- Ладно... Гарантий, естественно, вы дать не можете? Мол, чином не вышел. Не так ли?
- Так, - кивнул Небаба. - Но шанс у вас появляется. Трибунал может учесть ваше чистосердечное признание. Впрочем, совсем необязательно доводить дело до трибунала. Вы ведь потому и находитесь здесь, в психоневрологической лечебнице, а не в тюрьме. Увольнение из армии по причине нервного расстройства лучше, чем увольнение из жизни по причине двух подрасстрельных статей.
- Лучше, - вздохнул Адамян. - Вы необычайно убедительны, майор. Вероятно, мы сможем договориться. И все же мне нужны гарантии. А то выдоите досуха, а потом шлепнете. У вас не заржавеет.
- Выдоить мы сможем вас и без гарантий, - сказал Небаба. - Руководство приказало передать вам: добровольная информация пойдет в обмен на сносное содержание в сей юдоли скорби. В противном случае - шприц, невеселый разговор и рукава на спине... Плюс аминазин три раза в день - чтобы воспрепятствовать сексуальным сновидениям.
- Повторяю, вы весьма убедительны... Ну а вдруг ваше начальство все-таки захочет участвовать в допросе? Я ведь могу сообщить очень важную информацию, решения по которой надо принимать быстро. Не хотелось бы играть в испорченный телефон.
- Хорошо, - встал Небаба. - Я сообщу начальству о вашей просьбе.
Он вошел в смежную комнату.
- Посиди, Иван Павлович, - похлопал по соседнему креслу Савостьянов. Передохни, понаблюдай...
Между тем Адамян в кабинете физиотерапии повернулся на табурете и начал методично осматриваться. Потапову это не понравилось. Он начал потеть от напряженной работы мысли и через пару минут решительно прогудел:
- Лицом к стене!
Адамян, однако, не спешил подчиниться.
- Слушай, ты, бегемот, - сказал он тихо. - Помоги сорваться отсюда! Я кое-что придумал. Получишь полмиллиона.
- Чего? - удивился Потапов.
- Чего, чего... Долларов! "Зеленых". Это большие деньги, дружок. Даже для меня. Ну как? По рукам?
- Зачем? - спросил Потапов после небольшой паузы.
- Тьфу, идиот! - разочарованно вздохнул Адамян. - Это не меня, а тебя надо здесь запереть и ключ выбросить...
- Молодец, - сказал за стеной Савостьянов. - Хоть и большая сволочь, а молодец. Не падает духом, до последней минуты барахтается. Сильная воля.
- Да уж, - пробормотал Седлецкий. - Он мне, Юрий Петрович, чуть голову не проломил, целеустремленный.
- Ладно, Иван Павлович, - сказал генерал. - Иди, трудись.
Небаба вернулся на рабочее место. Потапов, возмущенно вращая глазами, ткнул пальцем в Адамяна.
- Тут это... товарищ майор! Он тут, значит...
- Отставить, - сказал Небаба. - После доложишь.
- Есть! - с облегчением сказал Потапов.
Небаба сделал скорбную мину и повернулся к Адамяну.
- К нашему обоюдному сожалению, начальство не сочло возможным выслушать вас, полковник.
Мало того, мне намекнули, причем в довольно грубой форме, что я получаю денежное содержание...
скромное, замечу, по нынешним временам, именно за беседы с такими, как вы. И я вынужден был признать последний довод основательным.
- Жаль, что и у вас начальство тупое, - вяло сказал Ддамян. - Вероятно, умного началйства не бывает. Придется нам самим договариваться. Есть только маленькая просьба... Я хочу нормально поесть.
- Это можно, - кивнул Небаба. - Спешить некуда. Что вам принести?
- Мяса, коньяку и чаю.
- Потапов, распорядись! Чаю не надо - у меня кофе есть.
- Мяса, чаю, коньяку... - пробормотал Потапов, выходя.
- А закурить нет?
Небаба достал жеваную пачку "Примы" и боевой китайский термос.
- Да-а, - протянул Адамян, разминая сигарету. - Денежное содержание... Я вас понимаю. Сам сидел на таком содержании. Но вы же умный человек, майор! Пока нет этого тупого парня, хочу сделать деловое предложение: вытаскиваете меня отсюда и получаете полмиллиона долларов.
- Полмиллиона! - поразился Небаба. - Странные у вас расценки, позвольте заметить.
- Почему странные? За мою голову азербайджанцы давали пятьдесят тысяч. Я даю вдесятеро больше!
- И все же... Потапову, лейтенанту, вы тоже предлагали полмиллиона. Ая все-таки майор. Или у вас больше денег нет?
Адамян обвел взглядом кабинет и усмехнулся:
- Подслушивали... А я губы раскатал. Хорошо.
Миллион!
- А что я с ним буду делать, с вашим миллионом? Бесов тешить? Зачем вы так рветесь отсюда, полковник? За этими решетками ваша жизнь не стоит и копейки. Не хочу грех на душу принимать.
Так что давайте выкинем из головы дурные мысли и начнем продуктивно работать. Первый вопрос помните?
- Помню, - ссутулился Адамян. - Может, весь список зачитаете? Чтобы мне не повторяться.
Какой второй вопрос?
- Второй вопрос такой: кто спровоцировал наступление на Лачин во время переговоров по Карабаху? Ну, что скисли, полковник? Боюсь, от всего списка у вас случится несварение желудка.
- А мы можем задавать вопросы? - спросил Толмачев у Савостьянова.
- На здоровье. Записывайте, товарищи, ваши вопросы. Потом Небабе передадим.
Вошел Потапов с тарелкой и стаканом. На тарелке лежала вываренная досиня куриная нога и кусочек хлебца, а в стакане, на самом донышке, плескалось нечто бурое.
- И это мясо? - горестно спросил Адамян. - И это коньяк?
- Во всяком случае, не рыба, - терпеливо объяснил Небаба. - А насчет коньяка... Я в нем, извините великодушно, не разбираюсь. Предпочитаю водку. К тому же мы не в ресторане и не можем попросить книгу жалоб.
Адамян придвинул дары полковника Акулыпина, проглотил их мигом и вытер рот.
- Включайте свою машинку, майор.
- Она давно работает, - успокоил его Небаба.
- Сначала, - сказал полковник в диктофон, - я, Адамян Рафаэль Левонович, начальник особого отдела Отдельной армии, хочу сделать заявление для следственных органов. Делаю его добровольно, без всякого принуждения со стороны дознавателя Небабы и требую учесть как явку с повинной.
- Ну, наглец! - восхитился Савостьянов.
Мирзоев с Седледким переглянулись и засмеялись.
Допрос продолжался почти три часа. Для службы безопасности Управления новым в показаниях Адамяна были некоторые фамилии и отдельные детали мятежа. Но именно эти мелочи наконец позволили сложить всю картину.