Глава 48. Давай поженимся!
Думаю, можно догадаться, чем закончилась история с моим разоблачением в то треклятое утро в поместье Эллинстонов. Меня по приказу Ричарда просто вышвырнули на улицу. В принципе, чего и стоило ожидать от моего муженька.
На душе было мерзко. Единственное, что успокаивало, малыша Мича приняли в его истинную семью. Не знаю почему, но я был уверен в твердости слов господина Вилена. Этот мужчина был суровым в своих поступках, даже иногда жестоким, но никогда не нарушал принятых решений. Поэтому знал, что малыша не выбросят, как меня, на улицу.
Я сидел за столом, а передо мной лежали бумаги, на первой странице которых жирным шрифтом было напечатано «Соглашение о разводе».
Несколько дней после случившегося, меня никто не беспокоил. Даже всегда шныряющая рядом Поля не приходила. Единственным другом все это время оставался хорек, который украдкой появлялся под вечер невесть откуда и умащивался на подушке, окутывая собой мою голову.
А потом на пороге домика возник странный человек, представившийся семейным юристом. Он надменно и вручил мне эти бумаги. Сказав, что вернется за ними через несколько часов, ушел, оставив меня одного, наедине с самим собой.
Помолвку Ричарда с госпожой Онвис Пелинской, родной сестрой Лаймы, никто не отменял. А она должна была состояться уже завтра. Так что же меня сдерживало сейчас, почему так трудно было подписать эти горе-бумаги? То, что я не выполнил до конца поставленную перед собой задачу поднять госпожу Руслану на ноги, ведь, по сути, это и была основная причина, по которой оказался в поместье Эллинстонов? Разве я что-то ожидал от рыжевласки в этом браке, разве надеялся на его ответные чувства ко мне? Нет. Тогда отчего было так мерзко на душе?
Мои мысли прервал стук в дверь. Внезапно появившийся гость удивил меня.
«Господин Вилен?»
«Я узнал, что произошло, - мягким печальным тоном произнес мужчина. – И в «Венере» с Катом, и то, что Ричард подготовил бумаги на развод. Мы можем поговорить? У меня есть к тебе предложение!»
***
Помолвка – это особое событие в аристократических семьях. Иными словами, пара возлюбленных «молвит» близким людям о том, что с сего момента они будут именоваться женихом и невестой. Это своеобразный договор между молодыми людьми о последующем заключении брака, а также предварительная встреча и знакомство с друзьями, родственниками и родителями обеих сторон. Девушка (или парень) получает в подарок от возлюбленного помолвочное кольцо с драгоценным камнем и, одевая его на безымянный палец левой руки, тем самым дает свое согласие на заключение предварительного договора.
На помолвке родственниками обговаривается дата будущей свадьбы и распределение расходов по ней, а также жизнь обоих детей после свадьбы.
Поэтому сегодня особняк семьи Эллинстонов был переполнен людьми. Прибывшие приглашенные родственники, разодетые в дорогие одежды, уже прилично подпитые, весело болтали. Между ними аккуратненько перемещались официанты с подносами, предлагая шампанское и легкие закуски.
Аристократия любила выряжаться. Роскошная одежда, сшитая из изысканных тканей, и наличие драгоценных камней, мерцающих в украшениях, показывали, насколько толст кошелек их владельцев. Они чем-то были схожи на кучки горделивых петухов, вытанцовывающих друг перед другом в попытках доказать свое преимущество перед остальными.
Молодежи приходилось хвостиком ходить за своими «стариками». Не привыкшие к таким мероприятиям, им было скучно слушать взрослые разговоры. Но выхода особого не было, поэтому они натягивали искусственную улыбку и склонялись в поклоне всякий раз, когда этого хотели их родители.
В центре, недалеко от установленной организаторами этой вечеринки сцены стояли муж и жена Пелинские с обеими дочерями Лаймой и Онвис вместе со всем семейством Эллинстонов.
Несмотря на то, что лицо господина Вилена было серьезным и суровым, глаза выражали некую загадочную улыбку, излучая необычный для этого человека свет. Это было заметно настолько, что госпожа Руслана, не удержавшись, спросила: «Дорогой, ты настолько рад этому союзу? Если бы я знала, что такое тебя осчастливит, уже бы давно сделала все возможное».
«Да, господин Вилен, - поддержала госпожу Руслану мать семейства Пелинских госпожа Ската. – Вы сегодня выглядите особенно взволнованным. Я впервые вижу вас таким, и это не может ни радовать. Ваш сын вырос таким красавцем! Хотя, видно в кого: вишенка от вишни…».
Однако мужчина не особо реагировал на проявление подхалимства со стороны госпожи Скаты. Его глаза были направлены в толпу. Конечно, он снисходил до того, чтобы лениво бросать безразличный взгляд на стоящих рядом людей, но снова возвращался к толпе.
А вот Ричард выглядел потерянным. Казалось, он не слышал и не видел никого вокруг. После того, как семейный адвокат принес документы, Ричи некоторое время даже боялся открыть последнюю страницу. Конечно же, он поступил так в порыве злости. Но увидев собственноручную подпись Милена, подтверждающую согласие на развод, словно очнулся.
Зачем бросился в свою ярость с головой? Почему не дал сердцу успокоиться? Ричарду казалось, что он сходит с ума, а душа превращается в пустую воздушную массу, без чего-то очень важного внутри.
Лайма Пелинская, наоборот, выглядела очень злой. Накануне Ричард прогнал Ката из поместья, их общего друга, вина которого, по сути, заключалась лишь в особенностях репродуктивного цикла альф. Ребята дружили довольно давно. Да, Кат был еще тем ловеласом и соблазнителем, но он ни за что, будучи в здравом уме и твердой памяти, не прикоснулся бы тому, кого любит близкий друг. Мерзкая Ирма высчитала достаточно неплохо уничтожительную стратегию, а Ричард, зная все это, все равно повелся на женские интриги, как маленькое дитя.
«До меня дошли слухи, - не унималась госпожа Ската, - что Ричард развелся со своей вторичкой. Я рада, что моя доченька Онвис так много значит для него, что даже решил избавиться от всего лишнего».
Лайма развернулась к Ричарду и зашипела: «Ну, ты и ублюдок! После всего, что этот малыш сделал для твоей семьи, ты просто взял и вышвырнул его на улицу?»
Некоторое время она тяжело дышала, сверля мужчину ядовитым взглядом, а потом внезапно растянулась в довольной улыбке: «Хотя.… Это даже и хорошо. Наконец-то, Милен сможет встретить достойного человека и стать счастливым. В отличие от тебя. Ты уже свое счастье профукал. Так, как он, тебя любить больше не будет никто».
«Как ты можешь такое говорить? – завизжала госпожа Ската. – Разве наша доченька, твоя сестра, не сможет сделать Ричарда счастливым?»
«Хватит!» - прервал женщину Ричард, уже достаточно устав от раздражающих разговоров, а потом резко развернулся и пошел к сцене.
Взобравшись на невысокую конструкцию, он взял в руки микрофон и махнул небрежно музыкантам. В зале наступила тишина, и все присутствующие перевели на выступающего свои взгляды.
«Хочу поприветствовать гостей, бросивших ежедневные дела и прибывших в наше поместье, откликнувшись на приглашение. Сегодня мы собрали вас здесь не просто так. Ни для кого не секрет, что семья Эллинстонов уже давно заключила добрачное соглашение с семьей Пелинских, согласно которого я, Ричард Эллинстон, став доминантом, обязан взять в жены их дочь, омегу высшего класса, по достижению соответствующего возраста.
Итак, Онвис, поднимись ко мне!»
Ричард безразличным взглядом посмотрел на девушку, которая расплылась в счастливой улыбке и затряслась от восторга. Казалось, она ждала этой минуты, потому что сразу после приглашения, рванула на сцену.
Мужчина, взяв ее за руку, встал перед ней на одно колено и торжественно заговорил: «Онвис Пелинская! Согласна ли ты стать моей парой, моей омегой? Выйдешь ли ты за меня замуж? Станешь ли моей женой?»
Девушка по традиции должна выдержать паузу, а потом уж давать свой ответ. Но Онвис не могла терять ни минуты, и зал вздрогнул от счастливого громкого девичьего крика: «Да! Да! И только, да!»
Ричард, вынув из кармана бархатную коробочку, приоткрыл крышечку и, достав тоненькое золотое колечко с красивым мерцающим бриллиантом, надел его на палец нареченной невесты.
Присутствующие зааплодировали, издавая счастливые возгласы. Звон стукающихся хрустальных бокалов прошелся по залу, и снова заиграла красивая мелодичная музыка. В принципе, люди знали, по какому поводу их собрали, и услышанная речь не была чем-то особенным, однако изображали восторг, потому что это являлось обязательной частью каждой помолвки аристократов.
Внезапно на сцену к молодым поднялся глава этого дома, господин Вилен. За ним шел молодой официантик, держа поднос с бокалами шампанского в руках.
«Я, как отец этого красавца, - заговорил мужчина в микрофон, показывая рукой на Ричарда, - рад, что сегодня в стенах моего особняка произошло такое важное событие в жизни моего младшего сына. Надеюсь, что в скором времени мы снова соберемся все вместе, чтобы сыграть пышную свадьбу этих двоих. Но … сегодня я испытываю счастье не только из-за помолвки Ричарда, и мне бы хотелось, чтобы вы, наши гости, разделили его со мной. Причиной чувства, заставившего биться мое сердечко быстрее, стал человек, который находится в этом зале».
Сказав это, мужчина ласково улыбнулся, глядя куда-то в толпу, протянул руку и с особой нежностью произнес: «Иди ко мне, хватит прятаться!»
Гости вертели головами, пытаясь отыскать человека, к которому обратился господин Вилен, а потом расступались перед красивым молодым человеком, уверенно шагающим к сцене.
Белый приталенный костюм изящно сидел на стройной фигуре юноши, подчеркивая ее красоту, а прямого покроя брючки с выглаженными стрелками акцентировали длинные стройные ноги. Красивые светлые волосы удерживались несколькими прядями, заколотыми позади, словно заковав дерзкие кудри в своих объятиях, а вьющиеся локоны ниспадали до самой талии и вздрагивали с каждым шагом своего владельца, как бы подтанцовывая в такт его шагов.