- Да, это, конечно, большое упущение в режиссуре, - сказал Седдецкий. Заводи, Вася.
Покачиваясь и пофыркивая, словно большой зверь, "КамАЗ" осторожно выполз на дорогу. До поворота на трассу Баку - Ростов оставалось чуть больше двадцати километров.
Хороша была машина! Мощная, надежная, комфортабельная. Модель 5410. Серебристая фура, игриво названная "Алка", с холодильной установкой на передней стенке, походила на космический модуль. Она уверенно стояла на сдвоенных шасси и вмещала при необходимости до 20 тонн груза. Одно удовольствие было ехать в кабине! Три кресла, спроектированные по последнему слову эргономики, почти горизонтальное рулевое колесо, на котором не уставали руки, приборы управления, до которых можно дотянуться, не меняя положения тела, "спалка" за сиденьями... И емкость для горючего в 240 литров. Этого хватало на пятьсот километров пробега даже при полной загрузке фуры.
Теперь, ощущая скорость и мощь машины, удобно устроившись у окна, Седдецкий начал понимать, почему на кавказских дорогах предпочитают российские военные тягачи. И еще он допускал, что затея с переправкой Адамяна в рефрижераторе вовсе не сумасшедшая. Поначалу ведь он подумывал использовать военный самолет, но потом решил: свидетелями перевозки полковника могут стать десятки людей - экипаж самолета, техники на аэродромах... Единственное, что сейчас тревожило его в кабине "КамАЗа", это дальняя дорога, на которой могло произойти все что угодно.
А ровная, блестящая под утренним солнцем дорога раскручивалась и раскручивалась. Водитель Вася попытался сделать свой дом на колесах по возможности уютным. Причем исходил из собственных представлений об уюте и красоте. Над лобовым стеклом висела в два ряда бахрома из вязаных красных шариков - раздражительный сигнал для гаишников. В центре гирлянды покачивалась на тонкой резинке собачка из латекса - неизвестной породы, с бантиком на шее. На панели приборов лыбились похожие на собачку красотки из журналов. Рулевое колесо Вася обмотал красным плюшем, надежным убежищем дорожной пыли. А на рукоятку переключения скоростей навинтил прозрачный шар из плексигласа, в котором полыхала попавшая туда чудесным образом красная роза. Сиденья в машине прикрывала рогожка, плетенная из красных капроновых шнуров. В общем, человек в кабине Васиного сухопутного крейсера должен был чувствовать себя в максимальном комфорте. Для того чтобы Седлецкий с Мирзоевым и вовсе воспарили душой, Вася включил магнитолу.
Спасибо, Миша, Рая,
Что жизнь пошла другая...
затянул под гитару неустойчивый ресторанный тенор.
- Отставить! - поморщился Седлецкий.
- Так это же Звездинский! - сказал Вася.
- Да хоть ...динский, - отмахнулся Седдецкий. - Заткни его.
Записи шансонье Вася выключил, но в отместку поймал какую-то веселую радиостанцию, где натужно-бодрая блатная скороговорка ведущих перемежалась с воплями негритянских рок-ансамблей.
Перед поворотом на трассу Баку - Ростов их притормозили у бетонной коробки поста ГАИ. К машине вразвалку подошел младший лейтенант лет тридцати. Несмотря на ранний час, темные влажные разводы пятнали форму под мышками и пот орошал его одутловатое лицо. Вася неторопливо открыл дверь машины и посмотрел свысока на потного милиционера.
- Чего везете, воины? - спросил младший лейтенант.
Водитель протянул накладные.
- Ага, - глубокомысленно покивал гаишник. - Помидоры. А где разрешение на вывоз?
- Какое разрешение? - спросил Седлецкий через голову Васи.
- Разрешение краевого управления заготовок...
На такое количество груза обязательно нужна бумага.
- Послушай, командир, - вздохнул Седлецкий. - Нас никто не предупредил, что понадобится какое-то дурацкое разрешение!
- Вы называете дурацким решение краевых властей? - удивился младший лейтенант. - Очень интересно.
- Ну, не дурацким... Извините. Это же не наша вина, что мы не в курсе здешнего законотворчества.
- О-о! - пригляделся наконец к Седлецкому младший лейтенант. - Вон у нас какие грамотные прапоры... Ну-ка, попрошу всех выйти!
- Позвони в краевую администрацию, лейтенант! - с раздражением сказал Седлецкий. - Спроси Сарану. Он тебе все объяснит. Ведь для армии везем овощ, для солдат!
- Не буду никому звонить, - сказал лейтенант и оглянулся.
Подошел еще один гаишник. На толстом животе у него болтался автомат.
- Выходите, - с заметной угрозой сказал офицер. - Или вас два раза приглашать?
Выбрались вояки из кабины на дорогу. Глупо все складывалось. Мимо прогудел первый автобус на Черкесск. И на трассе Баку - Ростов закипало движение. Солнце отсвечивало в стеклах пролетавших машин. В кустах возле поста ГАИ орали воробьи. А бравые прапорщики Российской Армии послушно строились перед младшим лейтенантом милиции.
- Извините, - сказал Седлецкий. - Может, вы и вправду из милиции. А может, из банды. Вон в газетах рассказывают чуть ли не каждый день... как бандиты, переодевшись в милицейскую форму, щупают на дорогах дальнобойщиков.
Младший лейтенант поморщился, почесал пальцем затылок под фуражкой, но подначку проигнорировал.
- Чего везем? - спросил он довольно миролюбиво.
- Так помидоры же! - буркнул Вася. - Глухой, что ли, командир?
- Понятно, что помидоры. А под помидорами чего?
- А чего там может быть?
- Не знаю... Может, самопальная чеченская водка. Может, неучтенные стволы. Мало ли чего можно напихать в такую дуру! Ладно. Пошли смотреть.
Вася повел младшего лейтенанта к двери фуры.
Гаишник с автоматом на пузе бдительно следил за Седлецким и Мирзоевым, словно боялся, что они впрыгнут в кабину и унесутся в сияющую даль, давя всех на пути и поливая дорогу самопальной водкой.
Через минуту Вася с лейтенантом вернулись. Водитель был мрачен. Перехватив взгляд Седлецкого, он выразительно потер пальцы. Интересно, подумал Седлецкий, сколько дать?..
- Предъявляйте разрешение - и можете ехать, - сказал младший лейтенант и снял фуражку, обнажив застенчивую молодую лысинку. - Ты гляди, жара какая, спасу нет... А ведь только солнце встало.
Что днем будет!
- Сейчас поищу разрешение, - усмехнулся Седлецкий. - Оно, наверное, в бардачке завалялось.