Я могла сказать, что он был близок; я чувствовала, как он пульсирует внутри меня, и его толчки становились все более неистовыми. Я тоже была близко, мое тело превратилось в трясущееся месиво, но мне не хотелось кончать снова, не прикоснувшись к нему. Раздвинув ноги, я полностью обнажилась, приподнялась и царапала ногтями его грудь. Коул пробурчал недовольство, но, тем не менее, последовал за мной. Он снова вошел в меня, когда я обвила ногами его талию и руками его шею, нежно прижимая его кожу к своей. Внутри меня пылал раскаленный добела жар, я была так готова к кульминации, что была на краю пропасти. — Кончи за мной, Рейн, — прошептал он мне на ухо. Это было все, что ему нужно было сказать, чтобы я сломалась. Это было похоже на крещендо эйфории, пронзившей мое тело. Он простонал мое имя и вонзился в меня в последний раз, прежде чем я почувствовала его освобождение.
Коул рухнул на меня, оба наши тела были потными и усталыми. Тяжело дыша, я сделала то, что казалось естественным: я смахнула поцелуями соленый пот с его плеча, а он поцеловал мой потный лоб. После нескольких минут молчаливого размышления над тем, что мы только что сделали, он осторожно скатился с меня и лег рядом со мной, пока мы смотрели в потолок. Там есть пятно от воды из квартиры наверху, и я благодарна, что завтра уезжаю, и мне не придется с этим разбираться. И это, и я, вероятно, не смогу снова посмотреть Гэри и Рэйчел в глаза после того, как мы с Коулом только что вели себя громко.
Обеспокоенная тем, что Коул лишил меня возможности говорить, я наконец говорю: — Это было очень сильно, — это правда. Я никогда не знала, что это может быть так приятно или что я могу достичь такой сильной кульминации. Особенно с кем-то, кого я только что встретила. Я всегда думала, что станет лучше, если ты узнаешь предпочтения своего партнера. А вот с Коулом он словно мог читать мое тело, как книгу, и сжульничал, перелистнув на последнюю страницу.
Он повернулся и посмотрел на меня с широкой улыбкой на лице. — Ты думала, мы закончили? — прежде чем я успеваю что-то ответить, он набрасывается на меня, как лев на свою жертву.