Он совершенно верно описал ее состояние.
— А как же его брак с Лизой? Они так подходят друг другу. Мне казалось, они так счастливы. Или это только видимость?
— Тим и Лиза очень счастливы вместе, — нетерпеливо перебил ее Уэйд. — И почему бы им не быть счастливыми? Его отношения с другими женщинами до нее помогли ему еще глубже оценить то, что существует между ними, Тим сам мне об этом говорил. Бог мой, Дана, неужели ты считаешь брак обреченным на неудачу, если оба супруга в день свадьбы не были невинны?
— Чушь какая! — Дана отодвинула стул и встала; мысли у нее перепутались.
Он назвал ее по имени, что случалось только в присутствии ее родителей. Он считает ее безнадежно наивной, глупой ханжой. И поделом, сама напросилась. И вдобавок выдала еще кое-что, хотя он этого пока не осознал. Ее лицо пылало.
— Не хочу больше пива. Я ухожу домой. — Пусть хоть догадается без нее.
Схватив сумку и жакет, Дана бросилась вон, предоставив Уэйду расплачиваться за угощение. Выскочив на улицу, она заморгала от яркого солнечного света, больно ослепившего после полумрака бара. И лишь тогда сообразила, что у нее нет машины. И привез ее Уэйд.
Резко развернувшись, она вновь вошла в вестибюль и нашла телефонную кабинку. Она набирала номер своей сестры Мери, когда рядом остановился Уэйд.
Включился автоответчик.
— Привет, — зазвучал записанный на пленке голос сестры. — Вы дозвонились Мери и Стиву. Вернее, почти дозвонились. Нас нет дома, но, пожалуйста, назовитесь и оставьте свой номер, и мы вам перезвоним, как только сумеем.
Дана повесила трубку.
— Надо думать, еще не вернулись с работы, — заметил Уэйд. Прислонившись к стене, он ждал, пока она набирала номер Триши. И слушала автоответчик, который сообщал, что ни сестры, ни ее соседок нет дома.
— Теперь будешь звонить Шону? Удачи. Его невозможно застать.
— Я все-таки попытаюсь, — холодно ответила Дана.
Набрав домашний телефон, она убедилась, что линия занята. Разумеется. Линия всегда занята. Дана нахмурилась.
— Попрошу маму, чтобы она снова поговорила с Эмили. — Дана была вне себя. Четырнадцатилетняя Эмили, младшая из сестер Шилли и самая разговорчивая, активно сопротивлялась любым попыткам прервать ее бесконечные телефонные беседы.
— Давай, я тебя все-таки отвезу, — предложил Уэйд. — Или хочешь продолжить свои тщетные попытки? Потому что если соблюдать очередность, дальше придется звонить Саре, а мы знаем, что она где-то на побережье с Мэтью.
— Иногда я тебя просто не выношу, — сквозь зубы проговорила Дана.
— Знаю. И это как раз тот самый случай. — Он обнял ее за шею. — Извини, что разрушил твои иллюзии по поводу старшего брата. Позволь мне загладить вину и отвезти тебя домой.
У Даны не оставалось иного выхода. Она позволила Уэйду вывести себя на улицу, решительно подавив охвативший ее трепет.
В конце концов, Уэйд часто к ней прикасался, кладя руку на плечо или на спину, поправляя выбившуюся прядь. У Шилли было принято целоваться при встрече и прощании, все запросто сидели в обнимку или устраивали кучу малу на диване. Уэйд просто перенял у них эту манеру.
Они подошли к машине, и, открывая для Даны дверцу, Уэйд скользнул рукой по ее спине. Все-таки может быть галантным, когда хочет.
Темно-зеленый «Мерседес» — спецзаказ от фирмы «Петерсен. Торговля автомобилями» — плавно выехал со стоянки.
Уэйд взглянул на Дану и почувствовал, как начинает разгораться тлеющая в душе искра раздражения. За что он так несправедливо обижен ею? Перечисляя про себя все ее прегрешения в этот вечер, он вдруг вспомнил главное: сговор с Кевином Кормаком с целью переманить Петерсена из «Саксон и компаньонов».
Теперь ему придется сообщить об этом тете Ив и Рейчел, но как и когда? Сказать, что они будут недовольны, все равно что назвать ураган легким сквозняком. Он предвидел бурю и мечтал ее оттянуть. Но имеет ли он право молчать?
Едва они свернул на улицу, где жили Шилли, раздался оглушительно громкий сигнал; Уэйд вздрогнул всем телом, и «Мерседес», вильнув, чуть не въехал на тротуар.
— Какого черта…
— Это Брендан, в моей машине. — Дана прижала руку к груди, сердце у нее бешено колотилось. Они чудом не врезались в столб. — Он просто нас приветствовал.
— Он едва нас не убил, — переводя дух, с трудом выговорил Уэйд.
— Нет, это ты с перепугу едва нас не убил.
— Ну, конечно, я во всем виноват! Шилли вне подозрений. Один за всех и все за одного.
— Именно!
— Даже если этот Шилли не прав. — Уэйд затормозил перед домом Даны. — Как, например, в истории с Сарой, Рейчел и Кормаком, — добавил он торжествующе. И с удовольствием заметил, что она нахмурилась. Ничего, пусть узнает Кевина Кормака с худшей стороны! Саксонам уже довелось это сделать — а притом, что впереди еще завещание Тилдена и измена Петерсена, скоро их опять кормакнут.
На деревянных качелях перед домом сидели Кейти и тощий светловолосый молодой человек с жиденькой бородкой. Они о чем-то беседовали, и Кейти была очень сосредоточенна. Уэйд никогда не видел на ее лице такого выражения. Надо же, Кейти способна чем-то интересоваться, кроме собственного маникюра. На работе с ней подобного не случалось.
Он поделился своими впечатлениями с Даной, ожидая, что та оценит шутку. В конце концов, не она ли умирала от смеха, узнав, что «Саксон и компаньоны» решили взять Кейти секретаршей.
Но сегодня она даже не улыбнулась. Напротив, и без того хмурая, Дана стала просто чернее тучи.
— Тебе, видно, нечем больше заняться: только и знаешь, что втаптывать в грязь мою семью. Но я не обязана выслушивать всякие гадости. — Она открыла дверцу и выскочила из машины. — Катись отсюда, Саксон, со своим паршивым настроением и своим ранним кризисом!
Уэйд принял оскорбление близко к сердцу.
— Нет у меня никакого кризиса. — Он пытался говорить холодно, слегка насмешливо, но голос его дрожал от злости. — А если у меня паршивое настроение, то это только потому, что я был с тобой. У тебя сегодня что-то гормоны разыгрались. Неудачные дни, да, Шилли?
Он знал, что это удар ниже пояса. Женщины не выносят, когда их слова или поступки приписывают ежемесячным проявлениям естества. Он не ошибся.
Дана захлопнула дверцу и, не оглядываясь, зашагала к дому.
— Придурок! — крикнула она вслед зеленому «Мерседесу», который стремительно развернулся и рванул прочь. — Чванливый, самодовольный идиот! — очень хотелось что-нибудь пнуть. Жалко, что Уэйд Саксон успел унести ноги.
— Эй, между прочим, ты обзываешь мое начальство, — весело сказала Кейти.
— Нехилая тачка, — поделился впечатлением ее бородатый ухажер.
— До сегодняшнего дня я даже не представляла, как трудно работать с Саксонами, Кейти, — Дана взглянула на младшую сестру с внезапно проснувшимся сочувствием. — Рейчел — ведьма, а Уэйд — самовлюбленный, вздорный, циничный кретин. Кейти, бедняжка, ты зарабатываешь свой хлеб тяжким трудом.
— Да брось ты, — безмятежно улыбнулась Кейти. — Уэйд и Рейчел никогда на меня не орут, даже если я полный бардак устрою. Иногда я вижу, что действую им на нервы, но они и слова не скажут. Зато Ив своего не упустит. Когда она злится, это сразу чувствуешь, прямо как мама. Я всегда радуюсь, когда ее нет в конторе. — Кейти с любопытством посмотрела на сестру. — Чем это Уэйд тебя так достал?
Дана послала испепеляющий взгляд вслед зеленому «Мерседесу».
— Он… да он… он просто… — И, вспыхнув, она беспомощно замолчала.
— Ого! — Кейти прижала ладони к щекам, глаза ее стали, как блюдца. — Я, кажется, догадываюсь. Это наконец произошло, да? Он наконец к тебе подъехал, и…
— Да ты что?! — воскликнула Дана. Но ее пробрала легкая дрожь. — Свихнулась, что ли? Мы друзья. К-как брат и сестра.
— Да, да, только все-то думают по-другому. — Кейти сложила руки на груди и насмешливо посмотрела на сестру. — Триша говорит, что вас с Уэйдом тянет друг к другу с бешеной силой, только вы пока об этом не догадываетесь.