Лавров в течение многих лет был умственным и нравственным центром для всей русской молодежи, находившейся за границей.
С. Анский, бывший в последние годы жизни Лаврова его секретарем, пишет:
«К нему прибегали и за советом и за помощью, и по общественным и по личным делам; к нему молодая душа приносила свои первые порывы, свои колебания и сомнения; к нему приходили за решением трудных вопросов теории и практики жизни; у него искали облегчения при личном горе»
(«Русское Богатство», «Памяти Лаврова», Петербург, 1905 г., № 8).
Лавров умер 6 февраля 1900 года в Париже. Его похороны состоялись 11 февраля. В похоронной процессии приняло участие более восьми тысяч человек. Было очень много венков от различных эмигрантских организаций, от всех социалистических партий Европы, а также от многих студенческих групп разных городов России.
Особое внимание к себе привлекли суровый терновый венок «От политических ссыльных и каторжан» из России, огромный венок из лавровых листьев от народовольцев, от группы русских писателей в России с надписью «Апостолу свободы и правды Петру Лаврову», и от многочисленных друзей покойного. Из них особенно замечательна была одна надпись: «Петру Лаврову от Германа Лопатина», который сидел тогда в Шлиссельбургской крепости.
На кладбище говорили выдающиеся лидеры французского социализма, представители почти всех русских, польских, еврейских, латышских, литовских и армянских социалистических групп и течений. Было также получено много телеграмм и адресов из России, в том числе телеграмма от «Союза русских писателей» из Петербурга, следующего содержания: «Петербург, 8 февраля. Комитет Союза русских писателей, узнав тяжелую весть о смерти Петра Лаврова, выражает свою глубокую печаль по случаю утраты великого писателя, столь достойно служившего делу человечества и прогресса». Не только все социалистические и радикальные газеты всего мира, но и многие русские газеты в самой России поместили сочувственные некрологи и почтили память Лаврова.
В 1916 году, к пятнадцатилетию со дня смерти Лаврова, его бывший близкий друг Лопатин писал в московском журнале «Минувшие годы»:
«Лавров стоял, как могучий кряжистый дуб, как светоч, возженный наверху горы, до самой своей смерти окруженный почтением и симпатиями русских и иностранных социалистов, шедших к нему за участием, советом и посильной помощью и никогда не встречавших отказа в этом со стороны этого несокрушимого человека долга и идеала».
Петербургский «Ежемесячный журнал»во втором номере от 1916 года писал:
«Как народничество, так и народовольческое движение прошли под непосредственным влиянием Лаврова… Он более чем кто бы то ни было из наших выдающихся писателей был учителем молодежи России в течение нескольких десятилетий… Большое значение в нашей общественности имело учение Лаврова о роли личности в истории. Перед всеми нами Лавров выдвигал активную борьбу личности на право своего всестороннего и целостного развития на основах общественной справедливости… Своей литературной деятельностью Лавров много содействовал развитию в России философии, этики и истории…»
К двадцатилетию со дня смерти Лаврова историк и социолог, профессор H. H. Кареев писал о нем:
«Энциклопедически образованный в гуманитарных и социальных науках, сам он не был специалистом, производящим «исследования для всестороннего исчерпания предмета».
Даже культурно-социальная эволюция вдвинута была им в более широкие рамки мировой эволюции с ее космическими, геологическими и биологическими процессам. И здесь сам он не был естествоиспытателем, как не был специалистом ни в психологии, ни в истории, ни в этнографии, ни в государствоведении, ни в политической экономии, ни в юриспруденции, но он не был и дилетантом. Большая эрудиция и самостоятельность мышления сделали его ученым… В России он был первым социологом. В общем развитии социологии Лаврову тоже принадлежит почетное место… То, что составляет объективную сущность его социологии, было результатом синтеза всего того, что сделано было научной и философской мыслью Запада в понимании как задач социологии, так и природы человеческого общества».
(Сборник «Памяти П. Л. Лаврова», Петербург, 1922 г., изд. «Колос», стр. 246-248).
«Ежемесячный журнал» писал:
«В Париже на кладбище Монпарнасса есть могила, покрытая скромным памятником на дикой скале. Под ней лежит тот, чье громадное сердце медленно горело в горниле любви к людям, чей широкий ум неустанно искал пути к грядущей солидарности человечества…»
НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВСКИЙ
(1842-1904)
Николай Константинович Михайловский, выдающийся русский литературный критик, публицист и социолог, родился в Мещовске, Тамбовской губернии, в бедной дворянской семье. Учился он в горном корпусе, который не окончил, 18-ти лет Михайловский выступил на литературное поприще, стал журналистом, сотрудничал в разных журналах. С 1869 г. становится постоянным деятельным сотрудником журнала Некрасова «Отечественные записки», а после смерти Некрасова одним из трех редакторов журнала (другие два редактора были Салтыков-Щедрин и Г. Елисеев). В «Отечественных записках» 1869-1884 годов помещены были важнейшие социологические и литературно-критические его статьи. Михайловский до конца жизни оставался на «славном посту», развивая свое рано выработанное учение, но не изменяя ему. Об этом сам Михайловский писал:
«Я был счастлив, что с тех пор, как стал сколько-нибудь определенным писателем, и, как меня помнят читатели, ни разу не испытывал ломки своих коренных убеждений».
![ПОЛИТИЧЕСКИЕ ДЕЯТЕЛИ РОССИИ (1850-ых—1920-ых гг.) mihailovski.jpg](https://litlife.club/books/40138/read/images/mihailovski.jpg)
Михайловский был убежденным социалистом, но также горячим сторонником политической свободы и противником бунтарства. Он был одним из первых, который выступил против Бакунина. В начале 70-х годов он был даже против революционной деятельности. В 1873 году, когда Петр Лавров издавал заграницей свой революционный журнал «Вперед», он звал Михайловского в эмиграцию. В ответ Михайловский ему писал: