Я не могу двинуться с места, охваченная приступом паники. Моя мама в последнее время ужасно тихая. После того, как я исчезла с предыдущей вечеринки, она должна была наброситься на меня и сказать, как она разочарована во мне. Она этого не сделала, значит, готовит мне неприятный сюрприз, и чутье подсказывает, что в этом замешан Илья.
Боже мой. Что, если именно за него хотят выдать меня замуж мои родители? Меня тошнит от одной мысли об этом. С физической точки зрения, все могло быть гораздо хуже, но его красивое лицо не может скрыть его черное сердце. В глубине души я знаю, что Илье нельзя доверять. Райдер, похоже, испытывает такое же отвращение к этому человеку, а он знает его лучше, чем я.
Печенька дергает поводок, устав стоять на месте. Я заставляю себя двигаться, и уже через пару шагов я бегу так быстро, как только могу. Когда я добираюсь до здания, мое сердце бешено колотится, но меня ждет еще одна высокая фигура. Алекс.
Я забываю, что должна была злиться на него, и бегу в его объятия.
– Блэр. Что случилось? – он крепко прижимает меня к своей груди.
– Ничего.
– Чушь. Что-то случилось. Ты дрожишь.
– Мне холодно.
– Тогда пойдем в дом.
Он набирает код, чтобы открыть дверь, и, прижав меня к себе, заводит в здание. Он не спрашивает, что случилось, но смотрит на меня, пока мы ждем лифта. Я делаю вид, что ничего не замечаю, и не отрываю взгляда от металлической двери.
В лифте он набирает номер моего этажа и поворачивается ко мне.
– У тебя синие губы. Как долго ты была на улице?
– Не так уж долго. Что ты здесь делаешь?
Он не отвечает. Лифт пикает, сообщая, что мы прибыли на мой этаж. Мы молча идем по коридору, и только когда мы оказываемся в моей квартире, он отвечает.
– Я пришел, потому что ты не брала трубку.
– Ты звонил один раз. Это вряд ли оправдывает личный визит, – я ставлю коробку с пиццей на кухонную стойку, избегая смотреть ему в глаза.
– Я звонил тебе несколько раз.
– Других звонков не было, – я ощупываю карман куртки и обнаруживаю, что он пуст. Затем я замечаю свой телефон, лежащий на журнальном столике. – Наверное, я забыла взять телефон с собой.
– Значит, ты не избегала моих звонков? – он говорит неуверенно, и этот тон настолько необычен для него, что я смотрю на его лицо.
Его выражение неуверенности и страха застает меня врасплох.
– А если бы избегала, тебя бы это волновало?
Он хмурится.
– Конечно, меня бы это волновало. У меня сложилось впечатление, что ты была сердита на меня, когда выходила из кинотеатра.
Я не злилась. Мне было больно, но я тебе этого не скажу.
– Глупости. С чего бы мне злиться?
– Потому что я разговаривал с парой девушек.
Я снимаю перчатки, затем куртку.
– Это было бы безумием, Алекс. Ты не мой парень.
– Я знаю, но я сказал тебе, что буду исключительно с тобой, пока мы дурачимся, и я серьезно, Блэр. Тебе не нужно беспокоиться о том, что я буду встречаться с другими девушками.
– Я не беспокоюсь, – я открываю крышку коробки с пиццей, скрывая от него, что беспокоилась ещё в кинотеатре.
– Я увидел Эшли и решил, что ты не хочешь, чтобы она знала, что мы были там вместе. Так что да, я флиртовал с теми двумя девушками, потому что это мой стиль поведения... или раньше был.
– Тебе не нужно объясняться со мной, – но моему сердцу это очень нравится. Глупая мышца.
– Я знаю, но я хочу, чтобы ты знала, – он подходит и зажимает мой подбородок между большим и указательным пальцами, поворачивая мое лицо к себе. – У нас все хорошо?
Я позволяю ему поймать мой взгляд его интенсивных голубых глаз, и вскоре я теряюсь в них.
– Да, все хорошо.
– Хорошо. Теперь расскажи мне, что тебя напугало.
Я отступаю назад, отворачивая лицо.
– Я уже сказала тебе, что ничего страшного. Я услышала треск ветки, и это меня испугало. Я взяла пиццу. Она небольшая, так что я надеюсь, что ты не слишком голоден.
Я чувствую, как его пристальный взгляд прожигает дыру на моем лице, но отказываюсь это признавать.
– Я не могу остаться. Я просто пришел поговорить с тобой.
– О? Хорошо.
Он заключает меня в объятия, обхватывая руками мою талию.
– Не смотри так разочарованно, Вествуд. Думаю, я доставил тебе достаточно оргазмов, чтобы продержаться всю ночь, – он наклоняется и нежно целует меня, но слишком быстро, чтобы мне это понравилось. – Увидимся завтра.