– А облака?
– Движущаяся текстура – детский лепет. А мы купились!
И в подтверждении своих слов сетевик плюнул в клубящиеся облаками бездны и с удовлетворением проследил, как плевок осел на ближайшем облачке. Судя по всему облако было не только твердым, но еще и гладким настолько, что на нем можно было поскользнуться, найдись кто ни будь столь дурной, чтобы по нему прогуляться.
Глядя на уплывающую слюну, Красноцветов испытал сильный позыв каким-то образом выразить свое праведное негодование и он не нашел ничего лучше, чем погрозить лживой пустоте кулаком и крикнуть: «сволочи!», после чего необъятная ширь дала легкое эхо.
– Кто? – прокричал со своего балкона Ткачев.
– Знать бы, – устало сказал Красноцветов и зашагал обратно.
Больше его не качало. Ледяной ветер высот конфузливо утих. Далекий пейзаж на расстоянии вновь стал казаться далеким пейзажем.
– Опять не вышло, Алексей Сергеевич, – печально сказал сетевик, когда Красноцветов без всяких приключений достиг балкона, – выходит один у нас путь остался…
Собачник выразительно глянул вниз, но Ткачев покачал головой:
– Видно придется мне взломать систему.
– Но ты же сам говоришь, что это опасно.
– Тут все опасно, – вздохнул Александр, – Просто одно опасно очень, а другое не слишком. Так или иначе это мой выход.
И он, повернувшись, протиснулся в комнату. Красноцветов, качая головой, последовал за ним. Оптоволоконные кабели увлеченно играли в верхние ярусы дождевого леса.
Работа айбо подходила к концу. Без особого удивления Александр Ткачев понял, что они сооружают точную копию пирамиды Хеопса, в масштабе 1:43, сложенную из одинаковых кирпичиков процессоров интель самого свежего поколения, так что Ткачеву сразу вспомнилось туманная мудрость из его собственной брошюры.
– "Возможно", – подумал Ткачев, – «это новое электронное святилище, капище высоких технологий, или гробница для их нового мессии, собранного из стали и пластика, и с таким же вот процессором внутри. Может быть, спустя годы, эта пирамида, неустанно обновляющаяся не знающими покоя айбо разрастется и поглотит собой всю поверхность планеты, следуя непонятным и чуждым целям собранного из транзисторов гениального мозга».
Уныло проводив глазами глубоко впечатанную в пластиковую гладь пирамиды надпись S.P.Q.R (System Populus Que Robotycus), Ткачев посмотрел на терминал.
Любимое кресло сейчас как никогда сильно напоминало электрический стул. Свет от одинокой лампочки падающий сверху, только усиливал это ощущение. Александр глубоко вдохнул, как человек прыгающий с очень высокого трамплина в очень глубокий бассейн и опустился в кресло. Красноцветов занял место подле, почти испуганно косясь на соседа, словно тот уже успел уйти в астрал, обратиться в зомби, слиться виртуальностью или проделать что-то такое же жуткое.
Сетевик потянулся в одной их редких не виртуальных клавиатур и, содрогаясь, под мрачным взглядом скринсейверов, звучно скомандовал:
– Пуск!
Одновременно с пролившейся из скрытых динамиков формата 5.1 мелодичной звуковой заставкой тяжелые черные браслеты с резким щелчком захлопнулись на ногах и руках изумленного сетевика. Прежде чем он успел дернуться, стальной обруч обхватил его шею, а второй зафиксировал голову, как у жертвы предстоящей лоботомии. Ткачев попытался вырваться, но не тут то было. Красноцветов уставился на него с суеверным ужасом.
Заставка закончилась бравурными фанфарами и на многочисленных экранах появилось выполненное витиеватым шрифтом слово «приветствие!». Роботы айбо оторвались от своего эпического труда и зарукоплескали корявыми болванками лап.
Меж тем из глубины экрана вынырнул давешний попугай, который на лету гротескно изменился и превратился в плохо выполненную из полигонов совершенно отвратную клоунскую рожу. Рожа была покрыта сильно пикселизированным белым гримом, рубленые щелки глаз стеклянно блестели, широкая улыбка обнажала нарисованные на одной плоскости зубы. Вид сего существа не внушал ничего кроме отвращения.
– Ха – ха – ха, – сказал клоун, его голос был синтезирован и от того говорил с сильным немецким акцентом, – вы только что загрузили тест. Спасибо.
– Э… – сказал Ткачев, – а что собственно…
– Вы только что загрузили электромеханический тест. Скажите да, если хотите начать.
Скажите «нет», если хотите уйти. Скажите далее, если хотите узнать подробности.
Александр мучительно сглотнул и сказал «далее».
– Компания нанософт кибертех системз инкорпоретед (все права защищены и являются собственностью компании) предлагает вашему вниманию электромеханический тест, разработанный лучшими умами человечества, для определения его худших умов. Правила просты. Есть дверь – в которую сможете пройти, если пройдете тест. Если вы не пройдете тест, вы не войдете в дверь. На каждый вопрос полагается ответ. Не правильный ответ карается по всей строгости закона.
– Я хочу уйти, – побледнев, быстро сказал Ткачев и задергался в своих оковах.
Лицо клоуна на секунду исчезло и вместо него появилась желтая улыбающаяся рожица с пулевым отверстием на месте лба.
– Ха-ха-ха, – сказал Клоун, возвращаясь, – уйти можно только совсем. И из жизни. Вы хотите уйти, да\нет?
– Нет! – завопил сетевик, – я хочу начать!
– О кей, – сказал клоун, – Перед этим я хочу напомнить вам, чтоб вы зарегистрировали вашу версию, для получения доступа ко всем функциям.
– Начинай! – крикнул Ткачев.
Гротескная физиономия вновь растворилась и на черных экранах под музыку из фильма Кубрика «Космическая одиссея», величаво всплыли золотые буквы:
ЭЛЕКТРОМЕХАНИЧЕСКИЙ ТЕСТ НА КРЕТИНИЗМ.
Буквы повисли пару секунд и исчезли. Вместо них на экране возникло крошечное изображение болида формулы 1 в очень плохом разрешении. Синтезированный голос за кадром электронно кашлянул и неожиданно демонически завыл. Остолбеневшие соседи не сразу опознали в этом кошмарном вое имитацию работающего двигателя машины. Рев чуть сбавил тон и на его фоне прорезался голос:
– Передача? – спросил.
– Что? – выдавил Ткачев, потом до него дошло и он вымолвил, – вторая!
Рев на секунду стал нестерпимым, а потом голос торжествующе произнес:
– Не правильный ответ! Первое предупреждение.
И тут Алекса Ткачева тряхнуло так, что ему показалось, будто он стал дефектным трансформатором, на который аварийно скинули излишки напряжения. Это продолжалось полторы секунды, но в памяти осталось навсегда.
– Ааа! – заорал он, как только обрел голос, – не надо!!
– Передача? – спросил терминал.
Ткачев изо всех сил напряг перегревающиеся мозги. Плоский болид продолжал скользить по своей невидимой трассе и передачи переключались с пулеметным темпом. Александр ощутил себя стоящим на краю пропасти и, чувствуя, как расползается под ногами почва, кошмарным волевым усилием собрался, за долю секунды побив все рекорды овладения дзенбуддизмом.
– Четвертая! – выкрикнул он срывающимся голосом.
– Правильный ответ, – сообщила система и болид сорвался в узкие виражи трассы в Монако, – счет один-один… передача?
Где-то рядом испуганно кричал Красноцветов:
– Саня, как тебя оттуда вытащить?! Ты только скажи, я сразу…
Александр закрыл глаза, вслушиваясь в дрянную имитацию ДВС. Сознание его испытывало момент экстремальной концентрации, отчего мозги казались сделанными из хрупкого горного хрусталя.
Поворот, поворот, разгон, торможение, поворот, разгон, разгон!!!
– Пятая! – заорал Александр Ткачев, дергаясь в своем кресле.
– И вновь правильный ответ! – сообщил голос из компьютера на фоне победоносных фанфар.
Два-один! Поздравляю, вы прошли первую часть теста. Если хотите продолжить, скажите «да».
– Да!!! – крикнул сетевик.
Болид исчез с экрана, сменившись сложной математической выкладкой. Имелась некая кривая, агрессивно торчащие в стороны оси, ряд цифр. Голос тоже изменился, приобретя глубину и модуляцию профессионального лектора.