Изменить стиль страницы

— Не делайте этого, капитан. — Боцман Кларк схватил Морриса за плечо и опрокинул на палубу. Он успел только протянуть руку к старпому, когда торпеда врезалась в борт фрегата.

Мощный взрыв на фут оторвал Морриса от стальной палубы. Он не услышал самого взрыва, но спустя мгновение после того, как его подбросило второй раз, на палубу обрушилась стена белой воды, которая понесла капитана и прижала к пиллерсу. Сначала Моррису показалось, что его смыло за борт. Он приподнялся и увидел обезглавленное тело старпома, лежащее у двери рулевой рубки. Сам мостик разорвало пополам, толстая металлическая обшивка была изрешечена осколками. В рулевой рубке выбило стекла. Однако то, что он увидел дальше, оказалось намного хуже.

Торпеда попала в борт фрегата сразу за гидролокационной станцией, расположенной на носу. Нос был полностью смят, киль разворочен взрывом. Бак погрузился в воду, по нему гуляли волны, а ужасный скрежет металла означал, что носовая часть отрывается от остального корпуса. Моррис с трудом взобрался на мостик и рванул ручку машинного телеграфа к отметке «стоп машины», не заметив даже, что механики машинного отделения уже застопорили двигатели. Фрегат по инерции продолжал двигаться вперед. На глазах Морриса нос изогнулся в левую сторону, отойдя от прямой линии на десять градусов. Волны заливали носовую орудийную установку, и ее расчет пытался перебежать на корму. Под орудийной палубой находились матросы. Моррис знал, что все они мертвы, и надеялся, что смерть наступила мгновенно, они не захлебываются, оказавшись в погружающейся стальной клетке. Его матросы. Сколько боевых постов расположено к носу от установки ASROC?

И тут нос оторвало совсем. Сто футов корабля отделилось от остального корпуса под душераздирающий скрежет металла. Моррис видел, как носовая часть развернулась, столкнулась с корпусом и начала поворачиваться в воде подобно маленькому айсбергу. У водонепроницаемой двери он заметил движение. Там появилась фигура матроса, пытающегося спастись из тонущего отсека. Это ему удалось, он прыгнул в воду и поплыл в сторону от раскачивающегося в воде бака фрегата.

Рулевая группа уцелела. Все они были изранены осколками стекла, но остались на посту и продолжали выполнять свои обязанности. Боцман Кларк быстро осмотрел рулевую рубку и бросился вниз, чтобы принять на себя руководство группой по борьбе за живучесть корабля. Входящие в нее матросы уже бежали к носу с пожарными шлангами и сварочными аппаратами, а в центре управления борьбой за живучесть корабля смотрели на контрольную панель, стараясь определить степень нанесенного ущерба и установить, какие отсеки затоплены. Моррис поднял трубку аварийного телефона и набрал номер центра.

— Сообщите о понесенном ущербе.

— Затоплены все отсеки до тридцать шестого шпангоута, но корабль, думаю, останется на плаву — по крайней мере в течение некоторого времени. Пожаров нет. Жду сообщений из других отсеков.

Моррис набрал другой номер.

— Боевая рубка, немедленно свяжитесь с командиром соединения, сообщите, что в нас попала торпеда и мы нуждаемся в помощи.

— Уже исполнено, сэр. К нам направляется «Гэллери». Похоже, что подводной лодке удалось скрыться, но поиски продолжаются. У нас повреждения от ударной волны. Все радары вышли из строя. Носовой гидролокатор не действует. ASROC тоже. Буксируемая гидролокационная антенна продолжает функционировать, и торпедные аппараты не пострадали. Одну минуту, сэр, — командир соединения высылает нам буксир.

— О'кей, принимайте на себя команду. Я спускаюсь вниз, чтобы осмотреть повреждения. — Принимайте на себя команду, повторил про себя Моррис. Как командовать кораблем, потерявшим ход? Минуту спустя он стоял у носовой водонепроницаемой переборки, наблюдая за тем, как матросы из группы по борьбе за живучесть пытаются укрепить ее бревнами.

— Она достаточно надежна, сэр, зато переборка перед ней течет, как решето, залатать ее невозможно. Когда оторвало носовую часть корабля, там, наверно, все перекрутилось. — Офицер схватил матроса за плечо. — Бегом в аварийную кладовую за дополнительными распорками!

— Вы считаете, что эта переборка выдержит напор воды?

— Не знаю. Кларк проверяет сейчас герметичность донных отсеков. Нам придется приварить несколько заплат и растяжек. Дайте мне еще десять минут, и я сообщу вам, удержится ли корабль на плаву.

Появился Кларк. Он тяжело дышал.

— Треснула переборка над топливными цистернами, и образовалась сильная течь. Насосы откачивают воду, и пока уровень ее в отсеке не повышается. Думаю, нам удастся закрепить переборку, но надо спешить.

Офицер, руководивший группой по борьбе за живучесть корабля, тут же повел сварщиков вниз. Двое матросов вбежали с переносной помпой. Моррис направил их туда же.

— Сколько человек пропало? — спросил он у боцмана и только сейчас заметил, что у Кларка как-то странно висит рука.

— Все, кто находились у пятидюймового орудия, сумели спастись, но я не видел никого из тех, кто были во внутренних помещениях. Черт побери, по-моему я что-то сломал. — Кларк недовольно посмотрел на правую руку. — Не думаю, сэр, что кому-то удалось спастись из носовых отсеков. Водонепроницаемые двери перекосились и, наверно, их заклинило.

— Сходите к врачу. Пусть он осмотрит вашу руку, — приказал капитан.

— К черту руку, шкипер! Сейчас я вам нужен больше чем когда-либо! — Боцман был прав. Моррис вернулся на мостик в сопровождении Кларка.

Войдя в рулевую рубку, капитан тут же связался по аварийному телефону с машинным отделением. Шум, услышанный им, дал ответ на первый вопрос.

Старший механик почти кричал, стараясь перекрыть шипение вырывающегося из котла пара.

— Мы изрядно пострадали от мощного толчка, сэр. В первом котле перебиты кое-какие трубки. Думаю, второй в рабочем состоянии, но я на всякий случай отключил оба. Дизельгенераторы в порядке. Несколько человек ранено. Я посылаю их наверх. Сам я в общем-то в порядке. Мне только что доложили о результатах проверки второго котла. Несколько мелких протечек, но с ними мы быстро справимся. В остальном все выглядит нормально. Могу включить оборудование через пятнадцать минут.

— Действуйте. Нам нужна электроэнергия. — Моррис положил трубку.

«Фаррис» застыл на морской глади. При открытых предохранительных клапанах пар стравливался через массивную дымовую трубу с ужасным скрежещущим гулом, словно корабль стонал от невыносимой боли. Вместо заостренного носа, напоминающего форштевень клипера, у искалеченного фрегата была теперь обрубленная стена искореженного металла и путаница висящих проводов. Вокруг корабля расплывалось отвратительное пятно мазута, вытекшего из топливных отсеков. Впервые Моррис увидел, что корабль осел на корму; когда капитан выпрямился, крен стал еще более заметным. Он знал, что придется ждать очередного доклада из центра борьбы за живучесть фрегата. Как это обычно происходит с жертвами несчастных случаев, исход зависел от работы хирургов, а их нельзя подгонять или беспокоить. Он поднял трубку телефона, соединяющего его с боевой рубкой.

— Рубка, это мостик. Что там с подводной лодкой?

— Вертолет с «Гэллери» засек ее и сбросил торпеду, но она не нашла цели. Похоже, лодка направилась на северо-восток, но за последние пять минут к нам не поступило никакой информации. Сейчас весь район прочесывает «Орион».

— Передайте, чтобы осмотрели море внутри кольца охранения. Эта гадина не уйдет отсюда, если ее не будут преследовать. Не исключено, что она не скрылась от конвоя, а переместилась поближе к нему. Сообщите об этом командиру соединения.

— Слушаюсь, капитан.

Моррис едва успел положить трубку, как послышался звонок.

— Капитан слушает.

— Корабль останется на плаву, сэр, — сообщил командир группы по борьбе за живучесть. — Сейчас мы латаем водонепроницаемую переборку. Она будет не такой уж водонепроницаемой, но помпы справятся с поступающей водой. Если не случится чего-то непредвиденного, мы сумеем вернуться домой. Я слышал, нам послали буксир?