Глава 26
Наталья
— Я так сожалению. О стольких вещах. — Райан закрыл дверь спальни и прижал к ней обе ладони. Его широкая спина выгнулась, мышцы напряглись под рубашкой, когда он склонил голову между ладонями.
— Ты не должен передо мной извиняться. — Я потянулась к его плечу, надеясь, что он повернется ко мне лицом, но его руки превратились в кулаки, упершиеся в дверь. — Этот ужин был непростым для тебя по многим причинам.
При воспоминании об этом по коже пробежали мурашки, и я рассеянно попыталась поправить шаль, забыв, что оставила ее на улице. Я обняла себя и потерла плечи ладонями, пытаясь прогнать озноб.
— Думаю, все было бы проще, если бы Маурицио оказался таким засранцем, каким я его представлял себе все эти годы, — наконец повернулся, и я отступила назад, чтобы дать ему место. — А потом я узнал, что моя мама регулярно с ним разговаривает… это было просто вишенкой на торте. То, что она не посчитала возможным поделиться этим со мной, — отстой. Наверное, она боялась, что я разозлюсь или что-то в этом роде.
— Мне жаль, — прошептала я.
— Независимо от того, лжет Энтони об опасности, в которой он сейчас находится, или нет, то, что он сделал с тобой, непростительно. — Он наклонил голову, изучая меня, как будто во мне был ответ на вопрос, который он еще не задал. —Я не знаю, как жить дальше.
Я подошла к нему, совершенно не зная, что сказать. С одной стороны, Энтони был готов жениться на мне за десять миллионов долларов, и с тем, что меня использовали подобным образом, было трудно смириться. Но, с другой стороны, я никогда не любила его, поэтому мне не было больно.
Нет, больнее всего мне было видеть, как эта новость повлияла на Райана. Боль, которую он испытывал из-за этого предательства, была тем, что подействовало на меня.
— Я хочу, чтобы ты простил его. — И я говорила серьезно. — Думаю, он найдет еще больше способов встать между нами, если ты этого не сделаешь. — Я схватилась за его рубашку и потянула, умоляя выслушать. — Не упрямься. — Он твой брат, и если ты позволишь тому, что он сделал со мной, разрушить ваши отношения, то я уверена, что в конечном итоге это разрушит и наши. Может быть, еще до того, как все начнется. — И эта мысль пугала меня до смерти.
— Да пошел он, — сказал он, его голос был пустым. И все же его глаза блестели от испытываемых эмоций.
Я покачала головой и крепче вцепилась в его рубашку, притягивая к себе. Я чувствовала, как напряжение и ярость скапливаются внутри его мощной, мускулистой фигуры.
Руки Райана не двигались, но я знала его. Знала, чего он хочет. Прикоснуться ко мне. Обнять меня. Но он слишком боялся этого из-за своего гнева.
— Я больше не позволю ему встать между нами. — На этот раз его голос прозвучал так низко, что у меня зашевелились волосы на руках. — С меня хватит.
Я поджала губы, подыскивая нужные слова, хотя на самом деле у меня их не было. Потому что я не знала, что думать или говорить.
На прошлой неделе я боялась, что потеряю свой ресторан. Теперь я боялась, что потеряю свое сердце.
Оно билось только для одного человека, и в тот момент во дворе я поняла, что без него оно больше никогда не будет биться.
— Посмотри, что произошло между Маурицио и твоим отцом. — Мои плечи опустились. — Ты же не хочешь всю жизнь сожалеть, как твой дядя. Ты спасешь своего брата, потому что ты такой. Ты не бросишь семью.
— Спасти ему жизнь — это одно. Простить его — другое. — Он осторожно убрал мою руку со своей рубашки, заставив меня отпустить ее.
Его дыхание все еще было тяжелым и напряженным, но темный взгляд в его глазах превратился в нечто иное. Вместо гнева в них появилась…
Похоть.
Желание.
Потребность?
Он наклонил голову, его рот сложился в жесткую линию, демонстрирующую борьбу с собой.
Он хотел меня сейчас. Не так ли?
Я повернулась, не в силах смотреть ему в глаза и не броситься в его объятия. Я хотела забыть о тяжелом грузе на наших плечах и освободиться от бремени. Пусть даже всего на одну ночь.
— Расстегни мне молнию, пожалуйста? — попросила, стоя к нему спиной и пряча дрожащие губы.
Я резко вдохнула, когда он передвинул мои волосы на грудь, его рука скользнула по моему плечу, посылая новые волны электричества по позвоночнику.
Он провел костяшками пальцев по моей разгоряченной коже вдоль позвоночника, и медленно опустил молнию до кромки моих трусиков.
Скользнул рукой по моему обнаженному плечу и перешел к ключицам, провел шершавой ладонью по горлу и прижал мое тело к своему.
— Что мы делаем? — мои веки затрепетали от прикосновения.
— То, что мы должны были сделать давным-давно. — Его горячее дыхание коснулось чувствительной кожи возле моего уха. — Единственная преграда на нашем пути — эта одежда.
Пока его рука все еще нежно сжимала мое горло в собственнической и чертовски сексуальной манере, я наклонила голову к плечу.
Его указательный палец коснулся моего подбородка, но его рука осталась на месте, когда я открыла глаза.
Его темный взгляд был прикован ко мне, и я не смогла устоять. Когда я предложила ему свои губы, он наклонился ко мне через плечо, чтобы поцеловать меня. Он провел губами по моим губам, а свободной рукой смахнул один рукав платья с моего плеча.
Платье соскользнуло на пол, оставив меня в одних трусиках и туфлях на каблуках. Встроенные бюстгальтеры — идеальный аксессуар.
Он оторвал свои губы от моих и скользнул рукой по моему горлу вверх к моему рту. Я закрыла глаза и поцеловала его ладонь, когда он провел ею по моей щеке, а затем снова вернул ее к горлу.
Почему его рука на моем горле так заводила? То, как он держал меня сейчас?
Я выгнула спину, когда он крепко притянул меня к себе, и прижалась задницей к его твердой длине, легкая ткань его льняных брюк была хлипким барьером между нами.
Я не знала, как мы перешли от обсуждения его брата к тому, что его рука скользнула под мои трусики, но мне было все равно. В этот момент были только мы. Все остальное могло подождать.
— Райан, — всхлипнула я, когда он коснулся ладонью моей мокрой киски под атласными трусиками, а его вторая рука сжимала мое горло.
Когда я открыла глаза, наши горячие взгляды столкнулись в отражении зеркала в полный рост. Это был один из самых эротичных моментов в моей жизни.
Я подняла руку, чтобы обхватить его за шею, прижимая его еще ближе к себе, пока он медленно ласкал меня самым провокационным образом. Моя полная грудь была выставлена напоказ, поднимаясь и опускаясь, когда я стонала от его прикосновений.
Его взгляд переместился на мои напряженные соски в зеркале, а его рука скользнула вниз от моего горла к груди.
— Ты такая красивая, Талия, — прорычал он мне в ухо, когда я прикоснулась к нему.
— Ты, — выдохнула я, решив, что он должен знать правду. — Именно из-за тебя я назвала свой ресторан «У Талии». Потому что всякий раз, когда ты называл меня так, я чувствовала себя в безопасности. Я не знаю, как описать то, что ты заставляешь меня чувствовать. Даже когда мы делали вид, что ненавидели друг друга, я просто…
Он пристально смотрел в мои глаза, его грудь касалась меня при каждом глубоком вдохе.
— Тебе не нужно это описывать. Я чувствую это. — Его палец замер на моем клиторе, каким-то образом усиливая интимность его слов. — Я возвел тебя на пьедестал много лет назад, и никто даже не приблизился к тебе. И никто никогда не сможет.
Моя грудь напряглась, интенсивность эмоций, которые мы оба испытывали, сильно действовала на меня, и когда он снова начал двигать пальцами, я держалась из последних сил, чтобы не кончить мгновенно.
Это было слишком быстро. Я хотела больше. Больше времени на ощущения, которые он вызывал во мне. Он так хорошо знал мое тело, хотя совсем недавно впервые прикоснулся ко мне. Он разжег во мне огонь, который бушевал и горел только для него.
— Займешься со мной любовью? — прошептала я, глядя на него в зеркало. Он кивнул в ответ, убирая руку с трусиков и освобождая мою грудь.
Я опустила руку, и он развернул меня, одновременно расстегивая пуговицы рубашки. Я стянула рубашку с его мощных плеч и спустила ее по рукам, желая насладиться его видом. Я ласкала твердые мышцы груди и проводила руками по рельефному прессу, но он не дал мне шанса снять ее полностью.
Он схватил меня за бедра, зажав мои руки между нами, и притянул меня к себе. Он страстно поцеловал меня, его язык переплелся с моим, а затем медленно провел губами по моему телу. Он остановился у моей груди, не спеша посасывая каждый сосок, превращая их зубами в твердые точки, а затем опустился на колени.
Он держал меня за бедра, глядя на меня снизу вверх, и я вздрогнула, когда он, не отрывая взгляда, медленно стянул с меня трусики.
Стоя в одних туфлях на каблуках, чувствуя себя одновременно и обнаженной, и защищенной, я взглянула на наше отражение в зеркале. Его мощные мышцы спины напряглись, а бледные шрамы от старых ран заставили мое сердце затрепетать.
— Я хочу, чтобы ты кончила от моего языка, а потом еще раз, когда я буду в тебе. Тебя это устраивает?
Сглотнув, посмотрела ему в глаза, пока кончики его пальцев впивались в мою задницу, а затем вздохнула:
— Да, пожалуйста.
Темный и сексуальный огонь вспыхнул в его глазах, когда он поцеловал мой клитор, взгляд, в котором я потерялась, пока моя голова не откинулась назад от движения его языка. Этот мужчина был талантлив. После нескольких тяжелых вздохов я перевела взгляд на зеркало, но при виде своего обнаженного тела, одетого только в черные туфли на каблуках, и этого сексуального мужчины, стоящего передо мной на коленях, у меня снова перехватило дыхание.
Мои колени подогнулись.
Лицо стало розовым и горячим. Волосы растрепались. Возбужденные соски были одного цвета с моими припухшими губами.
Я запустила руки в его темные локоны и, двигая бедрами, прижалась к его лицу, получая все, что мне было нужно, и наслаждаясь каждым мгновением. Но мне не терпелось, чтобы наши тела соединились. Мне нужно было почувствовать его внутри себя. И я чертовски надеялась, что он взял с собой средства защиты, потому что я не принимала таблетки.