2. ТЕО
2. ТЕО
Салливан рассчитал время безупречно — мы присоединяемся к вечеринке как раз в тот момент, когда появляется Ангус.
Ангус спускается на своем маленьком стеклянном вертолете, который полностью прозрачен, так что те три раза, когда я летала на нем, мне приходилось глубоко дышать в ладони, стараясь при этом не смотреть ни в какую сторону.
Несмотря на то, что он приземляется на площадку на другом конце крыши, ветер от лопастей все равно умудряется взметнуть салфетки и испортить множество тщательно уложенных волос. Не Салливана, конечно, — он просто проводит по ним рукой, и они возвращаются в прежнее состояние.
Мои же, похоже, не собираются стать такими как были. Выражение лица Салливана подтверждает это — я гражданка Ктограда2.
— Стой спокойно, — говорит он, приглаживая волосы.
Нет, нет, нет! Я не собираюсь наслаждаться тем, что Салливан трогает мои волосы и смотрит мне в глаза, пока делает это. Не сейчас, когда он шантажирует меня!
— Ну же, — рычу я. — Давай покончим с этим.
Салливан хватает меня за запястье и тянет назад.
— Еще нет.
— О чем ты говоришь? Ты только что сказал...
— Я сказал... — он притягивает меня ближе, так что его губы касаются моего уха, — ...еще нет.
Ангус вылезает из вертолета. На нем бордовый костюм из змеиной кожи и одна из тех ковбойских шляп с зубами аллигатора на ремешке. Мой босс не отличается утонченностью. Он также не является сторонником PETA3.
Он выглядит подтянутым и загорелым после месяца, проведенного на нашем предприятии на мысе Канаверал во Флориде. Вероятно, там же Ангус приобрел эту шляпу.
Он настолько полон энергии, что сразу же запрыгивает на сцену и занимает свое место на подиуме, не дожидаясь всей той торжественной части, на планирование которой он заставил нас потратить три дня.
— Здравствуйте, друзья мои! — кричит он в микрофон.
Толпа аплодирует ему в ответ, как будто они невероятно благодарны за то, что он только что превратил крышу в парикмахерскую без согласия.
— Спасибо вам всем за то, что вы здесь! Я только что вернулся с нашего предприятия во Флориде и рад сообщить, что мы как никогда близки к коммерческим космическим полетам! Менее чем через два года, друзья мои, вы сможете потягивать мартини на Луне!
Ангус хорошо известен своими безумными обещаниями и возмутительно амбициозными планами. Половина того, что он говорит, никогда не сбывается, но даже в этом случае вторая половина впечатляет.
Я не думаю, что Салливан настолько наивен, чтобы думать, что в ближайшее время он будет потягивать лунный мартини, но, тем не менее, он выглядит довольным этим заявлением. Он пытается скрыть это, но я вижу улыбку, играющую в уголке его губ.
— На самом деле, — говорит Ангус, — дела идут настолько хорошо, что мы собираемся открыть второй филиал прямо здесь, в Лос-Анджелесе!
Толпа ахает. Даже я ошеломлена, не говоря уже о том, что напугана. Это будет грандиозное дело, и я знаю, кто будет рядом с Ангусом, выполняя всю грязную работу.
Странно, но единственный человек, который не выглядит удивленным, это Салливан. Когда он слушает моего босса, его губы подергиваются так, что видны зубы.
У меня появляется очень плохое предчувствие.
— Ты знал об этом? — шиплю я.
— Шшш, — говорит Салливан.
— Как только мы найдем подходящий участок земли, мы начнем строительство, — объявляет Ангус. — И уже через год вы увидите эти прекрасные, яркие ракеты «Галактик», мчащиеся по небу!
Толпа в восторге, но не от перспективы лунного мартини, а от огромного пирога, который предлагает Ангус. Будь то журналист, изобретатель или инвестор, каждый здесь строит планы, как получить свой кусок... включая человека, стоящего рядом со мной.
— А теперь давайте начнем вечеринку! — кричит Ангус.
— Давай потанцуем, — переплетая свои пальцы с моими, Салливан тянет меня в толпу.
Он кладет руку мне на поясницу, достаточно высоко, чтобы не выглядеть вульгарно, но достаточно низко, чтобы его мизинец касался верхней части моей задницы.
Конечно же, он хороший танцор. Будь он проклят.
Это так невероятно странно.
Салливан пахнет почти так же, как раньше. Но выглядит он по-другому — волосы теперь короче по бокам и длиннее на макушке. Небритость на челюсти темнее, а сама челюсть шире и массивнее.
Весь он стал массивнее. Больше не тот мальчик, которым я его помню, а настоящий мужчина. Его спина под моими пальцами крепкая.
Я наступаю ему на ногу.
— Это было нарочно?
— Да.
Нет… просто моя неуклюжесть.
Я никогда не танцевала ни на одной из вечеринок Ангуса. Это кажется нарушением рабочего устава. Я кручу головой по сторонам, пытаясь проследить за состоянием бара и фуршетного стола, одновременно следя за самим Ангусом, который, должно быть, удивляется, почему я до сих пор не появилась рядом с ним.
— Расслабься, — говорит Салливан. — Все идет хорошо.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что все улыбаются. Слышишь это? — он кружит меня, быстро и эффектно, легко управляя мной словно йо-йо. Моя юбка развевается. Пожалуйста, скажите мне, что я не продемонстрировала свое нижнее белье. — Это гул счастливой вечеринки.
Он прав: звон бокалов, болтовня гостей и тихая музыка — все гармонично. Даже Ангус выглядит довольным, хотя и бросает любопытный взгляд в мою сторону. Ему, наверное, интересно, кто пригласил Ченнинга Татума.
— Я не должна танцевать, — шиплю я.
— Почему? — спрашивает Салливан. — У тебя хорошо получается.
Я не великий танцор, но Салливан создает впечатление, что это так. Он кружит меня так, что невозможно ничего сделать, кроме как следовать за ним, его рука прижимается к моей пояснице.
Он не смотрит на Ангуса. Салливан пристально смотрит мне в глаза, как будто он здесь, чтобы увидеться исключительно со мной и только. Как будто остальных участников вечеринки не существует.
Это сбивает с толку и тревожит, и я продолжаю приказывать себе не краснеть. Меня не привлечет этот мужчина, и мне все равно, насколько хорошо он пахнет.
Я продолжаю говорить себе это, пока он притягивает меня ближе, наши переплетенные пальцы прижимаются к его груди. Хотя я знаю, что все это — часть какого-то странного спектакля, трепет в моей груди кажется слишком реальным.
Я не влюблена в Салливана.
Я никогда не была влюблена в Салливана.
Да, я часто пялилась на него на уроках математики. Но с чистой ненавистью, уверяю вас.
Он был угрюмым, агрессивным, высокомерным, требовательным... и, очевидно, ничего не изменилось.
Это трепетание в моем животе — просто нервы. И замешательство. Он ведет себя очень мутно. Вот и все.
— Почему мы танцуем? — бормочу я. — Я думала, ты хотел встретиться с Ангусом?
— Я так и сделаю, — говорит Салливан с безумным спокойствием.
В этот самый момент рядом со мной появляется мой босс.
— Ангус! — пищу я.
— Тео... — он с любопытством переводит взгляд с Салливана на меня. — Ты никогда не танцуешь. Кто этот счастливчик?
— Салливан Ривас, — Салли протягивает руку.
К моему изумлению, Ангус действительно пожимает ее. Должно быть, он отвлекся, пытаясь разгадать загадку, почему его помощница вдруг вытанцовывает, как Джинджер Роджерс, под руку с Фредом Астером4.
— Он старый друг, — добавляю я.
— Давай же, Тео... — Салливан обнимает меня за талию и крепко прижимает к себе. — Ты можешь рассказать ему.
— Рассказать мне что? — спрашивает Ангус, еще более заинтригованный.
— Что мы встречаемся, — спокойно отвечает Салливан.
Я поворачиваюсь и смотрю на него, надеясь, что он сможет прочитать безмолвное «КАКОГО ХРЕНА, ПО-ТВОЕМУ, ТЫ ДЕЛАЕШЬ?», которое транслирую своими глазами.
Я почти уверена, что он может это понять, но игнорирует меня.
— Она не хотела тебе говорить, — объясняет Салливан. — Ведь боялась, что ты подумаешь, что это отвлекает ее от работы. Но, очевидно, это не так. Я имею в виду, посмотри на эту вечеринку...
— Мне нравятся цветы... — Ангус безмятежно кивает. — Выглядит очень футуристично.
Затем он поворачивается ко мне с упреком.
— Но, Тео! Я не могу поверить, что ты не сказала мне, что у тебя есть парень!
— Ты же знаешь, что эта работа значит для нее все... — Салливан сжимает мое бедро, чтобы напомнить мне именно об этом.
— Как долго это продолжается? — Ангус грозит мне пальцем, как будто я его непослушная дочь-подросток.
— Шесть месяцев, — отвечает Салливан. — Лучшие полгода в моей жизни.
Если бы не знала, что это ложь, я бы действительно поверила ему. Он пугающе убедителен.
Ангус заглатывает это целиком и полностью.
— Действительно рад это слышать, — он кладет тяжелую руку мне на плечо. — Я очень беспокоился о тебе, Тео. Она была совсем одна, ты знаешь, с тех пор как...
— Рада, что ты не злишься, — перебиваю я. — Извини, я должна была сказать тебе раньше. Но ты же знаешь, как это бывает, когда все только начинается, и ты не уверена, что все получится.
Я бросаю злобный взгляд на Салливана.
— О, ну все получилось лучшим образом, — он притягивает меня ближе. — За таких, как Тео, надо держаться. Я действительно счастливчик.
— Она сокровище, — соглашается Ангус.
Мой босс никогда раньше не называл меня сокровищем.
Однажды он назвал меня «до безобразия пунктуальной», а в другой раз сказал, что у меня аккуратный почерк. Вот и все.
— Что ж, — говорит Салливан, — не буду вас задерживать, я просто заскочил, чтобы чмокнуть Тео.
— О, — говорит Ангус, немного удивленный.
Никто никогда не заканчивает разговор с Ангусом первым.
Даже я удивлена. Я думала, весь смысл этого в том, чтобы Салливан сделал какое-то предложение?
Но теперь он уходит отсюда, как будто смысл был в этом танце.
— Увидимся вечером, милая, — говорит он.
И прежде, чем я успеваю подумать или отреагировать, он обхватывает меня за талию, притягивает к себе и целует в губы.
Его рот накрывает мой, мягкий, уверенный и теплый. Его запах окутывает меня, как одеяло.
Это целомудренный поцелуй, без языка, и мой босс наблюдает за ним с расстояния в 30 сантиметров.