ГЛАВА 36
МИА
я
вскочила на ноги, мои трусики были полностью мокрыми. Прежде чем я успела снять платье, Джеймс обхватил мою щеку и поцеловал. Я напевала и прижималась ближе, желая прикоснуться к нему повсюду.
— Не снимай платье, — прошептал он, потянув за тонкий ремешок и отпустив его, когда он обжег мою кожу. Я трясущийся кивнула, ударившись тыльной стороной ноги о шелк кровати.
— На четвереньки.
Я закусила губу и посмотрела на него. Он выглядел восхитительно взъерошенным, с растрепанными волосами, сексуальными голубыми глазами, в расстегнутой рубашке, обнажавшей его мускулы, и пульсирующем члене, на кончике которого блестел предэякулят.
— Скажи пожалуйста.
Джеймс ухмыльнулся и подошел ко мне, легко перевернув меня на живот и шлепнув по ягодице, прежде чем накрыть меня своей длиной. — Пожалуйста, - прорычал он мне на ухо, когда я извивалась задницей, чтобы подразнить его, и застонала, когда он тянул меня за волосы. — Шшш, принцесса. Эта комната не звукоизолирована.
Я покраснела и, оглянувшись через плечо, увидела, что он надел презерватив. Его глаза были прикованы ко мне. Я заправила платье за талию и громко ахнула, когда он не стал снимать с меня нижнее белье. Он откинул его в сторону и одним резким толчком скользнул в меня.
Мои локти подкосились, и я застонала в кровать, когда он отступил, врезаясь в меня. Я была на грани оргазма, но он продолжал свой мучительный темп медленный и глубокий, сжимая и шлепая мою задницу. Звуки шлепков нашей кожи друг о друга и мои стоны, смешанные с его низкими стонами, эхом разнеслись по комнате.
— Папочка, пожалуйста, — выдохнула я, сжимая его стенками, пока он трахал меня в прессе для спаривания.
— Хочешь, чтобы папочка заставил тебя кончить, принцесса? — пропел он, его мягкие поцелуи касались моей шеи, пока он трахал меня на матрасе, заставляя мое тело трястись при каждом толчке.
Я рыдала: — Да, пожалуйста, папочка!
— Черт , — простонал он и перевернул меня на спину, захватив мои губы в неуклюжий, небрежный поцелуй. Его глаза потемнели, когда он усадил меня к себе на колени, накрывая снизу. — Посмотри, как ты красиво выглядишь, сидя на папином члене.
Я сжала кулаки, увидев наше отражение в зеркале. Моя кожа покраснела и светилась в тусклом свете, когда Джеймс продолжал трахать меня снизу, держа меня за талию и целуя в шею.
— Должен ли я держать тебя вот так, хм ? — прохрипел он, удерживая меня на своей длине и заставляя извиваться от полноты. Мои губы развалились, чувствуя, как мои соки стекают по его члену. Он заправил мои волосы за ухо. — Разрешить тебе согреть меня на несколько минут, пока ты не умолишь меня погубить тебя?
Я покачала головой, схватившись за его плечо. — Н-нет, я…
Джеймс усмехнулся, и это было жестоко, злобно и так жарко, что я сжала его крепче. — Знаешь, что я думаю, принцесса? — когда я не ответила, он развернул нас так, что моя спина прижалась к его груди, и мы оба оказались лицом к зеркалу. — Ты любишь это. Твоя пизда сжимает меня так чертовски сильно. Посмотри, — он обхватил мою челюсть, когда я закрыла глаза. — Посмотри на нас. Представь, как это будет выглядеть для других. Мы оба полностью одеты в твою сладкую маленькую киску, согревающую меня. Хм? Тебе нравится эта идея, не так ли? Черт, принцесса. Ты промокнешь.
Мне понравилась эта идея. Подол моего платья прикрывал нас обоих, и если бы мы были на публике, никто бы нас не задавал вопросов, ведь казалось, что я просто сижу у него на коленях. Я заскулила, извиваясь на его члене, но идти было некуда. Я была настолько полной и растянутой, что не могла перестать сжимать его, пытаясь прижаться к нему, положив его руку на свое бедро.
— Пожалуйста, папочка, я не могу, — я пыталась трахнуть себя на нем, но он был слишком силен.
— Ты можешь, — прошептал он, притягивая меня к себе, от чего волна удовольствия пробежала по всему моему телу, заставляя дрожать. — Кто знал, что моей милой маленькой принцессе так нравится согревать члены?
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, трахни меня…
Я уже перевалила через край, когда он поднял мои бедра и притянул меня к себе, вонзив в меня всю свою длину. Я ахнула от этого ощущения и сама оседлала его, двигая и вращая бедрами так сильно, как только могла. Его стоны возле моего уха были настолько эротичными, что я могла кончить, просто услышав его, его бедра напряглись, а руки сжали мои бедра, продолжая трахать меня.
— О Боже…
— Я твой Бог, — прорычал он мне на ухо, обхватив меня рукой за горло, сохраняя темп, заставляя меня взорваться от удовольствия и держаться за него в поисках поддержки.
Не знаю, как долго я стонала или задыхалась, содрогаясь над ним, но я могла чувствовать пульсацию его члена, прежде чем наполнить латекс его спермой. Я захныкала, сжимая его, пока он покачивал нас во время оргазма, его губы касались моей шеи.
— Моя милая девочка, — прошептал он, лаская мою щеку. Я уткнулась носом в его ладонь, чувствуя себя обнаженной и открытой. — Моя хорошая девочка. Ты так хорошо справился.
Я наслаждалась теплом его поцелуя, его мягкими губами. Его руки гладили мое тело, успокаивая меня от толчков, пока я не растворилась в нем, желая уткнуться лицом в его грудь и заснуть.
Джеймс заставил меня чувствовать себя так хорошо. Да, он обзывал меня во время секса, но всегда обо мне заботился. Даже когда я думала, что мне не нужен кто-то, кто бы за мной присматривал, он всегда был рядом, спрашивал, все ли в порядке, и хвалил.
Сердце мое колотилось от такого шквала теплых эмоций, что я не знала, когда глаза навернулись слезами.
— Позволь мне привести тебя в порядок… Миа? Черт. Принцесса, с тобой все в порядке? — он быстро обнял меня, его пальцы наклонили мой подбородок к себе. — Это было слишком, милая девочка? Ты хочешь дать мне пощечину, проклясть меня?
Я еще больше рыдала, качая головой и хватаясь за его рубашку. — Я… я не знаю, почему я плачу.
— О, милая принцесса. Ты очаровательна, — его рука гладила мою спину, его губы касались моего лба. — Все нормально. Плачь об этом. Я здесь.
— Я не хочу плакать. Я хочу, чтобы это прекратилось.
— Плакать — это нормально, принцесса, — шикнул он на меня, гладя мои волосы и руки и ноги, пока я продолжала рыдать. — Ты, должно быть, испытала сильные ощущения, поэтому вполне естественно выпустить их наружу.
Джеймс не шевелился, пока мои рыдания не превратились в тихое всхлипывание, он нежно вытирал слезы с моего лица и улыбался мне со странной эмоцией в глазах.
— Ты счастлив? — спросила я хриплым голосом. — Я плачу, а ты улыбаешься?
— Ты такая драгоценная, — он усмехнулся и поцеловал меня в нос. — Я знаю, что дразню тебя, но, боже, тебя нужно защищать.
Я нахмурилась, скрестив руки на груди.
— Моя милая девочка , — он приблизил свое лицо и поцеловал меня в щеку. — Хочешь еще плакать?
— Нет! И мне не нужна защита, и я не должна быть защищена, — я строго посмотрела на него и сказала: — Меня следует опасаться.
Его улыбка стала шире, заставив мое сердце замереть от такого редкого зрелища. Он выглядел таким красивым, когда так открыто улыбался, его голубые глаза сверкали радостью. Я хотела заставить его улыбаться больше. Я хотела быть причиной его счастья.
— О да, — кивнул он, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Ты очень угрожающая.
Я снова спрятала лицо. — Заткнись.
В его груди раздался еще один смешок, заставивший меня улыбнуться сквозь его рубашку.