— Поверить в это было бы намного проще, если бы тебя не звали Ангелом Хаоса, — прокомментировала Клаудия, отступая ещё дальше.
Я не позволяла её скептицизму запятнать мою уверенность. За своё время в Легионе Ангелов я побеждала и более внушительных врагов, чем безымянный и бесформенный магический барьер.
— Какие методы вы уже применяли против этого заклинания? — спросила я у Алека.
— О, обычные: взрывчатка, разъедающие зелья, стихийная бомбардировка…
Я сжала руку в кулак и с силой ударила по барьеру. Земля задрожала так, будто я спровоцировала землетрясение, но барьер не поддался.
— Да, мы также пробовали бить по нему со всей дури, — сказал Алек.
Я всё равно ударила ещё раз. Как и сказал Алек, ангелы могут пробить всё, что угодно. Но вместо того чтобы поддаться моей власти, упрямый клочок магии ударил в ответ. Это отбросило меня на другой конец улицы.
— Может, нам стоит вызвать генерала Уиндстрайкера, — предложила Клаудия, когда я выбралась из горы смятых картонных коробок и гниющих банановых шкурок.
— Нет, — сказала я, шагая обратно к барьеру и вдвойне настроившись надрать ему задницу.
Я смогу с этим справиться. Я определённо не стану звать Неро, чтобы помочь мне открыть дверь, хоть магией она заперта, хоть нет. Он потом целую вечность будет мне припоминать.
— У меня есть идея, — объявила я.
Все дружно сделали шаг назад.
— Ну спасибо за доверие, ребята, — проворчала я, поворачиваясь щекой к барьеру и наклоняясь достаточно близко, чтобы ощутить покалывание на коже, но всё же не так близко, чтобы обжечься.
Позади меня Клаудия прошептала Алеку:
— Что она делает?
— Понятия не имею.
— Похоже, она… слушает? Прислушивается к магическому барьеру? — Джин казалась сбитой с толку.
Но она не ошибалась. Мои уши заполнило гудение барьера, которое до сих пор было лишь фоновым шумом. Я сосредотачивалась на нарастании и убывании песни заклинания. Потому что это и была песня. Это не было рандомное шипение и рычание. Заклинание пело для меня. И я должна была петь в ответ.
— Открывайся, — прошептала я барьеру.
Он зарычал.
— Позволь нам пройти, — произнесла я низким и напевным голосом.
Он гавкнул.
— Ну же, — пропела я ему. — Я друг.
Он хмыкнул.
— Вот именно. Друг.
Барьер обречённо вздохнул и отключился.
Я развернулась и широко улыбнулась трём своим опешившим спутникам.
— Видите? Я же говорила, — я смахнула пыль с рук. — Вообще никаких проблем.
Алек взглянул на Клаудию.
— Она только что умаслила магический барьер, чтобы тот нас пропустил?
Клаудия смотрела на меня с разинутым ртом.
— Мне всё именно так и показалось.
— Но как? Песнь Сирены нельзя применять к неживым существам. Невозможно применить убеждение к магическому барьеру.
— Кто сказал? — парировала я.
— Все книги и инструкторы, что у меня были! — растерялся Алек.
— Ну, они ошибаются, — я показала на здание, которое совершенно точно больше не светилось. — Как вы все только что видели.
— Когда ты рядом, Леда, все законы магии как будто вылетают в форточку, — сказала Клаудия с широко распахнутыми глазами.
Джин просияла с гордостью в глазах.
— Это же моя сестра.
— Групповые обнимашки устроим потом, — я схватила ручку двери и надавила. — Идёмте.
Интерьер помещения был лишь чуточку интереснее скучного экстерьера, и то из-за всяких рычагов и кнопок на консоли и большого монитора на стене.
Джин немедленно подключила свой планшет к системе.
— Здесь я тоже не получаю ничего с камер. Так что сигнал блокировал не магический барьер. Дело в чём-то другом.
— Например? — спросила я у неё.
— Не знаю, — она прикусила нижнюю губу. — Я не могу получить нормальные показатели. Если мы хотим понять, с чем имеем дело, нам надо спуститься в канализации.
Я вздохнула.
— Ну естественно.
— Подумай об этом так, босс: ты не сможешь вонять ещё сильнее, чем сейчас, — услужливо выдал Алек, когда я открыла люк в полу.
Я испытывала искушение швырнуть его внутрь. Вместо этого я сыграла роль подобающего ангела, схватила лестницу и спустилась в канализацию.
— Ты ошибался, — сказала я Алеку, как только мы все оказались в туннеле. — Тут запах гораздо хуже, — я зажала нос и двинулась вперёд.
Запах внизу был… неописуемым. Серьезно, описание этого вызвало бы у меня тошноту. А я и так едва удерживала обед в желудке. Это один из тех моментов, когда мне определённо не нравилось иметь магически усиленное обоняние.
— Думаешь, это монстры породили проблему? — спросила у меня Джин на ходу.
— Нет, — заверила я её. — На Земле за три года не было видно ни единого монстра. Всё прошло, когда магия Земли вновь вернула баланс, а боги и демоны обрели контроль над своими зверями. Они забрали зверей в другие миры, чтобы сражаться в иных войнах.
— Боги и демоны снова воюют? — спросила Джин надламывающимся голосом.
Я её не винила. Когда божества выходили на войну, погибали смертные.
— Нет, в настоящий момент боги и демоны не воюют меж собой, — сказала я. — Они придерживаются своего перемирия.
Пока что. Но это перемирие было шатким, и за последние несколько лет они много раз были на грани войны. Очень сложно обратить вспять тысячелетия борьбы и недоверия. Первые несколько месяцев перемирия были самыми простыми, когда непривычность мира была ещё новой, и обе стороны объединились в борьбе с общим врагом. Но за три года никто ничего не слышал от Стражей, и с каждым минувшим днём, пока Стражи оставались в тени, поддерживать мир становилось сложнее.
— Я сомневаюсь, что это монстры, — я покачала головой. — Наверное, просто бандиты. Готова поспорить, именно поэтому на здании пульта управления был магический барьер. Чтобы никто не мог по…
Меня оборвало низкое, угрожающее рычание. Затем из теней появилось трио огромных крыс, щёлкающих клыкастыми челюстями.
— Это не похоже на бандитов, — кашлянула Джин.
Вздохнув, я достала меч. Мне стоило догадаться, что мир и тишина — это слишком хорошо и не продлится долго.