Но тут Сол вспомнил об Ароне, Деборе и близняшках и загнал патрон в ствол.
Первым из вертолета вышел пилот и неторопливым шагом направился к краю вырубки. Это оказалось для Сола неожиданностью и встревожило его. Человек, оставшийся в кабине справа, держал в руках автоматическую винтовку, на нем были темные очки, кепка с длинным козырьком и громоздкий бронежилет. С расстояния ярдов в шестьдесят и при отблесках заходящего солнца на плексигласе Сол не мог с уверенностью сказать, что это Ричард Хейнс. Сол не стрелял. Внезапный приступ тошноты вместе с чувством твердой уверенности, что он делает что-то дурное, вновь накатил на него. Когда он забирал из полицейской машины винтовку, то слышал по радиосвязи голос Хейнса, тот обращался к какому-то Свенсону. Нет, конечно, это должен был быть Хейнс. Значит, единственное, что оставалось фэбээровцу, – это сидеть и ждать подкрепления. Сол переложил мегафон слева от себя и снова посмотрел в прицел винтовки. Человек в надутом жилете выскочил из вертолета и, полупригнувшись, бросился под прикрытие “Бронко”. Сол не слишком отчетливо различал его, но успел заметить мощную челюсть и аккуратно подстриженные волосы, выглядывавшие из-под кепки. Да, точно, так и есть – Ричард Хейнс собственной персоной.
– Где он? – прошептала Натали.
– Тес, – так же шепотом ответил Сол. – Сейчас за фургоном. У него винтовка. Не высовывайся. – Он придвинул к себе мегафон, удостоверился, что тот включен, и обхватил винтовку обеими руками. Пилот что-то прокричал, и Хейнс ответил ему, прячась за фургоном. Пилот неторопливо двинулся в сторону вертолета, а пятью секундами позже и агент направился туда же маленькими перебежками.
– Хейнс! – прокричал Сол в мегафон, и от грохота усиленного голоса Натали вздрогнула всем телом. Крик отразился эхом от противоположного склона горы. Пилот бросился в укрытие деревьев, а человек в жилете развернулся, опустился на правое колено и начал поливать склон автоматным огнем. Сол подумал, что хлопки выстрелов казались игрушечными и несерьезными. Что-то просвистело сквозь ветви футах в восьми-девяти над их головами. Сол прижал к щеке смазанное дуло, прицелился и выстрелил. Отдача с неожиданной силой отбросила приклад, ударив Сола по плечу. Хейнс продолжал стрелять, поводя дулом М-16. Две пули отскочили от валуна перед Солом, а еще одна вгрызлась в поваленное дерево с таким звуком, который обычно издает топор, когда им рубят полено. Сол пожалел, что не закрепил наручники шерифа ниже.
Сол увидел, как сосновая хвоя взвилась фонтаном чуть левее от Хейнса. Он поднял прицел и передвинул винтовку вправо, одновременно заметив боковым зрением, что пилот бежит в сторону деревьев. Сол видел вспышки выстрелов. Последняя череда пуль пришлась в валун, за которым, скрючившись, лежала Натали, и тут стрельба резко оборвалась. Стоявший на коленях человек отбросил в сторону прямоугольную обойму и начал доставать из кармана жилета следующую. Сол прицелился и выстрелил.
Хейнс отшатнулся, словно его дернули за невидимый поводок. Очки и кепка слетели, и он рухнул на спину, раскинув ноги, его винтовка отлетела.
Наступившая тишина была оглушающей.
Натали высунулась из-за валуна, хватая ртом воздух.
– О Господи, – прошептала она.
– С тобой все в порядке? – спросил Сол.
– Да.
– Оставайся на месте.
– Даже не думай об этом, – ответила она и встала рядом с Солом, когда тот решил спуститься вниз.
Они спустились уже на сорок футов по склону, когда Хейнс перекатился на живот, поднялся на колени, схватив винтовку, и бросился на противоположную сторону вырубки. Сол опустился на колено, выстрелил, но промахнулся.
– Черт! Вот сюда. – И он толкнул Натали влево, в густые заросли кустарника.
– Сейчас же подойдут остальные, – задыхаясь, прошептала Натали.
– Да, – кивнул Сол. – Ни малейшего звука. – Они продолжали двигаться влево, перебегая от дерева к дереву. Склон на противоположной стороне вырубки был слишком обнаженным, чтобы Хейнс мог их обогнать. Он мог или стоять на месте, или двигаться навстречу им. Сол гадал, вооружен ли пилот.
Сол и Натали двигались с максимальной скоростью, постоянно оставаясь под прикрытием деревьев и стараясь держаться подальше от края просеки. Когда они добрались до того места, где Хейнс скрылся в лесу, Сол жестом показал Натали, чтобы она остановилась в густом подлеске, а сам, глядя влево и вправо, полуприсев, двинулся дальше. В карманах его спортивной куртки позвякивали патроны. Под деревьями уже становилось темно. Тучи комаров облепили потное лицо Сола. Ему казалось, что прошло уже много часов с тех пор, как приземлился вертолет, но оказалось – всего лишь шесть минут.
Горизонтальный солнечный луч высветил что-то яркое на темной хвое. Сол упал на колени и пополз вперед. Затем остановился, перекинул винтовку в левую руку и, вытянув правую, нащупал кровь. Сосновые иглы и земля были политы кровью. Кровавые капли вели туда, где деревья росли чаще.
Сол попятился, и тут слева от него раздался грохот автоматной очереди. Теперь он вовсе не казался игрушечным. Это была безумная беспорядочная стрельба. Он вжался щекой в землю и попытался слиться с грунтом, в то время как пули срезали ветви над его головой, впивались в стволы деревьев и со свистом улетали обратно, на просеку. По крайней мере дважды до него донеслись металлические звуки, но он не стал поднимать голову и смотреть, которая из машин была подбита.
И тут Сол услышал дикий крик и стон, начавшийся с низких нот, а затем перешедший чуть ли не в ультразвук. Сол вскочил и бросился влево, подхватывая на бегу сбитые веткой очки, пока чуть не перелетел через Натали, которая сидела, прижавшись к гнилому пню. Он упал на землю рядом с ней и прошептал:
– С тобой все в порядке?
– Да. – Она указала револьвером по направлению к густым зарослям молодых сосен и елей, где склон холма переходил в овраг. – Шум доносился оттуда. Он стрелял не в нас.
Сол осмотрел свои очки. Дужки погнулись. Затем он ощупал карманы своей спортивной куртки – зазвенели патроны. Револьвер по-прежнему был в его левом кармане. Локти были измазаны грязью.