Незадолго до падения Будапешта, когда противник готовился к последней отчаянной попытке прорваться из кольца окружения, роты венгерских добровольцев стали сводить в батальоны - по четыре в каждом.
11 февраля на сторону советских войск перешел вместе со своим штабом и остатками полка - 300 человек - командир 6-го пехотного полка 10-й пехотной дивизии венгров подполковник-витязь Оскар Варихази. Он родился в Будапеште в семье унтер-офицера сверхсрочной службы австро-венгерской армии. Мать его была портнихой. Варихази воевал еще в первую мировую войну. В 1919 г. был в рядах Красной армии Венгрии. После подавления Венгерской советской республики Варихази уволили из вооруженных сил и лишь впоследствии вновь призвали в армию.
В ходе войны Оскар Варихази многому научился, особенно на советско-германском фронте. За антигитлеровские настроения ему грозил суд, которого он избежал только вследствие болезни. В октябре 1944 г., будучи командиром 18-го пехотного полка 1-й армии, Варихази не принес присяги режиму Салаши и лишился должности. Однако во время боевых действий в Буде обстановка сложилась так, что ему поручили командование сохранившимися силами 6-го пехотного полка. С ними Варихази и перешел на сторону Красной Армии. Остатки 6-го пехотного полка послужили ядром для формирования полнокровной части венгерских добровольцев, известной в военной истории как Будайский добровольческий венгерский полк. Численность его достигала двух с половиной тысяч человек. Полк хорошо воевал против окруженной в Буде группировки противника в районе Южного вокзала, горы Гелерт и Вара, Здесь в совместном бою против гитлеровцев сошлись тогда советские, румынские и венгерские воины. Здесь окрепла их боевая дружба.
Штурм Будапешта продолжался до 13 февраля. В этот день был завершен разгром противника, оборонявшегося с крайним ожесточением.
После окончания боевых действий в Будапеште в Будайском полку было пять батальонов, насчитывавших 2534 человека, среди них почти 1200 артиллеристов, около 400 стрелков-пехотинцев, свыше 100 танкистов, более 300 связистов, а также саперы и другие специалисты.
Ликвидация противника в Будапеште, казалось бы, открывала благоприятные перспективы для проведения наступательных операций на венском направлении. Захватив территорию Австрии и ее столицу, наши войска лишили бы врага важной военно-промышленной базы и вышли к другому военно-промышленному району Пражскому. В этом случае возможности производства вооружения у противника были бы серьезно подорваны. Захват Пражского промышленного района имел, кроме того, и политическое значение: Чехословакия являлась нашей союзницей.
Наступление на венском направлении было весьма важно и для оказания помощи войскам, нацеленным на Берлин с востока,- оно создавало угрозу противнику с юга. Ставка и Генеральный штаб направляли и согласовывали действия фронтов так, чтобы обеспечить внезапность наших ударов, поставить противника в трудное оперативное положение, заставить его распылять силы и применять невыгодные способы военных действий.
В феврале 1945 г. Ставка и Генеральный штаб уделяли особое внимание взаимодействию западного и юго-западного направлений. Напомню, что, выйдя на Одер, войска 1-го Белорусского фронта вынуждены были остановиться и начать Восточно-Померанскую операцию, чтобы ликвидировать угрозу, нависшую с севера. Теперь надо было ускорить наступление на венском направлении. Тому благоприятствовали успешные операции 4-го Украинского фронта в Прикарпатской Польше и в Закарпатье. Поэтому уже 17 февраля - через три дня после взятия Будапешта - Ставка отдала 2-му и 3-му Украинским фронтам директивы на подготовку и проведение Венской наступательной операции. Главная роль в ней отводилась войскам Р. Я. Малиновского. Основные силы их должны были наступать севернее Дуная, где противник, как утверждали разведчики, не имел танков, а его оборона опиралась в основном на пехоту. Войскам Ф. И. Толбухина, действовавшим южнее, противостояло, по данным разведки, семь танковых дивизий. Этим войскам первоначально ставилась скромная задача: содействовать своему соседу справа - 2-му Украинскому фронту. В составе фронтов производились некоторые изменения за счет взаимной передачи войск. В распоряжение Р. Я. Малиновского (в район Сольнока) направлялась из резерва Ставки сильная 9-я гвардейская армия генерала В. В. Глаголева. 1-я болгарская армия, подчиненная Ф. И. Толбухину, получила задачу обеспечить операцию фронта с юга, действуя вдоль северного берега Дравы.
Начало наступления намечалось на 15 марта.
Как всегда бывает на войне, противник пытался по-своему направить ход военных действий, создать выгодный для себя перелом в обстановке, разгромить советские войска в Венгрии, отбросить их за Дунай и не допустить к южным границам Германии.
В тот день, когда указания Ставки пошли в войска, немецко-фашистское командование двинуло в полосе войск Р. Я. Малиновского крупные силы танков. Удар направлялся из района Комарно вдоль северного берега Дуная против 7-й гвардейской армии генерала М. С. Шумилова, занимавшей очень важный для предстоящего наступления на Вену оперативный плацдарм к западу от реки Грон. Гвардейцы упорно сопротивлялись несколько дней, но враг все же вынудил их отойти на восточный берег Грона.
В ходе боев удалось установить, что под Комарно действует один из танковых корпусов 6-й танковой армии СС, воевавшей до этого на западе и известной как лучшее ударное объединение гитлеровских войск. Командовал ею генерал Дитрих Зепп - фаворит самого фюрера. Вооружение этой армии составляли тяжелые танки "пантера", "тигр" и "королевский тигр".
Появление 6-й танковой армии СС на нашем фронте было весьма серьезным новым элементом обстановки. Никто не ожидал ее здесь, поскольку наши союзники специально предупредили Ставку, что эта армия находится на западном фронте. Очевидно, перегруппировка армии на восток была связана с каким-то особо важным замыслом противника. Так мы и расценили полученные тогда со 2-го Украинского фронта разведывательные сведения, но до поры до времени не могли выяснить, какие цели преследовало гитлеровское командование.
Применив лишь часть сил 6-й танковой армии СС против войск генерала М. С. Шумилова, враг поступил опрометчиво. Правда, он лишил нас выгодного исходного рубежа для наступления на Вену, каким был плацдарм за Гроном, но зато сам потерял наиболее важный фактор успеха - внезапность. Наше внимание было привлечено к танковой армаде, а это в конечном счете позволило определить намерения и замыслы немецкого командования. Советская разведка, применяя различные способы, неустанно добывала новые сведения о противнике.
Целеустремленная разведывательная работа дала возможность постепенно выявить, что юго-западнее Будапешта в районе озера Балатон сосредоточена очень крупная группировка немецких сил и средств, ядром которых были танки. Здесь, как стало известно в последующем, находилась 31 дивизия (из них 11 танковых) и некоторые другие войска. Общая численность их превышала 430 тыс. солдат и офицеров. На вооружении их было почти 900 танков и штурмовых орудий, свыше 5600 орудий и минометов, 850 самолетов. Такая сильная вражеская группировка могла быть сосредоточена и предназначена, вероятнее всего, для контрнаступления.
Ставка сразу же приказала Генштабу предупредить войска и внимательно следить за противником. Но подготовка к наступлению на Вену продолжалась полным ходом.
Постепенно был вскрыт и замысел врага. На карте разведчиков пролегли вероятные направления его ударов. Главный - с рубежа межозерья Веленце и Балатона на юго-восток, чтобы рассечь войска 3-го Украинского фронта и выйти к Дунаю по кратчайшему пути (30 км). Здесь ожидалось наступление основных сил 6-й танковой армии СС и 6-й полевой армии. Противостояла врагу 26-я армия генерала Н. А. Гагена. Вспомогательные удары предполагались: один - из района Надьканижи на восток силами 2-й танковой армии с целью разгрома 57-й армии генерала М. Н. Шарохина; другой - частью сил группы армий "Ф" с южного берега Дуная против 1-й болгарской армии генерала В. Стойчева. Направления вспомогательных ударов сходились с направлением главного удара в районе Сексарда.