Глава 12
РЕЙН
Боль пронзила мою шею, а жесткая подушка подо мной не смогла ее успокоить. Со стоном я трясу подушку, надеясь немного взбить ее.
— Ой, — мои глаза распахиваются от шока, а подушка стонет в агонии. — И тебе доброе утро, дорогая, — хрипит Девин, протирая глаза. Я тут же вскакиваю, глядя на черные шелковистые простыни, которые точно не мои. Девин спокойно лежит рядом со мной, потому что в этом нет ничего страшного. Глядя на него, я ожидаю, что он объяснит, почему я здесь, но он слишком занят, потирая грудь. Твёрдая, тёплая подушка, на котором я только что спала. Черт, хоть он и опьяняет, он самое сексуальное существо, которое я когда-либо видела.
— Прости, Деви, я не осознавала, что ты подо мной, — говорю я, все время наблюдая глазами за его рубашкой, которая мягко поднимается вверх, обнажая легкую пыль волос у его пупка. Мои пальцы покалывают, и мне хочется провести ими по этому клочку кожи. — Или что я осталась на ночь, — подведя взгляд к его лицу, я останавливаюсь на маленьком влажном пятне на его рубашке там, где был мой рот, и чувствую, как мои щеки горят. К счастью, он слишком занят пробуждением, чтобы заметить пятно слюни, которое я оставила после себя.
Наконец, его глаза прищуриваются, когда он смотрит на меня со своей великолепной кривой улыбкой, и тогда мое сердце немного учащается. — Ты заснула во время фильма. Ты выглядела такой умиротворенной, что у меня не хватило духу тебя будить, — он пожал плечами, почесывая затылок. Он прав. Если не считать боли в шее, это был фантастический сон; я не думала, что получила бы это, если бы не открылась и не рассказала ему все. Впервые я рассказала об этом кому-либо после того, как мы с Клэем искренне подумали, что это будет более монументально, чем кажется. Хотя это казалось нормальным, как будто Девин всегда должен был это знать.
— Спасибо, что позволил мне разделить твою постель, — и мои секреты. Я бормочу, пытаясь оторвать взгляд от великолепного мужчины, лежащего рядом со мной. Простыни спускаются низко на его бедрах, обрамляя идеальную букву V, ведущую вниз к его... Стоп. Я не должна так думать о нем. Мы друзья. Вот и все. Если бы между нами было что-то еще, он бы рассказал мне, что его беспокоило. Но он этого не сделал. — Наверное, мне пора идти, — я лгу, потому что мне нужно уйти ради собственного здравомыслия. Находясь рядом с ним, у меня зудит. Очень хочется сбросить эти простыни и посмотреть, что происходит под ними. — У меня скоро занятия.
Он смотрит на меня скептически, и тогда я понимаю, что сегодня субботнее утро. Хотя он мне об этом не говорит.
— Нет проблем, у меня в любом случае тренировка через 30 минут, — он ухмыляется, сбрасывая простыни с кровати и обнажая широкие бедра, крепко схваченные его боксерами. Воспоминания о первой ночи, когда мы переспали вместе, нахлынули на меня, и мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не оседлать Девина и не выцеловать его до чертиков. Я не могу этого сделать и это моя вина. Это я его зонировала в друзьях.
При одной мысли о нем между моих бедер у меня покалывает в центре, и я сильно прикусываю нижнюю губу, надеясь, что боль переориентирует мое внимание. — Ты в порядке? — спрашивает он, наклоняясь ко мне ближе, его мускусный мужественный запах вторгается в мои чувства и сводит мой мозг с ума.
— Я в порядке, — я хнычу. — Мне, ну, просто нужна помощь, чтобы перелезть через перила, — говорю я.
Я вскрикнула, когда он неожиданно подхватил меня на руки и понес к окну, как будто я ничего не вешу. У меня переворачивается желудок. В лучшем случае. Не то чтобы меня сейчас вырвало на этого парня или что-то в этом роде, но ощущение его рук, скользящих по моей голой коже, заставляет мое тело пульсировать от него. Я так рада, что скоро буду в своей комнате и вдали от него. Мне нужно переориентироваться.
Он осторожно кладет мою задницу на перила, позволяя мне соскользнуть и благополучно приземлиться на другую сторону. Между нами два окна, и я чувствую, как мой рассудок возвращается в мой мозг. — Спасибо за прошлую ночь. Я прекрасно провел время, — говорит он, его рука задерживается на моей руке.
Следуя за его прикосновением, я замечаю, что он трогает толстовку. Его толстовка. Ту, которую я до сих пор ношу и в которой спала. Вероятно, он хочет её вернуть, и мне будет трудно её ему отдать.
— Ты хочешь вернуть свою толстовку? — спрашиваю я неохотно, играя с нижней частью. Его взгляд тут же падает на мои бедра, где заканчивается толстовка, и фокусируется на моих руках, как будто он ждет, пока я сниму ее и покажу, что под ней. Или я надеюсь, что он чувствует ту же похоть, что и я.
— Нет, дорогая, я же сказал тебе пока оставить это себе, — он улыбнулся, когда его карие глаза вновь поднялись вверх, растопив мои шоколадные глаза. Дрожь, которую он вызывает, пробегает по моему позвоночнику, неоспорима. — Спасибо, что ненадолго отвлекла меня от проблем, — он вздыхает, от чего у меня болит сердце. Я бы хотела, чтобы он поговорил со мной. Я бы хотела, чтобы он впустил меня и сообщил, что происходит. Я хочу помочь ему. Чтобы он почувствовал себя лучше. Хотя это привилегия, которой у меня нет. Потому что он не мой парень. Он мне не принадлежит. И именно поэтому мне нужно соблюдать здоровую дистанцию.
— В любое время. Если ты когда-нибудь захочешь поговорить, знай, я здесь, — предложила я.
Его губы слегка изогнулись, все еще выглядя грустнее, чем обычно. — Конечно. Увидимся позже, дорогая, — он подмигнул и вот так исчез в ванной, оставив меня там думать о его обнаженном мокром теле. Ух. Мне нужно выбраться из этого маленького микрокосма мира, который мы построили между нашими двумя спальнями, и увидеть смысл.
Надев джинсы, я хватаю телефон и наушники, полностью планируя отправиться на долгую трезвую прогулку. Только я остановилась как вкопанная. —Рейн, — Лисс воркует, услышав мои шаги вниз по лестнице.
Я бормочу ответ, надеясь, что она поймет намек, что у меня нет настроения разговаривать, я просто хочу уйти из этого дома и не думать о Девине несколько часов. Но она этого не делает. Обняв меня за плечи, она ведет меня на кухню. Лаура сидит на острове и смотрит на меня с извинением, и я потрясена, увидев, что он весь завален мешками с блестками. Все разных цветов и размеров.
— Ребята уходят на тренировку через пять минут, а это значит, что им придется отсутствовать пару часов. Это дает нам достаточно времени, чтобы наполнить их дом блеском, — она объясняет с каким-то сумасшедшим блеском в глазах.
Мой лоб морщится. Я помню, как говорила об этом вчера, но не думала, что она будет готова с припасами. — Ты не шутила? Мы действительно собираемся через это пройти? — я спрашиваю их обоих, особенно глядя на Лору. Я думала, она вразумит Лисс, пока меня не будет.
— Почему бы и нет? — Лисс заявляет как ни в чем не бывало. Она смотрит на свои часы, а затем сует мне в руку огромную сумку с золотыми блестками. — Да ладно, у нас не так уж много времени, если мы хотим полностью разрушить их сексуальную жизнь, — говорит она, хватая свою сумку и кивая головой, приглашая нас присоединиться к ней.
Мы с Лорой старательно следуем за ней в мою комнату, где она ставит мое рабочее кресло рядом с перилами, чтобы было легче перепрыгнуть. — Торопитесь, — она шепчет и легко перепрыгивает через край. Мое сердце колотится, я не так давно рассталась с Девином, и есть вероятность, что он все еще в той ванной. Лисс с грохотом приземляется, и я закрываю глаза, ожидая, когда ее арестуют. Только она этого не знает. Она все еще стоит там и ждет нас.
Следующей перепрыгивает Лаура, и я следую за ней. Стоя в комнате Девина, я оглядываюсь вокруг, чтобы убедиться, что нет никаких следов того, что я спала здесь прошлой ночью. Даже если что-то и было, девчонки этого не заметили, потому что были слишком заняты, засовывая розовые блестки ему в штаны, трусы и раковину. Бедный парень. — Рейн! — Лисс вскрикнула. — Чего ты ждешь? Давай! Нам нужно разделиться, чтобы успеть пройти все комнаты, — она выбегает, Лора закатывает глаза.
Идя по коридору, я выбираю комнату рядом с Девином и толкаю дверь. Это место очень аккуратное, центральное. У меня дергается мысль о том, чтобы украсить его идеально отглаженные простыни блестками. Он не заслуживает таких пыток. Если только это не Эйден. Тогда он это знает. Я оглядываю комнату в поисках хозяина и улыбаюсь, когда вижу на столе рамку для фотографии.
Это Адам в выпускном костюме, по обе стороны от него улыбаются парень и девушка. Он никогда раньше не упоминал о братьях и сестрах, и то, как девушка смотрит на него, выглядит совсем не по-семейному. Интересно, кто для него эти двое? — Рейн, — кричит Лисс, заставляя меня подпрыгнуть. —Торопись, — я осторожно откладываю фотографию и спешу к его ящикам. Меня охватывает чувство вины, когда я рассыпаю блестки в карманах его джинсов.
— Дерьмо! — я случайно уронила сумку, оставив огромную кучу золотых блесток на его идеально сером ковре. У меня нет времени это исправлять, Лисс беспокоится снаружи, бормочет про себя и ждет меня.
Выйдя из комнаты Адама, я иду дальше по коридору. Моя рука лежит на ручке соседней комнаты, когда Лора кричит: — Ммм, ребята, — она выбегает из передней комнаты, и Лисс делает то же самое на противоположной стороне. — Только что подъехала машина Адама, — говорит она, указывая большим пальцем на окно.
— ЧТО?! — Лисс визжит так громко, что, я уверена, ее слышно снаружи. Она бежит рядом с Лорой, чтобы посмотреть в окно, подтверждая слова Лоры. — Рейн, спустись вниз и отвлеки внимание. Сейчас же! — мои ноги уже спускаются по лестнице. — Мы закончим с блестками здесь. Просто отвлеки их хотя бы на двадцать минут, — в этот момент я только слышу, как она шаркает ногами. — Иди! Иди! Иди!
Подойдя к входной двери, я вижу две темные фигуры, идущие к двери, и мое сердце бьется быстрее. Как, черт возьми, я буду объяснять, почему я здесь? Дверь открывается прежде, чем я успеваю спрятаться или придумать оправдание. Прямо передо мной Эйден. Смотрит на меня сверху вниз. Растерян и зол. — Рейн.