1

Играй хорошо

10 лет спустя

Леона

— Мне очень жаль. Я пытался бороться с этим, как мог, — я могла представить как Дерек поморщился на другом конце провода.

Его голос был мрачным, надломленным. Одни его слова могли бы довести меня до слез, но его тон был последним гвоздем в крышку гроба десятилетней давности.

Я шмыгнула носом и кивнула, хотя он не мог меня видеть. В своей темной квартире я сидела одна на диване, прижав телефон к уху. Единственным источником света был телевизор; прокручивались титры фильма, на которые я не обращала внимания. Не было ни малейшей надежды, что я смогу обратить внимание на романтическую комедию, когда я ожидала этого звонка. Я ожидала такого результата.

— Слушание по условно-досрочному освобождению продолжается, — продолжил он, пока я теребила край своего одеяла. На улице было до смешного жарко для начала английского лета, но я нуждалась в комфорте. — И как бы сильно ты не хотела этого слышать и уже знаешь, послужной список Фирдмана с момента пребывания в тюрьме был безупречен. Его адвокаты тоже чертовски хороши.

— Угу, — пробормотала я, ковыряясь сильнее, вытаскивая вату и кладя ее на подлокотник кресла. — Новые юристы. Опять. Откуда он берет деньги?

У меня над ухом зажужжал телефон. Судя по звуку сообщения, я точно знала, кто это. Джаред. Мой бывший.

— Я не знаю, — разочарованно признался Дерек.

Редко бывало, чтобы он чего-то не знал. Самый дорогой юрист в моем родном городе, человек, который безжалостно работал на бандитские группировки по всему побережью. Включая мою.

Если бы он не знал, Дэниел Фирдман не только внезапно разбогател, но и получил хорошую заботу. Конечно, это было единственное доказательство, в котором они нуждались, что подонок из Норт-Дарли не был таким, каким казался на суде десять лет назад.

Если Дерек не знал, что произошло, надежды не было.

На протяжении всей моей юридической карьеры Дерек был наставником, который поддерживал меня на пути к успеху. Это дело, об убийстве моего отца, вдохновило меня на выбор карьеры, когда путь моей семьи уже был выбран для меня.

Я знала, что для некоторых было разочарованием присутствие в зале суда принцессы мафии, единственного ребенка и наследницы Луиса Кастильо.

Моя семья никогда не была на правильной стороне закона, но когда Беловы и Кастильос объединились, чтобы создать легальный бизнес, Дерек стал одним из их быстрых и столь необходимых друзей.

— Прошло всего десять лет, — сказала я.

Все эти годы пять стадий скорби сменяли друг друга. Я вернулась к торгам.

— Я думаю, нам повезло, что мы зашли так далеко, — тихо сказал он. — Вооруженное ограбление со смертельным исходом. Не имея возможности подтвердить, что это было преднамеренно.… ты знаешь это, Леона.

— Знаю. Я знаю, что ты прав, — я перестала теребить одеяло и снова начала нормально дышать. — Спасибо, что проинформировал меня, Ди

— Ты одна? — быстро спросил он, едва не дав мне повесить трубку. — Ты можешь присоединиться к нам с Джулией. Мы закажем что-нибудь на вынос поздно вечером. Я не думаю, что тебе стоит оставаться одной сегодня вечером.

— Нет, все в порядке, — раздраженно ответила я, вставая и сбрасывая одеяло на пол.

Скоро придет время открывать новую бутылку вина. Я прижала телефон к плечу и, склонив голову набок, достала из холодильника две бутылки белого вина. Учитывая, что одно было почти выпито, не помешало бы взять другое.

— Изи скоро вернется.

— Куда она ушла? — спросил он. — Вы обе можете прийти, когда она вернется.

Дерек и Джулия по-прежнему жили в доме, который у них был раньше. В моей жизни всегда было до той ночи и после. Их дом находился в трех милях от дома моего заброшенного детства.

Теперь, когда мы с Изи переехали в Осберн, появилось два часа езды от этого дома, чтобы навестить их на побережье. Это было не то, что я хотела делать сегодня вечером.

— Ди, мы не доберемся туда почти до полуночи. И она встречается с Домом.

С ее братом-говнюком.

— Ох.

Я откинулась на спинку дивана, завернуласт в плед и наполнила свой бокал.

— Ну, это странно. Я не думал, что они все еще ладят.

— Дело не в этом, — сказала я и сделала большой глоток.

У Леоны три месяца назад от одной мысли о том, чтобы выпить в одиночестве целую бутылку вина за одну ночь, разболелся бы живот. После реабилитации восемь лет назад я держалась подальше от любых наркотиков, но у меня никогда не было проблем с алкоголем.

Так вот, по выходным редко бывало, чтобы я не выпивала по две бутылки вина каждый вечер.

— Она его семья. Она всегда рядом.

— Что ж, если увидишь его, веди себя хорошо.

— Разве я не всегда так себя веду? — сладко спросила я.

— Нет, — невозмутимо ответил Дерек. — Вообще-то, никто из вас не хорошо себя не ведёт.

— Я буду милой.

— Люблю тебя, Леона Лайон, — грустно сказал он. — И звони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Если тебе понадобится какая-нибудь помощь с твоей работой, крикни мне.

О да, прекрасное напоминание о диссертациях, которые мне еще предстояло проверить.

— Я определенно так и сделаю. Спасибо, Ди.

— В любое время. Не пей слишком много этого вина.

И мы повесили трубки с легким смехом. Как только его смешок оборвался, в квартире воцарилась тревожащая тишина. Я выключила звук телевизора, когда он позвонил, и теперь, когда черные титры продолжали идти, была только тихая темнота.

Несколько минут я сидела там, уставившись, размывая окружающее меня.

Он выходил из тюрьмы. Он был бы там, в мире, на улицах. А он отсидел всего десять лет. Всего десять лет ради жизни лучшего человека, которого я когда-либо знала, ради здравомыслия моей матери, ради жизни, которая должна была быть у меня.

Я чувствовала, как мое сердце бьется где-то в горле.

Смерть моего отца не была несчастным случаем.

Той ночью он понял, что что-то не так. Он уволил всю домашнюю прислугу, сказав маме и мне, что никому нельзя доверять.

Если бы жизнь не убила тебя, она сделала бы тебя параноиком. Если бы она не сделала вас параноиком, то, по крайней мере, сделала бы вас врагами.

Я отдала все из нашего семейного картеля родителям Изи и Дома после того, как они взяли меня к себе. Хотя технически это все еще было на мое имя, я не хотела иметь ничего общего с таким образом жизни. Ничего. Мой отец был моим тренером с десяти лет, как его приемник. Но видя, что такая жизнь сделало с ним и с моей мамой… это не то, что я могла бы легко забыть.

Урчание в животе вывело меня из транса. Я ничего не ела в ожидании звонка, и теперь идея взять еду на вынос...

Мой телефон снова зажужжал на кофейном столике, но поскольку он не загорелся, я поняла, что это Джаред. Снова.

Да, я определенно заслужила пиццу.

Я отправила сообщение Изи, спрашивая, стоит ли мне заказать пополам или она захватила еду после встречи со своим братом. Моя лучшая подруга предпочитала томатный соус барбекю, и хотя на этикетке было написано "пицца наполовину", люди в нашей местной пиццерии всегда предпочитали ее основу моей.

Большинство моих пятниц за последние два месяца были полны событий. Отвлекающих факторов. Это были первые выходные, когда я позволила себе сидеть и гневаться, не выставляя свою улыбку или бокал с коктейлем в социальных сетях на обозрение Джареда.

Два месяца назад я поймала его на жульничестве.

Три недели назад Дерек сказал мне, что убийца моего отца получил условно-досрочное освобождение.

Я не очень хорошо проводила время.

Если я не была пьяна, не ела и не прокручивала судьбу, я работала. Что приносило свои плоды. Я была самым молодым лектором-стажером, которого когда-либо принимал Драконский университет.

И я процветала без своего бывшего.

Но я скучала по себе прежней, по тому, кто могла сидеть так, чтобы мои мысли не крутились по спирали. Сейчас, развалившись на диване, на фоне телевизора, мое собственное тело казалось тяжелым и чужеродным.

Может быть, я устала.

Я почти не выспалась.

Когда я это делала, мне снился либо стонущий Джаред, когда та девушка сосала его член, либо ночь, когда умер мой отец, мои руки в крови, в которых я держала пистолет.

На своем ноутбуке я открыла следующую диссертацию, которую мой наставник попросил меня проверить. Последнее эссе было освежающим взглядом на феминизм и полицию, в то время как я знала, что отложу ради другого.

Когда вооруженное ограбление приводит к смерти: достаточно ли обвинения в непредумышленном убийстве?

Я не смогла бы заниматься уголовным правом или стать преподавателем криминологии, если бы в конце концов этого не произошло.

Если бы я уже не сомневалась в этом карьерном пути, это было бы началом.

Мой телефон зазвонил одновременно с тем, как у меня снова заурчало в животе. Хорошо. Если бы она не ответила в ближайшее время, я бы заказала все. Пицца для меня и пол-бутерброда. Половина для нее, полтора для меня.

Да, я могла бы это провернуть.

НЕ ОТВЕЧАЙ: Сегодня даже панировочных сухарей не будет? Ты не собираешься подсказать мне, где я могу тебя найти или что ты делаешь?

Телефон был таким тяжелым в моей руке, что мои руки ослабли, когда он завибрировал один раз, а затем еще раз.

НЕ ОТВЕЧАЙ: Мы оба знаем, что именно поэтому ты так много публикуешь. Чтобы показать мне, чего я не понимаю.

НЕ ОТВЕЧАЙ: И я осознаю. Я имею в виду, скучаю по тебе.

Я застонала, уставившись на сообщения Джареда. Да, возможно, я вернулась к шестнадцатилетнему подростку, когда мои эмоции достигли своего пика, и сохранила его имя именно таким, но я не жалела об этом.

Это было предупреждение от моего прошлого "я". Не отвечай.

Но он был прав. Мне нужно было поддерживать с ним какую-то связь.

Я проверяла, видел ли он мои истории в Instagram.

Он был средством для достижения цели. Его отец был выдающимся и несколько коррумпированным офицером, имевшим тесные связи с тюрьмой, где сидел убийца моего отца.

Мне нужно было, чтобы Джаред был на моей стороне еще немного. На случай, если Фирдмана выпустят... и мне понадобится случайное нападение в тюрьме, чтобы лишить его жизни.