- Ты ещё тут будешь!..
Итальянский светильник в углу фонтаном переливающихся нитей-световодов бросал разноцветные блики на Лизину нежную кожу. Опершуись на его локоть, она вонзила коготки ему в кожу.
- Хочу домой, - выдохнула протяжно.
Точно было очень жарко. Ведя её мимо знакомых и незнакомых гостей, группами и парами скрывавшихся по незаметно затемнившимся коридорам и залам, Кудрявцев на ходу остановил официанта с подносом и жадно выпил бокал шампанского. Лиза, отказавшись от вина, ожидала со страдальческой гримаской на лице. Откуда-то доносились визги, хохот и громкие всплески, видно со стороны заработавшего-таки бассейна с шампанским.
Они вышли на крыльцо. Ветер усилился, рвал и трепал деревья, стряхивая с листьев и ветвей крупные капли. А водяная взвесь продолжала сочиться с небес, но после пряной духоты залов особняка, была приятна. Фонари ярко освещали улицы и черными резными тенями осеняла их ветром потревоженная листва кленов.
Кудрявцев раскрыл над Лизой чудом оказавшийся в руке зонтик и, мимо забытых пятнистых охранников и серо-черных милиционеров, охранявших элитных людей, повел спутницу по двору. Порыв ветра мокро залетел под зонт, Лиза страдальчески поморщилась. Громко, сердито каркали потревоженные непогодой вороны.
Его "Вольво" стоял там, где и оставили. Кудрявцев передал Лизе зонтик, открыл дверцу у водительского кресла, и, нырнув в темное нутро машины, приоткрыл дверцу напротив. Выскочил наружу, оббежал машину и усадил Лизу.
ГЛАВА 5
ПЛАНЫ ГОСПОДИНА КУДРЯВЦЕВА
Уже почти стемнело. Серая дождевая взвесь раньше времени затемнила вечер. Уже ярко горели уличные фонари, блестел, смазанный черным маслом асфальт, - зеркально отражал парные фары встречных машин. Доехали. Кудрявцев подрулил к самому подъезду, откуда несколько часов назад забирал Лизу. Охранник Юра придержал тяжелую металлическую дверь с длинными, начищенными ладонями жильцов латунными ручками. Лиза улыбнулась ему, и тот, старательно выпрямляя и так длинное свое тело, говорил, улыбаясь в ответ:
- Да и то, в такую погоду лучше дома сидеть, чем под эту воду выходить.
Лиза, ещё раз улыбнувшись, кивнула.
- Семенов не приезжал? - спросил Кудрявцев охранника.
- Нет, не был.
Вызвали лифт, дверцы распахнулись, впустили их, потом выпустили; они зашли. Поднялись на седьмой этаж, дошли до шестьдесят седьмой квартиры. Лиза постучала и тут же стала доставать ключ. Открыла дверь в темную прихожую и, не оглядываясь, пошла вперед, на ходу везде зажигая свет. Кудрявцев прикрыл за собой дверь и вошел следом.
Лиза сидела в мягком красном кресле у столика, на котором лежала длинная тонкая пачка сигарет. Она полулежала и, медленно поднося длинную коричневую сигарету ко рту, затягивалась, мерцая черным жгучим опахалом своих удивительных ресниц. И вновь Кудрявцев почувствовал, как сильно-гулко забилось сердце. Он подошел и поцеловал её в шею, ощутив на щеке твердый камешек серьги. Лиза не пошевелилась. Кудрявцев крепко поцеловал её в сонные губы, - она была словно с другой планеты: восхитительный райский цветок - мучительный, бесстрастный, молчаливый, сияющий. Когда он выпрямился, она вновь затянулась и медленно улыбнулась.
- А вообщем-то одно было неплохо.
- Ты это о чем? - ухмыльнулся Кудрявцев.
- А ты что подумал? - с легкой насмешкой, задумчиво сказала она, вглядываясь в него.
- Я подумал о том, любовь моя, что пора тебе бросать своего замороженного супермена и уходить ко мне.
- Не называй меня, "любовь моя". Я совсем другая любовь.
- Ты хочешь сказать, другого? На что тебе этот позёр. Когда-нибудь удача отвернется от него, а может быть догадаются, что он всюду передергивает карты.
Лиза немного сползла в кресле, чтобы почти лечь. Вновь затянулась сигаретой и выдыхая дым, следила за ними.
- Он не чета вам всем, чтобы о нем ни говорили. И он никогда не передергивает. Он просто лучше всех. И удачливей всех. И честнее.
- Ну конечно, четный игрок, - саркастически прокоментировал Кудрявцев. - Еще лучше скажи, честный шулер.
Лиза пожала плечами.
- Какое мне дело? Даже если бы он был шулером, - а это не так, - мне все равно. И зря ты себя предлагаешь. К тому же у тебя не настолько много денег, чтобы содержать такую женщину, как я.
- Зря ты так думаешь.
- Ох, только не смеши.
- Нет, правда. Если сейчас денег нет, то скоро будут. И гораздо больше, чем у твоего Семенова.
- Каким образом? - голос у неё низкий, глубокий.
- Возьму у Сосницкого. Я думаю, пару-тройку лимонов он мне подкинет.
- Ты имеешь в виду рублей?
- Обижаешь. Я уже забыл, как они выглядят, наши деревянные.
- Ты богат, - констатировала она.
- Не иронизируй, Лизик. Обещаю тебе, деньги будут.
- Ты ограбишь своего благодетеля?
- Почему? Могу просто попросить. Я кое-что знаю о нем.
- Шантаж, - утомленно вздохнула она. - Тогда выкладывай.
Он ухмыльнулся и поправил тугой завитой волос у неё на щеке.
- Как мне хочется пропитаться запахом твоей кожи, - мечтательно сказал он.
- Ты становшься пошлым.
- Разве признания в любви, Лизик, могут быть пошлыми?
- Не называй меня Лизик. Это тоже пошло. Принеси лучше что-нибудь выпить. Коктейль какой-нибудь смешай.
Кудрявцев вышел в соседнюю комнату, где был настенный бар.
- Тебе крепкий? - выглянул он в дверной проем.
- Нет, игристое что-нибудь.
- Я тебе десертный сделаю.
- Хочу игристый.
- Хорошо, - согласился он и отправился смешивать коктейль.
Отсутствовал он минут пять. Лиза закурила вторую сигарету. Кудрявцев вошел с двумя высокими бокалами. Один передал Лизе. Пододвинул стул к её креслу и сел напротив. Лиза, взяв бокал, посмотрела жидкость на свет.
- На вид приятно. Что ты сюда намешал?
- Коньяк, лимонный сироп, шампанское и лед.
- Коньяку много?
- Один к двум. Одна часть коньяка, две шампанского. Как положено. Да ты попробуй.
Она лениво сделала глоток.
- И правда игристый. Ты мог бы служить барменом.
Кудрявцев наклонился и поцеловал её в висок.
- Ты меня обидеть не можешь, любовь моя.
- Я не твоя любовь, мы уже об этом говорили. Так что там с твоим шефом наклевывается?
- Много чего... Я мог бы потянуть за много ниточек. Например, лет семь назад он помог одному большому человеку из очень важной конторы посадить своего начальника. Начальника - в тюрьму, а клиента моего шефа назначили на место осужденного. Да ещё передали ему все имущество.
- Как это возможно? Он был должен?
- Ничего подобного. Клиенту нравилась личная дача своего начальника, да и повышение давно хотел получить. А Сосницкий - адвокат от Бога, он дьявола может в святые записать, если тот иск в суд пошлет и хорошо заплатит. Тот начальник был даже другом нашего клиента. Но дружба дружбой, а табачок - врозь.
- Ну ладно. У твоего шефа получилось. А дальше?
- А дальше сынок этого сослуживца был изгнан из МГИМО, попался на воровстве, что-то там отсидел, вернулся и, как сейчас водится, стал молодым вором в законе. Может слышала?.. Хотя нет, молчу. Опасная информация, лучше тебе не знать. Сейчас же новая формация воров в законе, беспредельщики. Кстати, они этим себе яму роют: без правил не может существоать ни одно сообщество. Но это так, к слову. Так вот, этот молодой вор в законе сейчас возглавляет крупную группировку в Москве, имеет бизнес в Лондоне, Швейцарии, Америке и по всей необъятной России. Если он узнает, как папа получил свой срок, и кто в этом виноват, мне заранее жаль моего шефа. А клиент уже умер. Не перенес перестройки. Он, как я слышал, ушел из своей Конторы, стал бизнесом заниматься, прогорел, и так далее. Оставил свою семью без средств к существованию.
- Возмездие, значит, - прокоментировала Лиза.
Она подумал и спросила:
- А почему этот молодой вор в законе не спросит своего осужденного папу?