Глава 4

Настасья

Возвращаясь к своему дому, я сначала позвонила Мине.

— Привет. — Ответила она, пыхтя и сопя.

Я включила громкую связь, не отрываясь от вождения:

— Эй, коротышка. Что делаешь?

— Э-э… — она поколебалась, затем тихо произнесла, — именно то, что ты мне сказала.

Хм?

Смятение охватило меня. Что я сказала ей делать?

— Ты знаешь, — многозначительно подсказала она. — Я… — Ее голос звучал с хрипотцой, — …наслаждаюсь процессом.

Ой.

О.

Фу. Она трахала моего брата.

Ужасно.

— Верно, — протянула я в ответ и сделала каменное лицо. — Ты думаешь, сможешь оторваться достаточно надолго, чтобы присоединиться ко мне и Анике на девичнике?

Простыни зашуршали, и я знала, что она попыталась сесть. Звуча более чем нетерпеливо, она сразу же спросила.

— Куда мы идем?

Из меня вырвался смешок.

— Я не скажу тебе. Ты сразу же расскажешь Льву, а потом таинственным образом объявятся парни, и вечер наших девочек будет испорчен.

У нее вырвался звук негодования.

— Не скажу, — надулась она.

Аника улыбнулась, прекрасно понимая, что Мина не может хранить секреты, особенно когда дело касалось ее мужа.

Я тихо рассмеялась:

— Скажу тебе, когда ты приедешь, сразу после того, как я конфискую твой телефон.

Она попыталась казаться сердитой. Мина действительно старалась, но я могла сказать, что у нее не особо получилось.

— Сдаюсь.

Конечно, это была среда, но середина недели с таким же успехом была для нас выходным.

Мы с Аникой были лучшими барными стервами в этой части города, и, хотя Кара обычно присоединялась к нашему дуэту за барной стойкой в «Сердцеедках», в последнее время ее учеба стала приоритетом. Это означало, что ей пришлось перейти на одну ночь в неделю, обычно в воскресенье. Мина — наша любимая цыганка — больше не работала в «Сердцеедках». Получив в подарок изрядную долю отцовского наследства от своего брата, ей больше не нужно было работать, чтобы зарабатывать на жизнь, поэтому она решила заняться фотографией-фрилансом. Это всегда было ее страстью, и было приятно видеть, как она воплощает свою мечту.

На самом деле очень мило.

Люди по-прежнему просили «Цыганку», и, хотя Мина вела себя безразлично, я знаю, что ей было приятно, что она оставила свой след в этом месте.

Пятница, суббота и воскресенье были рабочими вечерами для большинства из нас, девочек, поэтому нам редко приходилось выходить на улицу и расслабляться. У нас было больше шансов получить похмелье в горбатый день (прим. перев. — горбатый день — середина рабочей недели, используется в молодежных кругах), чем в любой другой день недели.

— Мне нужно позвонить Каре. Будь у меня через час, и мы все вместе соберемся.

— Хорошо, — сказала Мина, после чего завязалась небольшая потасовка. — Лев. Нет! Отдай его обратно.

А потом мой брат произнес через динамик.

— Настасья, куда ты собираешься увести мою жену сегодня вечером?

Лицо Аники смягчилось при звуке его голоса, и мой живот сжался. Я знала, что ей будет нелегко. Ани всегда любила Льва. Я имею в виду, что она потеряла с ним девственность в надежде, что он влюбится в нее. Она боролась за него, но, в конце концов, Мина завоевала его сердце.

К ее чести, она восприняла это хорошо.

Иногда мне кажется, что она восприняла это слишком хорошо.

Мое лицо скривилось от негодования.

— Не твое собачье дело, брат.

— Настасья, — предостерегающе произнес Лев, и он действительно должен был уже знать, что тон, который он использовал, не действовал на меня.

Я посмотрела на Ани и закатила глаза, заставив ее рассмеяться.

— Мы не делаем ничего опасного, Лев. У нас просто девичник.

— Вечеринка для девочек, — сказал он, как будто обдумывая это. — Вы будете одни, — пробормотал следом. — Без охраны.

— Ага.

— Нет, — мгновенно отреагировал он. — Мне это не нравится.

Я любила Льва. Чертовски сильно. Он был милым, добрым и делал все для самых близких ему людей. Но да, у него были свои причуды. Плюс ко всему, он был упрямым, упертым и слишком заботливым, вплоть до перехода всех границ.

Когда он становился таким, общение с ним требовало особого уровня терпения, которого у меня часто не было.

— Лев, — начала я спокойно. — Ты хочешь сказать, что я поставлю Мину, мою невестку, мою семью в такое положение, когда с ней что-то может случиться?

— Нет, — тут же сказал он, и гнев, грозивший перекинуться через край, погас.

— Именно, — сказал я, а затем добавила: — Ты ведь знаешь, что я отвела бы ее только в то место, которое считаю безопасным, верно?

— Да. — Он вздохнул, и я улыбнулась, зная, что он сдается. Я поняла, что он полностью сдался, когда Лев сказал: — Я хочу, чтобы она писала мне каждый час, Настасья.

— Хорошо, — согласилась я, зная, что это лучшее, что я могу получить.

— Каждый час, — повторил Лев.

Я говорила сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь не сорваться на него.

— Я слышала тебя, moy brat.

— Я отвезу вас, — добавил он, и я действительно громко расхохоталась.

Боже, он был в ярости. Но когда Ани скривилась и приложила руку к сердцу, я быстро поняла, что могло быть намного хуже.

— Ты не сделаешь ничего подобного. Мы возьмем такси туда и обратно. И Мина будет писать тебе каждый час, чтобы ты знал, что с ней все в порядке. Вот так все будет, Лев, — ответила легким голосом ему.

Его мгновенное молчание сказало мне, что он борется, но, на удивление, он отпустил это.

— Хорошо.

— Идеально. — Я широко ухмыльнулась, а затем поспешно закончила разговор, прежде чем он передумал. — Мне нужно позвонить Каре. Люблю тебя. Пока.

Когда я набрала номер Кары, она радостно ответила.

— Что случилось, сучка?

— Девичник, — это все, что я сказала.

Она издала небольшой возглас.

— Черт возьми, ДА. Мне нужно оторвать голову от этих книг. Я скоро закончу, — затем она повесила трубку.

Что ж, это было легко.

Я глубоко вздохнула, чувствуя невесомость и счастье. Повернувшись лицом к Анике, я положил свою руку на ее и сжала:

— Мы собираемся повеселиться сегодня вечером.

— Знаю, — ответила она с нежной улыбкой.

Ужин был приятным. Лучше, чем я ожидала.

Мне было интересно, как будут складываться отношения между Миной и Аникой, но мне не стоило волноваться. Когда Мина приехала ко мне домой, она бросила один взгляд на жалкое состояние Аники, подошла и обняла ее, проявляя всю заботу в мире.

— У тебя все нормально? — спросила Мина, нежно поглаживая ее по спине, и я тихо напомнила себе, что Мина — прекрасный человек.

Аника выглядела немного неловко, но было ясно, что она оценила этот жест, потому что, когда она отстранилась, то изобразила благодарную улыбку.

— Мне станет лучше, когда мы выпьем.

Не прошло и минуты, как моя входная дверь распахнулась. Я вскинула руки и проворчала:

— У всех есть ключи от моего дома?

В дверях стояла крошечная Кара, ее светлые волосы были собраны в высокий хвост, и она держала бутылку текилы.

— Кто-то заказал ночь траханья?

— Значит, меня никто не слушает? — раздраженно добавила я. — Отлично.

— Идеальное время. — Мина взяла бутылку из рук и потрясла ею перед Аникой. — Напитки перед ужином скоро прибудут, — и исчезла на кухне.

Кара подошла к Анике, долго стояла перед ней, ее улыбка угасла, и она тихо спросила.

— Ты в порядке, кукла?

Аника задумалась.

— Вообще-то, да. Просто хочу быть вдали от дома… — Она вздрогнула, обняв себя. Выражение ее лица было серьезным, ответ был тихим шепотом. — Мне нужна была ночь не дома.

То, как она это сказала, заставило мое сердце остановиться, а перед моими глазами лихорадочно затрепетал большой красный флаг.

Я нахмурилась.

— Знаешь, ты можешь остаться здесь со мной, — предложила я. — Я вроде как привыкла к компании, и с уходом Кары, мне неприятно это признавать, но иногда мне становится одиноко.

Кара хлопнула себя ладонью по груди и протяжно произнесла:

— О-о-ой, — и я показала ей средний палец.

Сучка.

Аника на мгновение замолчала, и я поняла, что она не уверена, было ли мое предложение искренним.

Я раскинула руки, указывая на свой огромный дом.

— Это слишком большой дом для одного человека. Он достаточно большой для десяти человек. — Затем я поджала губы и признала — Черт, он достаточно велик для небольшой секты.

Аника хранила молчание, но я видела, что она обдумывает это. Я почти могла видеть, как ее мозг делает расчеты. Наконец она тихо сказала.

— Я подумаю об этом. Спасибо, Нас.

Я предложила не из жалости. Я не лгала. Я действительно хотела бы, чтобы она была здесь.

Удовлетворенная, я ответила:

— Пожалуйста.

В этот момент из кухни вышла Мина, неся поднос с уже наполненными рюмками, нарезанным лаймом и солью, а затем пропела.

— Давайте сделаем это. — Она вручила каждой из нас рюмку с долькой лайма. Мы все по очереди облизали себе руку и посыпали это место солью. — И нет лучшего способа начать вечеринку, чем испачкать милых девчонок текилой.

— Черт возьми, да, — откликнулась я. Как только я почувствовал запах текилы, у меня потекли слюнки, и не в хорошем смысле.

Как и большинство подростков-идиотов, я когда-то напилась ею в стельку, и теперь текила была на вкус как в тот раз, когда я чуть не погибла в поле с кучкой качков, смеющихся надо мной.

Однако отец не воспитал ни одной слабозадой сучки. Нет. Когда они выпили, я тоже опрокинула рюмку. Мне казалось, что в моем желудке кипит аккумуляторная кислота, но моя улыбка оставалась непоколебимой. И то, как Аника хихикала, прикрывшись рукой, этого стоило.

Я поднялась наверх и приготовила для нее горячую ванну в примыкающей к моей комнате ванной. Пузырьки с ароматом ванили и лаванды пахли божественно и сладко. Я положила полотенца в пределах досягаемости, выключила свет и включила форсунки.

Когда заметил Анику, колеблющуюся в открытом дверном проеме, я сказала:

— Не торопись, ладно? Мы никуда не спешим.

Ее легкого кивка было достаточно. Но как только я направилась к выходу, чтобы оставить ее одну, она позвала меня. Я повернулась, и то, что сказала Аника, разбило мне сердце.