Восьмой парк, по которому неспешно продвигался Гарай, после случая с маньяком стал местом притяжения для эзотерически настроенной публики. Кто-то искал в нём порталы в другие миры, кто-то проводил обряды, вызывая с того света дух Кувалды, кто-то занимался сталкингом, находя в недрах парка зоны аномальной активности… Потом всё утихло. Руководство города провело ревитализацию парковой территории. Старые деревья были спилены, разбитые дорожки покрылись тротуарной плиткой, прошли модернизацию и вновь заработали фонтаны…
Антон увидел впереди загадочную женщину, одетую в вечернее платье, со стрижкой под каре… Она одиноко сидела на лавочке в ярком свете паркового фонаря и курила, временами бросая быстрый взгляд в глубину аллеи. Он сразу же подумал, что это уличная проститутка, которые иногда ещё встречались на улицах Лемова после полуночи. «Очевидно, поджидает здесь клиента для быстрого траха в кустах», — предположил Гарай. Однако, подойдя ближе, он заметил, что гипотетическая путана одета не в платье, а в ночную сорочку, а левая её рука скрыта под французской минеткой. Женщина, которой можно было дать и тридцать, и сорок лет, подняла на него шальные, густо накрашенные глаза и надменно пыхнула ароматной сигариллой, вставленной в эбонитовый мундштук.
– Будешь лизать мою пизду? — спросила она с лукавой улыбкой, обдав Антона клубами дыма.
– Да я тебя даже не знаю, — растерянно ответил Антон, которому впервые в жизни незнакомая женщина так просто предлагала интимный контакт.
– А зачем тебе меня знать? Я женщина. Разве этого мало? Разве нам не достаточно иметь пизду и хуй, чтобы сладко потрахаться?
– Но… Да, это правда… Но ведь мы не знаем, чего хотим друг от друга, что нам нравится в сексе и всё остальное…
– Вот дурачок. Когда одна тварь хочет другую тварь, не всё ли равно как она её хочет. Пока не попробуешь, не поймёшь. Зачем гадать, если можно всё выяснить в процессе. Так ты будешь ебать меня?
– А сколько это будет стоить? — выдал Антон первое, что пришло на ум, в надежде улизнуть от развратной гурии, сославшись на отсутствие необходимой суммы.
– Не имею привычки брать деньги за своё удовольствие, — пренебрежительно ответила городская сумасшедшая и высоко задрала ночную сорочку, открыв перед ним худые ноги и поросший тёмными волосками лобок, из-под которого бесстыдно торчали багровые половые губы.
Голова Гарая наполнилась кровью, а ноги задрожали от мгновенного приступа похоти. Все рациональные механизмы защиты отключились. Перед ним было то, чего он всегда желал — предельно зрелая, раскрепощённая, голая женщина, которой нет дела до его статуса, внешности и прочей социально-антропологической дребедени.
– Смотри, моя пися просит чего-нибудь сладенького, аж слюнки из неё текут — сказала распутница, взъерошив волосы на лобке. — Может дать ей покурить? А может вставить в неё что-то потолще? Она любит, когда в неё вторгаются всякие большие штуковины… Хочешь войти в неё без презерватива? Хочешь или нет?
– Хочу…
– Тогда сначала полижи мою малышку как следует…
Гарай ничего не ответил… Просто встал перед нимфоманкой на колени, развёл пошире её ноги и жадно, словно лесной зверь солёную землю, принялся лизать вожделенную женскую промежность. Быстро вошедшая в состояние транса блудница, содрогалась всем своим естеством, ёрзала по лавочке и посыпала голову Гарая пеплом сигареты. Всё тело её превратилось в пульсирующий от избытка крови клитор… Она уже подходила к оргазму и готовилась в последнем припадке наслаждения зажать голову Антона ногами, но тут на пустынной алле появился конный патруль и вынудил страстных любовников спасаться бегством, ломая ветки черемух и акаций…
На моменте бегства от полиции Антон Гарай проснулся с тяжестью в голове, как будто перед сном пил несколько часов подряд. Еле открыв глаза, он увидел за окном вечернюю темноту. На месте облаков появились звёзды, а железнодорожные пути блестели в свете фонарей. Он встал с кровати, прошёл на кухню и выпил из электрочайника весь холодный кипяток…
Депрессия не отпускала Гарая несколько месяцев. Потом стало чуть лучше. Жизнь продолжала идти своим чередом. Полиция не проявляла к нему интереса, студенты по-прежнему любили, а женщины всё также флиртовали с ним в самых неожиданных местах. Он уже начал забывать обо всей этой истории с порностудией, уже не верил, что имел к ней какое-либо отношение. Но однажды ему позвонили с неизвестного номера. Чаще всего, он не отвечал на отсутствующие в телефонной книжке номера, но в этот раз изменил своей традиции. В динамике зазвучал бархатный, с лёгкой хрипотцой, голос Каровского, и Антон на мгновение сжался от страха. Недавнее прошлое вновь тянуло к нему свои липкие щупальца…
8.
Кира Шильде-Черквил ехала на кабриолете по Сакраменто и любовалась видом на реку. Она неожиданно быстро полюбила США, поскольку чувствовала себя в этой стране свободной и сильной. Европейская внешность, хорошее знание английского языка, уверенность в своём праве на лучшую жизнь, а также умение видеть свои цели и достигать их, несмотря ни на что, значительно увеличивали её шансы в этой помешанной на успехе стране. Особенно сильно воздействовала на Киру энергия больших американских городов, которая будила амбиции и заставляла думать о великом… Многочисленные уличные бомжи, стычки чернокожих аутсайдеров с полицией и затаённый страх в глазах представителей среднего класса Большой Америки не могли поколебать уверенности ещё достаточно молодой женщины, которая не так давно ходила по депрессивным улицам Карбоновска.
Рон Черквил, встретившийся Кире после расставания с Ричардом Оуленом, стал ей гражданским мужем и спонсором разнообразных авантюр, приходивших в смелую голову новоиспечённой эмигрантки. Она познакомилась с ним во время отдыха в Мексике. Рон владел сетью магазинов эконом-класса, а также увлекался гомеопатией и всякими неофициальными практиками оздоровления. Кира очаровала его с первого взгляда. В этой славянке его мужское подсознание разглядело не только умение наслаждаться жизнью, но и целеустремлённость. Ему не хватало такого партнёра, поселённого природой в сильное и красивое тело женщины. Прочие его отношения распадались либо из-за отсутствия эмоциональной близости, либо по причине непреодолимой разницы взглядов на жизнь. В Кире он с радостным изумлением обнаружил и открытость к любви, и подходящую ему философию постоянного самосовершенствования.
Переехав в США, Кира сразу же окунулась в гущу незнакомой ей жизни. Расправить крылья добровольной переселенке сначала помогали романтизм и энтузиазм Ричарда Оулена, а затем — забота и деньги Рона Черквила. Иногда Киру посещала мысль, что эти доброжелательные иностранцы были посланы ей за какие-то прошлые заслуги…
Судьба вела Киру к таинственной цели окольными тропами. Когда она окончательно распрощалась с Сатиром и думала, куда идти дальше, на её пути вновь возник Ричард Оулен со своей романтической любовью, которую она один раз уже отвергла. Но теперь перспектива переехать в США и начать совсем новую жизнь всерьёз заинтересовала её, а потому Ричард был легко и непринуждённо восстановлен в любовных правах. Она не видела себя рядом с ним через пять-семь лет, но чувствовала всем женским естеством, что сейчас нужно хвататься за этого мужчину, не думая о том, что будет дальше.
Опьянённый возвращением Киры в свою бродячую жизнь, Оулен поначалу готов был сделать всё, что та пожелает. Сначала Кира пожелала отправиться в большое путешествие по Штатам. У Ричарда Оулена было не так много денег, но он имел природную склонность к перемене мест. Ради Киры он отложил давно желаемую поездку в Латинскую Америку. Оулену хотелось показать любовнице свою большую родину с другой стороны, о которой люди по ту сторону Атлантики почти ничего не знали. Осуществление задуманного он начал с разработки замысловатого маршрута, который должен был включать в себя и пешие прогулки по лесам, и перемещение на автомобиле по безлюдной местности, и авиаперелёты, и даже переезды на лошадях через горы. Однако столь сложное путешествие оказалось не по силам едва сложившейся паре людей с разными менталитетами и привычками.
На малую родину Оулена, в Кентукки, любовники после неудачного путешествия приехали опустошёнными. Ричарду казалось, что Кира специально провоцировала его всю дорогу, отпуская неприятные замечания, а Кира не могла справиться со своим раздражением, поскольку не знала его причин. Они всё ещё отрицали свою несовместимость, но уже начали терять любовный энтузиазм. Недолгое лето их увлечённости друг другом перешло в глубокую осень с первыми настоящими заморозками. Вскоре они расстались из-за Рона Черквила, который вскружил Кире голову на одном из мексиканских курортов.
Всё началось с переглядываний. Скучающие женщины и мужчины любят эту игру глазами, особенно на отдыхе, где их психика становится мягче и податливей. Вынужденные воевать в будни, самцы и самки человеческие в свободное время проваливаются в тёплое болото любви и нередко плещутся в нём до потери всякой бдительности, когда снаружи их тело пригревает солнышко, а изнутри — алкоголь. Тут-то и настигает их дионисийская влюблённость — невидимый хищник, который охотиться за людьми в минуты их наивысшей нравственной беззащитности.
Кира первая обратила внимание на Черквила, почти смирившегося с амплуа волка-одиночки. До встречи с ней Рон посещал бордели Невады и потихоньку строил свой бизнес, связанный с продажей товаров эконом-класса. Рон относился к тем бизнесменам, которым стремительно беднеющая Америка предложила большой новый рынок. Загнанные в экономическое гетто миллионы американцев были вынуждены покупать доступный ширпотреб, и Черквил обеспечивал им такую возможность.