Но это состояние служит ученику лишь переходом к более высоким ступеням познания. Если он будет продолжать предписанные ему его оккультной школой упражнения, то через некоторое время он найдет, что не только с его ясновидческой жизнью происходит описанная решительная перемена, но что превращение распространяется также и на лишенный дотоле сновидений глубокий сон. Он замечает, что полная бессознательность, в которой он находился прежде во время такого сна, прерывается единичными сознательными переживаниями. Из общего мрака сна всплывают восприятия такого рада, каких он раньше не знал. Конечно, не легко описать эти восприятия, ибо наш язык создан ведь только для чувственного мира, и поэтому можно только приблизительно подыскать слова для обозначения того, что совсем не принадлежит к этому чувственному миру. Тем не менее, для описания высших миров вначале приходится пользоваться словами. Этого достигают только таким путем, что многое выражают при помощи сравнений, а так как в мире все находится в родственной связи друг с другом, то это оказывается возможным. Вещи и существа высших миров настолько все-таки сродни вещам чувственного мира, что при доброй воле всегда можно составить себе известное представление об этих высших мирах даже и при помощи слов, относящихся в чувственному миру. Надо только всегда иметь в виду, что при подобных описаниях сверхчувственных миров многое должно иметь значение сравнения и символа. - Поэтому само духовное обучение производится лишь отчасти при помощи слов обыкновенного языка; для остального же ученик изучает при своем восхождении еще другой, непосредственно понятый ему символический способ выражения. Его необходимо усвоить себе во время самого духовного ученичества. Но это не мешает тому, чтобы при помощи обыкновенных описаний, какие даются здесь, можно было получить некоторое понятие о природе высших миров.
Желая дать представление о вышеупомянутых переживаниях, впервые всплывающих из моря бессознательности во время глубокого сна, лучше всего можно сравнить их как бы своего рода восприятиями слуха. Можно говорить о восприятии звуков и слов. Подобно тому, как переживания сновидений, если сравнивать из с восприятиями чувств, можно определить как своего рода созерцания, так факты глубокого сна допускают сравнение с впечатлениями слуха. (В качестве побочного замечания надо сказать, что и для духовных миров созерцание стоит выше. Краски и в этом мире являются чем-то более высоким, чем звуки и слова. Но ученик воспринимает из этого мира при своем обучении, вначале не высшие краски, а низшие звуки. По своему общему развитию человек бывает несколько более приспособлен к миру, открывающемуся ему в сновидениях, и только поэтому он сразу же воспринимает в нем краски. Для более высокого мира, который раскрывается в глубоком сне, он еще менее бывает готов; почему мир и открывается ему прежде всего в звуках и словах; позднее он может и здесь подняться до форм и красок).
Когда ученик заметит, что в глубоком сне у него появляются подобные переживания, тогда задача будет прежде всего в том, чтобы сделать их более отчетливыми и ясными. Сперва это дается с большим трудом, так как воспоминания о них в бодрственном состоянии остается сначала чрезвычайно слабым. Правда, при пробуждении человек знает, что он что-то пережил, но что именно - это остается совершенно смутным. Самое важное во время этого начального состояния - оставаться спокойным и невозмутимым, и ни на одно мгновение не впадать в какое-либо беспокойство и нетерпение. Это во всяком случае принесло бы только вред. Беспокойство и нетерпение не могут ускорить дальнейшего развития, но неизбежно замедлят его. Надо, так сказать, спокойно отдаться тому, что тебе дается или даруется, от всякой насильственности надо отказаться. Если в данный момент не удается вспомнить о переживаниях во время сна, то надо терпеливо ждать, пока это окажется возможным. Ибо этот момент когда-нибудь настанет. И если ученик был раньше терпелив и спокоен, то способность воспоминания останется у него прочным достижением, между тем как при насильственном поведении она хотя в свое время и наступит, но затем может быть снова совершенно утрачена и притом надолго.
Если способность воспоминания уже появилась, и переживания сна выступают перед бодрствующим сознанием совершенно ясно и отчетливо, тогда надо обратить внимание на следующее. Среди этих переживаний можно различить совершенно точно два рода. Один род переживаний покажется совершенно чужим по сравнению со всем, что когда-либо приходилось узнавать раньше. Можно сначала радоваться этим переживаниям; можно почерпать из них поучение; но в остальном лучше оставить их пока, как есть. Они - первые предвестники высшего духовного мира, в котором ученик сможет разобраться лишь позднее. Но другой род переживаний покажет внимательному наблюдателю известное сродство с обыкновенным миром, в котором он живет. О чем он размышляет в жизни и что хотел бы понять в окружающем мире, но чего он не может понять обыкновенным рассудком, ко всему этому эти переживания во время сна дадут ему ключ. В повседневной жизни человек размышляет о том, что его окружает. Он составляет себе представления, чтобы понять взаимную связь вещей. Он пытается постигнуть в понятиях то, что воспринимают его чувства. К таким представлениям и понятиям относятся переживания сна. То, что было раньше темным, призрачным понятием, становится теперь чем-то полнозвучным и живым, что можно сравнить только со звуками и словами чувственного мира. Для человека это все более приобретает такой характер, как если бы ему из более высокого мира нашептывались в словах и звуках решения загадок, над которыми ему приходится размышлять. И тогда он получает возможность связать приходящее к нему из другого мира с обыкновенной жизнью. То, что прежде постигалось только мысленно, становится для него теперь переживанием столь же живым и содержательным, каким только может быть какое-либо переживание чувственного мира. Дело в том, что вещи и существа чувственного мира суть не только то, чем они являются чувственному восприятию. Они - выражение и излияние духовного мира. Этот, дотоле скрытый, мир духа звучит теперь для духовного ученика из всего его окружающего.