Так новое правительство Венгрии заявило о готовности страны встать плечом к плечу с Объединенными Нациями в войне против гитлеровской Германии.
Венгерское правительство просило предоставить ему некоторое время, чтобы выяснить свои возможности в отношении создания новой армии. Затем оно обязалось сформировать не менее восьми дивизий. Советский Союз, США и Англия согласились с этим, и 9 января 1945 г. генерал-полковник Ф. Ф. Кузнецов встретился с генералом Яношем Вёрёшем - военным министром Временного национального правительства Венгрии. Генерал-полковник Янош Вёрёш, бывший начальник генерального штаба Венгрии, после салашистского путча и государственного переворота перешел на нашу сторону.
Военный министр заверил представителя СССР, что венгерское правительство считает нужным активно включиться в борьбу против гитлеровской Германии на стороне Объединенных Наций. Однако создание армии он сразу же поставил в зависимость от сроков, в какие Венгрии будут переданы солдаты и офицеры, попавшие в русский плен. Вёрёш полагал, что пленных выгоднее всего использовать в новой венгерской армии, поскольку они одеты и обуты, что, по его словам, очень облегчило бы организацию войск.
Вёрёш был уверен, что в армию придет много добровольцев. Одни из них старые резервисты с военной подготовкой, другие, более молодые, нуждаются в обучении. Он сообщил о полученной им в дни работы национального собрания подробной информации от представителей с мест о том, что народ готов с оружием в руках отплатить гитлеровским оккупантам за все их злодеяния. Вёрёш просил как можно скорее передать в распоряжение военного министерства Венгрии офицеров и унтер-офицеров, находящихся в русском плену, чтобы создать костяк, на котором можно было бы наращивать армию. Нужно это было и для того, чтобы произвести чистку офицерского состава от "швабских", как выразился министр, элементов. Он просил также снабдить армию захваченным немецким оружием и снаряжением, поскольку личный состав венгерских войск был обучен обращению именно с ним. Вёрёш просил, чтобы снабжение венгерской армии взяло на себя советское командование, обладавшее необходимыми средствами и налаженной системой тыла.
Ф. Ф. Кузнецов сообщил военному министру Венгрии, что Советское правительство уже разрешило сформировать одну венгерскую дивизию - указания об этом даны маршалу Малиновскому, а также заверил, что военная помощь Венгрии будет оказана. Относительно выбора структуры венгерских дивизий советский представитель не дал никакого совета, поскольку это было делом самих венгров. "Какая вам угодна,- сказал Федор Федотович,- такую и принимайте". Он подчеркнул, что создавать армию должны сами венгры и тут многое зависит от того, насколько успешно будет проведено формирование первой дивизии.
"Я гарантирую,- ответил Вёрёш,- что в армию будет внесен демократизм, новый дух, и дружба и взаимодействие русских и венгерских частей окрепнут в боях - ведь дружба и взаимодействие рождаются не за столом, а на поле боя". Нельзя было не согласиться с этим, и наш представитель счел нужным лишь подчеркнуть, что слова должны подкрепляться делами.
Нужно отметить, однако, что дел не последовало. Миклош Вёрёш и другие члены правительства из бывшего окружения Хорти всячески срывали формирование армии новой Венгрии. Им удалось затянуть сроки создания боеспособных дивизий. Только одна из них была направлена на фронт, но уже не успела принять участие в боевых действиях.
Кроме этого, так сказать, официального направления военного строительства новой Венгрии, оказавшегося волею судьбы в руках бывших сотрудников Хорти, на полях сражений рождалось подлинно демократическое направление в форме боевого содружества советских воинов и венгерских бойцов-добровольцев. Это содружество проявилось в ходе боевых действий при ликвидации окруженного в Будапеште противника в феврале 1945 г.
Война делала свое дело. Рядовые венгры, оказавшиеся в составе гитлеровских войск в Будапеште, не хотели воевать за Германию и только под угрозой полевого суда и физической расправы продолжали вести оборонительные бои совместно с немецко-фашистскими войсками. Однако венгры из высшего и старшего офицерского состава еще верили обещаниям Гитлера прислать в Будапешт подкрепления и прорвать кольцо окружения, созданное советскими войсками. Противоречие между командным составом и рядовыми воинами венгерской армии должно было разрешиться, и действительно разрешилось, в ходе сражений.
В Будапеште советские войска шаг за шагом приближались к Вару (крепость) центральной части Буды, куда постепенно перемещался центр сопротивления противника. 8 февраля командующий гарнизоном Будапешта немецкий генерал Пфеффер-Вилленбрух приказал венгерским частям сосредоточиться в течение ближайших суток на территории Вара и здесь продолжать сопротивление. Приказ этот был воспринят по-разному. Офицеры стремились выполнить его, а рядовые солдаты решили вопрос по-своему: многие вместо того, чтобы направиться в Вар, рассеялись по городу.
Подавляющее большинство солдат хотело сдаться в плен и тем закончить для себя войну, а некоторые твердо решили сражаться, но теперь уже против гитлеровцев. Переходить на сторону советских войск их побуждали различные причины, но главными были антигитлеровские настроения, стремление расплатиться с немецкими оккупантами за все их злодеяния в отношении Венгрии и венгерских солдат. Многие пленные рассказывали, с каким презрением относились гитлеровцы к своему союзнику, лишали венгерских солдат последнего куска хлеба.
Количество пленных венгров на 2-м Украинском фронте росло с каждым днем и уже перевалило за многие тысячи. Поскольку пленные неоднократно заявляли о желании сражаться против гитлеровцев, в составе некоторых наших частей были сформированы группы венгерских добровольцев, которым дали возможность проявить себя в бою. Опыт оправдался: добровольцы воевали храбро и умело.
После этого в различных соединениях воюющих в Будапеште советских войск стали создаваться стрелковые роты мадьярских солдат-добровольцев. Такие роты были в 83-й бригаде морской пехоты, 108-й гвардейской, 180, 297, 320-й и других стрелковых дивизиях. Затем эти роты кое-где свели в отряды. В частности, в 320-й стрелковой дивизии весь командный состав такого отряда был укомплектован из венгров; командовал им обер-лейтенант Вереб.
Нужно сказать, что русская манера работы с солдатом в период формирования подразделений пришлась по душе венграм. Как известно, солдата прежде всего кормили, а потом отправляли в баню. Затем чистому, обмундированному и довольному человеку старшина на складе выдавал вооружение. Исстрадавшиеся в боях венгерские солдаты, по многу дней не получавшие продовольствия и только улыбавшиеся при вопросе о том, когда они мылись в бане, охотно приняли русский порядок и не раз его хвалили.
Боевая обстановка вынуждала быстро вводить готовые подразделения в бой. Но наше командование, если было возможно, стремилось торжественно отмечать это событие, отправляя на передний край пополнение, в том числе и венгерских добровольцев, под духовой оркестр.
Первые же бои венгерских подразделений 8 и 9 февраля показали, что слово добровольцев не расходится с делом. Начальник политотдела 320-й стрелковой дивизии доносил, например: "Первый добровольческий мадьярский отряд под командованием обер-лейтенанта Вереба в течение двух дней действовал хорошо. Поставленные командованием задачи выполнил. Рота очистила от немцев 5 кварталов, истребила до 30 солдат противника. Взято в плен 15 солдат, захвачены трофеи..." На руинах Будапешта в совместной борьбе против гитлеровцев рождалось боевое братство.
Пришли сведения из 83-й бригады морской пехоты, где тоже воевали роты венгерских добровольцев. Командование бригады доложило, что оборона противника была успешно прорвана. Взятые при этом в плен 80 солдат-венгров присоединились к действующей роте венгерской добровольческой армии. В последующие дни продолжали прибывать новые данные об успешных действиях венгерских подразделений, вместе с советскими войсками сражавшихся в Будапеште.