Тоуленд стоял в боевой рубке, не отрывая глаз от дисплеев. Особенно его интересовали подводные лодки. Восемь субмарин союзников находились в Датском проливе к западу от Исландии, образуя заслон, через который вряд ли могла проскочить подводная лодка. Их поддерживали «орионы» ВМС, базирующиеся в Сендрестреме, Гренландия, что было исключено, пока русским истребителям в Кефлавике не нанесли тяжелый удар. Таким образом, один возможный путь навстречу ударному соединению Атлантического флота был перекрыт. Другие подводные лодки образовывали линию, параллельную курсу продвижения ударного соединения, и их поддерживали «викинги» S-3A, которые то и дело взлетали с палуб авианосцев и садились на них.
Пентагон организовал утечку информации в прессу, и газеты опубликовали сведения о том, что дивизия морской пехоты направляется в Германию, где исход сражения висел на волоске. На самом же деле соединение десантных кораблей шло в двадцати милях от своего авианосца курсом ноль-три-девять и находилось сейчас в четырехстах милях от места назначения.
— Мы больше не направляемся на север, — произнес Каллоуэй за ужином в кают-компании, где офицеры приканчивали последние запасы свежего салата.
— Пожалуй, вы правы, — согласился О'Мэлли. — У меня тоже создалось впечатление, что мы плывем сейчас в западном направлении.
— Вы вполне можете рассказать, что за чертовщина происходит. Мне закрыли доступ к спутниковым передатчикам.
— Мы прикрываем боевую авианосную группу «Нимица», если не считать того, что это совсем непросто, когда мчишься со скоростью двадцать пять узлов. — О'Мэлли тоже не нравилось происходящее. Они подвергались немалой опасности. Опасность составляет неотъемлемую часть войны, но пилоту не нравились никакие ее составляющие, особенно когда приходилось рисковать. В конце концов, думал он, мне платят за то, что я делаю, а не за мои симпатии.
— Охранение состоит главным образом из британских кораблей, правда?
— Ну и что?
— Я мог бы рассказать американцам в своем очерке, как важно…
— Послушайте, мистер Каллауэй, предположим, вы передадите свой очерк и его напечатают в американских газетах. Затем предположим, что ваш очерк прочитает советский агент и передаст его содержание…
— Каким образом? Правительство, несомненно, наложило самые строгие ограничения на все формы связи.
— У Ивана, так же как и у нас, множество спутников. На нашем крохотном фрегате размещаются два спутниковых передатчика. Вы их видели. Неужели они показались вам настолько дорогими? Представьте себе, что один такой передатчик находится у вас во дворе, скажем, в кустах? К тому же всей группе запрещено выходить в эфир. Полное радиомолчание. Никто сейчас ничего не передает.
В кают— компанию вошел Моррис и сел во главе стола.
— Капитан, куда мы направляемся? — спросил Каллауэй.
— Мне только что сообщили об этом. Извините, что вынужден сохранить в тайне. «Бэттлэкс» и мы будем находиться в арьергарде охранения боевой группы «Нимиц». Теперь нам присвоено наименование «Соединение Майк».
— Нам окажут поддержку? — спросил О'Мэлли.
— Сюда направляется «Банкер-Хилл». Ему пришлось пополнить боезапас. Он присоединится к британскому крейсеру «Илластриэс». Догнав нас, они будут находиться в ближнем кольце охранения, а мы снова перейдем в наружное кольцо. Через четыре часа приступим к настоящей противолодочной обороне. Впрочем, и тогда нам будет нелегко удержаться за авианосцем.
На этот раз обнаружили три контакта, причем все три в течение десяти минут. Два находились впереди «Чикаго», слева и справа по курсу. Третий — по левому борту со стороны кормы. Макафферти понял, что русские каким-то образом узнали о гибели своих подводных лодок. Наверно, те успели выпустить радиобуи. Это означало, что достигнутые им тактические успехи навлекли дополнительные опасности на три американские субмарины.
— Рубка, это гидропост. Слышим сигналы от акустических буев на пеленге два-шесть-шесть. Их три — нет, четыре.
Снова «беары»? — подумал Макафферти. Неужели ведутся совместные действия самолетов и подводных лодок?
— Шкипер, прошу вас пройти в гидропост, — послышался голос старшего акустика.
— Что случилось? — На струйном дисплее внезапно появилось множество сигналов.
— Сэр, в данный момент образуются три полосы акустических буев. Над нами не меньше трех самолетов. Вот этот относительно близко, похоже, он сбрасывает буи у нас за кормой, возможно, прямо на наших друзей.
На глазах Макафферти новые линии появлялись по одной в минуту. Каждая линия представляла собой русский акустический буй, и образующаяся полоса удлинялась на восток, тогда как остальные продвигались в других направлениях.
— Они пытаются обложить нас, чиф.
— Похоже на то, сэр.
Всякий раз, когда мы топили русский корабль, это давало им наши координаты, понял капитан. Они не раз могли убедиться в нашей скорости продвижения и курсе. Макафферти сумел довести свою субмарину обратно до Желоба Святой Анны. Его путь к паковым льдам был в сотню миль шириной и триста саженей глубиной. Но сколько там находится русских подводных лодок? Старший акустик продолжал называть пеленги на подводные контакты, а капитан следил за тем, как удлиняются полосы акустических буев.
— Думаю, это «Провидено», сэр. Она только что увеличила скорость — да, посмотрите на сигналы шума, она действительно резко увеличила скорость. Этот буй находится, должно быть, совсем рядом с ней. А вот обнаружить «Бостон» никак не могу.
Пеленг на две головные подводные лодки оставался неизменным. Определить расстояние до них было невозможно, пока или «Чикаго», или русские субмарины не изменят курс. Если он повернет налево, то сблизится с третьим контактом, а это не слишком хорошо. Если же повернет направо, то будет удаляться от подводной лодки, которая затем сможет сблизиться с «Провидено». Наконец, если не предпримет ничего, то ничего и не добьется. Макафферти не знал, как ему поступить.
— Вот еще один буй, сэр. — Новый буй появился между пеленгами на два существующих контакта. Значит, они пытаются определить местонахождение «Провидено».
— Вот и «Бостон». Он — да, он проходит мимо буя. — Внезапно засветилась яркая линия контакта на том месте, где раньше ничего не было. Тодд только что увеличил скорость и намерен дать возможность русским обнаружить себя, подумал Макафферти. После этого он нырнет на большую глубину, чтобы уклониться от преследования.
Представь себя на месте русских, сказал себе капитан, они ведь не знают с достаточной достоверностью, за кем охотятся, правда? Наверно, догадываются, что им противостоит не одна американская субмарина, а больше, но вот сколько именно? Это им неизвестно. Поэтому они попытаются спугнуть дичь, прежде чем атаковать, просто чтобы увидеть, кто перед ними.
— Торпеда в воде, пеленг один-девять-три!
Русский противолодочный самолет «беар» сбросил торпеду на «Бостон». Макафферти наблюдал на акустическом дисплее, как Симмс ушел на глубину вместе с преследующей его торпедой. Далее он изменит глубину, сделает несколько крутых поворотов, замедлит и ускорит движение — все для того, чтобы уклониться от торпеды. На дисплее появилась яркая линия приманки на постоянном пеленге, а «Бостон» продолжал маневрировать. Торпеда погналась за приманкой, преследовала ее еще три минуты, пока не исчерпала запас хода.
Экран снова стал относительно свободным, хотя сигналы от акустических буев остались, «Бостон» и «Провидено» уменьшили скорость и исчезли — но одновременно пропали и сигналы от русских подводных лодок.
Что они предпринимают? Какой у них план? — спрашивал себя капитан. Что у них за подводные лодки?
«Танго», это должны быть «танго». Они уменьшили обороты своих двигателей, сбавили скорость до минимальной, позволяющей не терять управления, и потому исчезли с акустических дисплеев. О'кей, больше они нас не преследуют. Когда самолеты обнаружили «Бостон» и «Провидено», они прекратили движение. Значит, русские субмарины координируют свои действия с «беарами» и, следовательно, находятся на небольшой глубине. Их гидролокаторы в значительной мере утратили чувствительность, поскольку лодки так близки к поверхности.