Я хочу защитить ее от самого себя. И в то же время, эгоистично, я хочу оттянуть время, просто жить настоящим.
— Они готовы. Думаю, я сегодня отлично поработала.
Она подходит и тянет меня на кровать, и я не могу не последовать за ней. Я сажусь с ней на кровать, и она протягивает мне лимонный пирог, а затем ждет моей реакции.
Я вгрызаюсь в пирожное, пока она с нетерпением ждет.
Она практически прильнула ко мне, поднос стоит между нами.
Вкус врывается в мой рот, кусочки лимона делают пирожное еще более ароматным.
— Ну как? — спрашивает она, заправляя волосы за ухо. Она освободила их от путаницы, и они каскадом струятся по ее спине.
— Не знаю. Он кажется слишком грубым, и, возможно, в нем слишком много лимона. Мне кажется, ты недостаточно прожарила их… — Я замолкаю, когда она целует меня и ухмыляется.
Что?
— Я приму это как "да". Поскольку ты критикуешь меня только тогда, когда пытаешься избежать комплиментов, — говорит она мне, а затем откусывает кусочек кекса.
Она оглядывается по сторонам, затем берет пульт от телевизора, висящего на стене между ванной и шкафом.
Она включает его, забирается на мою сторону кровати, так как я сижу на ее, и забирается под одеяло рядом со мной. Она прокручивает список передач и останавливается на фильме с целующейся под дождем парой.
— Ты можешь остаться или поработать в своем кабинете, — говорит она мне.
Я сижу на том же месте и смотрю фильм вместе с ней, а она каким-то образом оказалась сидящей прямо напротив меня, ее бедро и рука касаются моих.
Пока я смотрю фильм вместе с ней, в моей голове повторяется одна мысль.
Аврора останется со мной. Навсегда.