Я вспомнил этот короткий эпизод потому, что последующая разработка планов операций Карельского фронта проходила с учетом замечаний, высказанных Верховным Главнокомандующим. Он повторил их К. А. Мерецкову, когда тот в конце мая 1944 г. был вызван в Ставку. К. А. Мерецкову приказали ни в коем случае не ослаблять сил, расположенных против немецких войск, памятуя, что они могут в любое время потребоваться для разгрома противостоящего врага.
- А Генштаб, - сказал тогда Верховный Главнокомандующий, - должен напоминать товарищу Мерецкову это мое требование и следить, чтобы оно было выполнено.
Одновременно шло планирование операций на Ленинградском фронте, который, как известно, переходил в наступление первым. К началу активных действий против финнов произошли большие изменения в составе фронта. Как уже сказано, после расформирования Волховского фронта ряд армий последнего был передан в подчинение Л. А. Говорову. Полоса Ленинградского фронта в связи с этим значительно увеличилась, причем армии левого фланга на псковско-островском направлении пытались прорвать оборону противника. Успеха достичь не удалось. 15 апреля 1944 г. командующий Ленинградским фронтом в свойственном ему откровенном и прямом тоне доложил об этом Ставке, указав, что операция свернулась из-за недостатка сил и средств. Ставка посчитала нужным разделить Ленинградский фронт, образовав из 42, 67 и 54-й армий самостоятельный 3-й Прибалтийский фронт, командовать которым стал генерал-полковник И. И. Масленников. Таким образом, Л. А. Говоров и его штаб, возглавляемый с 28 апреля генералом М. М. Поповым, получили возможность полностью сосредоточиться на операциях против финнов. Кстати, под Нарвой наши удары тогда тоже не привели к освобождению города.
Май в штабе Ленинградского фронта проходил в большой и напряженной работе по уточнению планов действий, согласованию усилий с флотом, сосредоточению войск и материальных средств. Командующий побывал в Москве, план операций рассматривала Ставка и утвердила его. Работа на фронте проходила очень планомерно благодаря твердости и пунктуальности Л. А. Говорова и инициативе отлично знавшего район операций нового начальника штаба М. М. Попова.
В начале июня Ставка утвердила и план операции Карельского фронта. Мне не довелось участвовать в этом мероприятии, поскольку пришлось выехать на 2-й Белорусский фронт для контроля за подготовкой к главной битве 1944 г. в Белоруссии. А 10 июня гром орудий на Карельском перешейке возвестил о начале наступления Ленинградского фронта.
Сложные физико-географические условия Карельского перешейка и три мощные оборонительные полосы с многочисленными позициями, возведенные противником, серьезно ограничивали возможности Ленинградского фронта в отношении маневра силами и средствами в ходе наступления. Поэтому замысел операции предполагал фронтальный удар с прорывом вражеской обороны на приморском фланге, где осуществлялось тесное взаимодействие сухопутных войск с Балтийским флотом на протяжении всего наступления. Развитие операции в глубину предусматривалось за счет эшелонирования сил армий и крупных резервов во фронтовом звене. Выборг предполагали взять на девятый-десятый день операции.
В операции Ленинградского фронта обеспечивалось решительное превосходство сил и средств наступающих войск над обороной противника. Общее соотношение сил было в нашу пользу по пехоте - в 2 раза, артиллерии и танкам - почти в 6, авиации - в 3 раза. В полосе 21-й армии, которая наносила главный удар, сосредоточили большую часть войск и боевой техники, находившихся на Карельском перешейке. Здесь, кроме того, наступала еще и 23-я армия. На участке же прорыва шириной в 12,5 км соотношение сил было еще более внушительным, особенно по артиллерии.
Операция на Ленинградском фронте проходила планомерно, хотя и требовала от войск и штабов большого напряжения. Воины проявили героизм и сметку в полной мере и в 19 часов 20 июня, как и планировалось, штурмом овладели старинным городом-крепостью Выборгом. В тот же день войска 23-й армии Ленинградского фронта, наступавшие по восточной половине Карельского полуострова, вышли на Вуоксинскую водную систему. Назревали вторжение наших армий на территорию Финляндии за Выборгом и выход их по западному берегу Ладожского озера в тыл противнику, оборонявшемуся в Карелии.
Враг пытался остановить войска Ленинградского фронта, упорно обороняя каждую позицию и укрепление. Однако оборона решительно ломалась. На девятый день советского наступления финское военное командование вынуждено было заявить своему правительству о военной катастрофе, нависшей над страной. Правительство уполномочило начальника генерального штаба генерала Хайнрикса обратиться к Гитлеру с просьбой о срочной помощи шестью немецкими дивизиями. Гитлер обещал помочь, потребовав за это усилить сопротивление на Вуоксе. Финны принялись скрести резервы по всем сусекам и решились перебросить на выборгское направление несколько дивизий из Южной Карелии, что значительно ослабило их оборону перед Карельским фронтом. Помощь Гитлера, однако, ограничивалась одной-единственной пехотной дивизией и некоторыми частями усиления. Стало ясно, что Финляндия должна рассчитывать впредь только на свои силы.
Ставка и Генеральный штаб внимательно следили за развитием событий. Вечером 18 июня при докладе положения на фронтах И. В. Сталин заметил, что время наступления войск Мерецкова приблизилось. Он велел А. И. Антонову еще раз обратить внимание Военного совета Карельского фронта на необходимость сохранить в неприкосновенности силы и средства против 20-й Лапландской армии. Алексей Иннокентьевич в 18.45 направил на Карельский фронт особую телеграмму. В ней говорилось: "Верховный Главнокомандующий приказал напомнить Вам его требование не ослаблять правого крыла и центра фронта и без разрешения Ставки не снимать оттуда дополнительно никаких сил и средств помимо разрешенных ранее Ставкой к переброске".
Как мне известно, И. В. Сталин интересовался этим вопросом также на следующий день, когда уже завязались бои за Выборг. Он мысленно видел всю совокупность действий: и переброску сил противника на Карельский перешеек, и ослабление финских войск вследствие этого перед Карельским фронтом, и выход последнего на фланги главной группировки финнов, и вытекающие отсюда операции по окончательному разгрому финской армии, а затем и немецко-фашистских войск, попадающих в положение полуизоляции.
В стане противника нарастало смятение. В стране приступили к мобилизации резервистов старших возрастов. На Карельский перешеек гнали пополнение и войска с других участков фронта.
21 июня в разгар этих мероприятий противника двинулись вперед армии фронта К. А. Мерецкова. Начался разгром оккупантов в Карелии.
По плану операции здесь тоже создавалось превосходство наших войск над врагом в силах и средствах. В 7-й армии, наносившей главный удар в направлении Питкяранты, оно было: по пехоте в 2 раза, артиллерии и танкам - почти в 6 раз, авиации - в 4,5 раза. С вынужденным отводом части сил противника на Карельский перешеек это превосходство значительно возросло.
Сознавая неизбежность поражения, финны тем не менее делали все возможное, чтобы удержать свои позиции, отбить и остановить наше наступление. До начала операций советских войск в Карелии они отвели части, оборонявшие плацдарм на Свири, за реку, таким образом сократили свой фронт и прикрылись крупной водной преградой. Они упорно сражались на каждой укрепленной позиции и за весь Олонецкий район, буквально начиненный всякого рода инженерными сооружениями, прикрытыми мощным огнем. Более слабыми являлись позиции противника в районах Медвежьегорска и Петрозаводска, где наступали дивизии 32-й армии.
Действия Карельского фронта принесли ощутимые результаты, 23 июня был освобожден Медвежьегорск. На следующий день и река Свирь на всем ее протяжении оказалась за спиной воинов 7-й армии генерала А. Н. Крутикова. Советские войска, ломая сопротивление противника, ворвались в Олонецкий укрепленный район и освободили город Олонец.