Лешак подошел поближе, внимательно осмотрел Черноморда.
- Вроде бы, тот, княже, - задумчиво сказал он. - Только вот ведь какая незадача: у того колдуна, что я видел, бородища была длины изрядной. А этот брит наголо, да и сам лысый, что твоя коленка...
- Вот его борода! - достал Руслан сверток из седельной сумки. Подбежали гридни, приняли сверток, поспешно размотали.
- Локтей десять... - пробормотал князь. - Сколько ж он ее растил?! Добро, Руслан, выполнил ты то, за что взялся. Уговор дороже денег, потому заклад твой. Гуннар оказался вором, но на сей раз его обязательства я взял на себя. Ничего, его ловят не самые худшие воины, так что шкуру я с него еще спущу...
- Отзови их, княже. - все еще немного робея, сказал Руслан. - Нет больше Гуннара.
- Тогда у нас есть еще один добрый повод повеселиться! Эй, там! Принести сюда не две, а три золотых гривны для Руслана Лазоревича! А этого черномазого заприте пока в темницу, потом придумаем, что с ним сделать можно. - гридень принес гривны, князь собственноручно надел их богатырю на шею. - А четвертая золотая гривна, которую повешу я на твою молодецкую шею, Руслан Лазоревич, рядом с тобой стоит. Я тоже слово дал, что, буде ты справишься, то дочь мою Людмилу в жены получишь. Так быть по сему! Завтра же свадьбу и сыграем. А сейчас для доблестного Руслана и спутников его истопить баньку, да пожарче! Ну, а потом, само собой, добро пожаловать на пир. - Князь приглашающе развел руками, повернулся и ушел в терем.
Мила забрала подруг с собой и они старались не отходить от нее ни на шаг. Обе страшно боялись затеряться в этом скоплении людей, и все вокруг удивляло их.
Баня произвела на Рыбьего Сына неизгладимое впечатление. Оказывается, за годы жизни в степи, он умудрился напрочь позабыть, что это такое. Руслан забросил друга на верхний полок, и, смеясь, хорошенько отходил его березовым веничком. Словенин попробовал было возмутиться, за что, мол?, но тут вмешался Молчан и крепко прижал избиваемого к горячему дереву. Наконец, друзья сжалились над несчастным, помогли спуститься, усадили на пол и по очереди усердно отхлестали друг друга. Видя, что Рыбий Сын совсем сомлел, они подхватили его под руки и выволокли на свежий воздух, где бросили в пруд, тут же прыгнув следом. Покрытый множеством шрамов словенин, выпучив глаза, жадно хватал ртом воздух, и в задумчивости рассматривал свое почему-то стремительно белеющее тело; затем помотал головой, выбрался на берег и побежал обратно.
- Смотри-ка, Молчан, как ему понравилось! - усмехнулся Руслан, неторопливо возвращаясь в парилку.
- Погоди, он потихоньку и все остальное вспомнит.
Вдоволь напарившись, друзья хлебнули по ковшику кваса, посидели немного, отдыхая, затем облачились во все чистое.
- Ну, как тебе? - спросил богатырь.
- Не могу сказать. - восхищенно откликнулся Рыбий Сын. - Таких слов нет ни в одном языке. Я словно заново родился!
- То-то, брат, знай наших! - и друзья неспешно пошли на пир.
На пиру их давно уже ждали. Серебряная палата огласилась приветственными возгласами, дружинники поздравляли Руслана с победой и успешным возвращением. Он хотел было сесть за стол, но ему не дали. Со смехом да шутками-прибаутками богатыря втолкнули в Золотую палату. Притихшие Молчан и Рыбий Сын шли следом, как привязанные.
- Вот он, нынешний герой наш! - поднялся из-за стола воевода Волчий Хвост. - Входи, входи, не стесняйся!
- Садись за стол, Руслан, и другов рядом сажай! - распорядился Претич. Заслужил, молодец!
Руслан, испытывая смущение - все-таки, столько знатных воинов, и все на него смотрят, кто одобрительно, кто ревниво; оценивают, что еще за герой новый выискался.
- Да ты меду хлебни, сразу полегчает! - усмехнулся Ратьгой.
Руслан отпил из тут же протянутого ему кубка, усмехнулся, выпил до дна. Закусил цыпленком. Богатыри загудели одобрительно, кто-то похлопал Руслана по плечу.
- А теперь рассказывай! - послышались выкрики.
И Руслан принялся подробно рассказывать, что с ним приключилось с тех пор, как очнулся он с похмелья под столом в Серебряной палате и поехал в Черный лес развеяться; и до боя с полуденницами посреди степи. Иногда очень хотелось по старой привычке прихвастнуть, мол, и верхом на змее катался, и с морским царем мед-пиво вот так же пил; но рядом друзья, они сейчас-то промолчат, да потом укорят.
Молчан сосредоточенно расправлялся с рябчиком, когда вдруг сзади надвинулось что-то очень большое, в ноздри ударил крепкий звериный дух.
- Это ты тот волхв, что с Русланом на Черноморда ходил? - послышался рык.
- Я... - Молчан обернулся. Перед ним стоял Белоян. Страшен, не приведи боги во сне увидеть, медвежья харя угрожающе оскалена.
- Пойдем на крыльцо, разговор есть.
Они вышли на крыльцо: Белоян впереди, Молчан, на непослушных ногах, за ним. Он чувствовал себя так же неловко, как Руслан перед князем несколькими часами раньше.
- Я следил за тобой, - прорычал верховный волхв. - видел почти все, что ты творил. Молодец, ничего не скажешь. Способный ты парень, Любомудр мог бы гордиться. Но только ты бы все ж колдовал поменьше, а? У нас сейчас, хвала богам, не Начало Времен, когда все можно было, сейчас магия может сильно навредить миру. Думаешь, просто так волхвы от нее отказываются? То-то, брат. Ну, да ты еще молод, сам поймешь. А пока все-таки старайся обходиться своими силами. Колдуй пореже. Понял?
- Понял... - кивнул Молчан.
- Вот и добро. Ну, чего нос повесил?
- Я только начал постигать основы старой магии...
- Ну, и дальше постигай, кто мешает? - не понял Белоян. - Только воплощать свои новые умения не торопись, и все будет путем... К тому же, на магии свет клином не сошелся, и это ты тоже поймешь. Ну, ступай, пируй дальше. Небось, потом в лес навострился?
- Да...
- Ну и ладно. Только учти, если ты мне понадобишься - под землей найду. В лихой час каждый хороший колдун на счету! Ступай.
Молчан вернулся на свое место и снова рассеянно принялся за давно остывшего рябчика.
Тем временем к Рыбьему Сыну обратился сидящий рядом Фарлаф:
- Здрав будь, добрый молодец! Меня Фарлафом звать. А тебя как кличут?
- Рыбий Сын. - представился словенин.