— Да... — задыхается она, ее рука грубо вцепилась в мои волосы, ее киска капает на мой язык.
Я стону, когда она сильно дергает меня за волосы, подушечки ее пальцев массируют мою кожу головы, пока я кружусь и дразню. Ее тело напрягается, бедра дрожат, а мой язык прижимается к ее клитору и поднимается вверх.
— Блять, детка, ты на вкус как рай. — Мой голос срывается на глубокий грудной хрип, когда я обхватываю ртом ее киску и втягиваю ее клитор в рот.
— Да! — Ее пальцы впиваются в мой затылок, пока мой язык погружается в ее тугое лоно.
Я смотрю на нее сверху.
— Черт возьми, мне нужно быть внутри тебя.
— Я... — Она тяжело дышит, ее глаза буравят меня. — Я тоже этого хочу. Пожалуйста...
Мои костяшки пальцев скользят по внутренней стороне ее бедра, и подушечка пальца поглаживает ее клитор. Она вздрагивает, выкрикивая мое имя.
— Я буду иметь каждый дюйм тебя. Я буду заставлять тебя кончать снова и снова, пока ты не сможешь больше терпеть.
— Сейчас. Пожалуйста, — умоляет она, запрокидывая голову назад.
— Нет, пока ты не кончишь мне на язык, жена. — Я щипаю ее за клитор.
— О, Боже! — Она с криком закрывает глаза.
Затем мой рот снова оказывается на ней — лижет, гладит — ее руки тянут меня за волосы, задыхаясь от тяжелых стонов.
— Пожалуйста, Майкл...
— Мм, — хмыкаю я, откидываясь назад и глядя на нее сверху, проводя языком по губам, чтобы попробовать ее на вкус. — Ты собираешься хорошенько и сильно кончить для меня, голубка?
Она судорожно кивает, дергает меня за волосы, пытаясь протолкнуть меня между дрожащих бедер.
— Хорошая девочка. — С рыком и ладонью, сжимающей ее попку, я снова прижимаю ее киску к своему рту, двумя пальцами растягивая ее и грубо трахая, пока кончик моего языка играет с ее набухшим клитором.
Она выкрикивает мое имя, когда наступает разрядка, ее тело содрогается, ее стенки пульсируют вокруг моих пальцев, пока все не затихает.
Опустив ее ногу, я поднимаюсь на ноги, хватаю рукой ее за волосы и одним рывком откидываю ее голову назад.
— Мой член пульсирует от желания получить тебя, детка, — хриплю я.
Она вздыхает на выдохе, не в силах говорить, но ее глаза следят за мной, желая большего. Я вижу это по всему ее лицу.
— Я мог бы есть эту киску каждый день и никогда не голодать. — Я прижимаюсь к ней, поглаживая пяткой ладони ее влажную сердцевину.
Она издает задыхающиеся звуки. Чертовски сексуально. И когда ее взгляд скользит по моему члену, я обхватываю рукой ее маленькое горлышко и сжимаю.
— Ты хочешь этого? — Свободной рукой я сжимаю в ладони свой стояк и поглаживаю его, пока она наблюдает за мной, пощипывая свои бусинки на сосках.
Она кивает, и я тяну молнию вниз.
— Тогда на колени, моя голубка.
Ей нравится грязно. Я вижу это по румянцу на ее щеках.
Я хватаю ее за челюсть и большим пальцем грубо раздвигаю ей рот.
— Ты будешь брать каждый дюйм, пока не задохнешься. Понятно?
Она снова кивает, прикусывая нижнюю губу, и, черт возьми, я хочу быть тем, кто это сделает.
— Давай, сейчас же, — напеваю я. — На колени. Не заставляй меня просить снова.
Она наконец повинуется, встает передо мной на колени и смотрит на меня большими карими глазами.
Мои пальцы скользят в ее волосы, обвивая мягкие пряди вокруг моего запястья.
— Вытащи его и наполни им свой рот.
Ее горло перехватывает, когда она тянется к моим брюкам, стягивая с ними боксеры, и мой член падает, твердый и тяжелый, готовый для нее.
Ее мягкая рука обхватывает его, кончики пальцев едва способны охватить его. Я сужаю взгляд в ее горячие глаза, искушающие меня всем нечестивым. Она высовывает кончик языка и проводит им по головке моего члена.
— О, блять... — Я ругаюсь сквозь стиснутые зубы, грубо сжимая в кулаке ее волосы.
И одним быстрым движением вгоняю свой член ей в горло. Она задыхается и стонет, но не отступает ни на дюйм. Она принимает его.
— Вот так, детка. Это моя хорошая девочка. — Я прижимаю ее к себе еще сильнее. — Расслабь горло и прими меня целиком.
Я чувствую, как она это делает, стонет, когда заглатывает меня полностью, и звук вибрирует до моих ноющих яиц.
— О, черт. Вот так. Посмотри, как ты прекрасна, стоя на коленях, так охотно ублажая своего мужа.
Она стонет, наклоняя голову, ускоряя темп.
Я наматываю ее волосы на запястье и веду ее все ниже и ниже, а затем снова вверх, в быстром темпе. От звуков, которые она издает, мне становится тесно, жаркое ощущение врезается в основание позвоночника.
— Мм... какая хорошая жена, так хорошо мне сосет.
Ничто и никогда не было так чертовски хорошо. Эта женщина, то, что она делает со мной...
— Встань, — требую я, откидывая ее голову назад, желая почувствовать ее вокруг себя, когда я кончу.
Но вместо этого она сопротивляется, глядя на меня стеклянными глазами, пока ее язык щелкает головку моего члена.
— Черт, детка, — шиплю я. — Продолжай так сосать, и я кончу тебе в горло, а не в киску.
Ее рука обхватывает мои яйца и сжимает их, и тогда я понимаю, что должен покончить с этим.
— Мне нужно кончить в тебя.
Я поднимаю ее на ноги за волосы.
— Ты такая красивая, — шепчу я, глядя в ее глаза, круглые и головокружительные от желания. — Ты — моя погибель. — Я хватаю ее за бедра и веду спиной вперед к кровати. — Мое благословение и мое проклятие.
— Майкл..., — вздыхает она.
Мои губы подтягиваются к уголкам, а сердце наполняется всеми теми чувствами, которые она вызывает во мне. Заставляет меня чувствовать.
— С того момента, как ты ворвалась в мою жизнь, я не мог думать ни о чем, кроме тебя. Это почти одержимость, а я никогда никем не был одержим за всю свою жизнь.
Она слабо задыхается, и я не спеша опускаю ее на кровать, сам оказываюсь сверху, бедра приветствуют меня, раскрываясь.
Я опираюсь на локоть, в ее взгляде плещется страсть, а мое нутро будоражит то, как сильно я хочу ее. Нуждаюсь в ней. Сжав член в кулак, я приставляю его к ее киске, и то, как дрожат ее губы, когда я двигаюсь, заставляет все мое тело вздрагивать, желая сделать это идеальным для нее, как и во все другие разы. Но почему-то сейчас все по-другому, и не только потому, что это наша брачная ночь.
Она хочет меня. Она хочет, чтобы мы стали семьей, и я готов на коленях умолять ее не уходить.
Я перевожу взгляд на нее и говорю ей все то, что она заставляет меня чувствовать.
— Ты знаешь, как долго я ждал тебя? — признаюсь я, глядя в ее затуманенные глаза. — Всю свою жизнь. — Я глажу ее губы своими, вдыхая ее воздух. — Я думал, что останусь один.
Она задыхается, насаживаясь на еще один дюйм моего члена.
— Что ни одна женщина не пройдет в мое сердце... — Я погружаюсь глубже, моя ладонь скользит вверх, сжимая ее затылок, пока я держу наши глаза соединенными. — Но ты, голубка... ты ворвалась сюда и почувствовала себя как дома, и теперь ты моя.
Я вхожу в нее на всю длину, когда она издает крик.
— И я каждой частичкой твой.
Я прижимаюсь губами к ее губам, улавливая волны ее стонов, а мои бедра с силой бьются в нее, желая, чтобы она почувствовала, что каждое мое слово — правда. Эта женщина, ее любовь к моей дочери, ее принятие нас, то, как она смотрит на меня... Я хочу всего этого. Я хочу будущего, о котором когда-то только мечтал.
— О Боже, Майкл. Сильнее, пожалуйста, — стонет она.
Я знаю, что ей нужно и как ей нужно. Я выхожу из нее одним быстрым движением и переворачиваю ее на живот. Я подвожу под нее ладонь, поднимая ее задницу в воздух. Она смотрит на меня через плечо, когда я возвращаю член на свое место и глубоко вхожу в нее.
Ее руки сжимают простыни, пока я расстегиваю галстук и вхожу в нее, одновременно поднимая обе ее руки и связывая их вместе у ее поясницы.
Мои пальцы скользят по ее позвоночнику, когда она выгибается, выкрикивая мое имя, и я хватаю ее за волосы.
— Ты кончишь для меня вот так, связанная и по моей милости.
Следующее, что я слышу, — это ее крики, когда она растекается по мне, и несколько секунд спустя я присоединяюсь к ней.