Все описанные условия должны соединяться в седьмом: неуклонно смотреть на жизнь в том духе, который требуется этими условиями. Благодаря этому ученик получает возможность придать своей жизни целостностный отпечаток. Отдельные проявления его жизни будут находиться в согласии, а не в противоречии друг с другом. Он будет подготовлен к тому покою, к которому он должен прийти при первых же своих шагах в духовном ученичестве.
Если у кого-нибудь есть серьезное и истинное намерение выполнить эти условия, тогда он может решиться на духовное ученичество. Он найдет себя готовым последовать приведенным советам. Пусть многое в этих советах покажется иному чем-то внешним. Такой человек, пожалуй, скажет, что по его мнению, ученичество должно было бы протекать в менее строгих формах. Но все внутреннее должно изживаться во внешнем. И как еще не существует картины, пока она возникла в только голове художника, так и духовного ученичества не может быть без внешнего выражения. Только те пренебрежительно относятся к строгим формам, кто не знает, что во внешнем должно выражать себя все внутреннее. Правда, что важен дух вещи, а не форма. Но как форма ничтожна без духа, так и дух остался бы без дел, если бы он не создал себе формы. Приведенные условия способны сделать духовного ученика достаточно сильным для выполнения и дальнейших требований, которые должно предъявить к нему духовное ученичество. Если ему будет недоставать этих условий, он будет останавливаться в недоумении перед каждым новым требованием. Без них у него не будет необходимого ему доверия к людям, а на доверии и на истинной любви к людям должно быть построено все стремление к истине. Оно должно быть построено на этом, хотя проистекать оно может не из этого, а только из силы собственной души. И любовь должна постепенно расшириться в любовь ко всем существам и даже ко всему бытию. Кто не выполнит названных условий, у того не будет также и совершенной любви ко всему созиданию, ко всякому творчеству, не будет склонности отказаться от всякого разрушения и уничтожения как таковых. Духовный ученик должен стать таким, чтобы ничего не уничтожать ради самого уничтожения не только в действиях, но и в словах, в чувствах и мыслях. Радостью должно быть для него всякое возникновение и становление; и он только тогда бывает вправе что-либо уничтожить, если он в состоянии из уничтожения и через уничтожение способствовать новой жизни. Отсюда не следует, что духовный ученик должен спокойно наблюдать, как пышно разрастается дурное; но он должен даже в дурном искать тех сторон, при помощи которых он может обратить его в добро. Для него становится все яснее, что самой верной борьбой с дурным и несовершенным, является созидание доброго и совершенного. Духовный ученик знает, что из ничего нельзя создать чего-либо, но что несовершенное можно превратить в совершенное. Кто разовьет в себе наклонность к созиданию, тот скоро найдет и способность правильно относиться к дурному.
Вступающий в духовное ученичество должен уяснить себе, что с помощью его надлежит строить, а не разрушать. Поэтому он должен принести с собой готовность к честной, самоотверженной работе, а не к критике и разрушению. Он должен быть способен к благоговению, ибо ему предстоит учиться тому, чего он еще не знает. Он должен благоговейно взирать к тому, что открывается. Работа и благоговение - вот основные чувства, которые требуются от духовного ученика. Иному придется узнать, что он не подвигается вперед в ученичестве, несмотря на то, что, по его мнению, он неутомимо работает. Это происходит от того, работу и благоговение он понял не в истинном смысле. Работа, предпринимается ради успеха, будет иметь наименьший успех и обучение, которое протекает без благоговения меньше всего подвинет ученика вперед. Только любовь к работе, а не к успеху, подвигает вперед. И если учащийся ищет здорового мышления и верного суждения, ему незачем сомнением и недоверием отравлять свое благоговение.
И это вовсе не ведет к рабской зависимости в суждениях, если при восприятии какого-нибудь сообщения человек не спешит противопоставить ему собственное мнение, а встречает его со спокойным благоговением и открытой душой. Те, которые уже достигли чего-нибудь в познании знают, что они обязаны всем не своевольному личному суждению, а спокойному вслушиванию и переработке воспринятого. Необходимо постоянно иметь в виду, что человеку незачем продолжать учиться тому, о чем он уже может судить. Поэтому если человек хочет только судить, то он вообще не может больше учиться. Но в духовном ученичестве все дело именно в учении. Здесь необходима полная решимость стать учащимся. Если что-нибудь оказывается непонятным, тогда лучше совсем не судить, чем судить неверно. Тогда лучше отложить понимание до более позднего момента: чем выше человек поднимается по ступеням познания, тем более необходимо ему это спокойное и благоговейное вслушивание. Всякое познание истины, вся жизнь и деятельность в мире духа становится в высших областях все тоньше и нежнее по сравнению с деятельностью обыкновенного рассудка и с проявлением жизни в физическом мире. Чем шире круги, в которые поднимается человек, тем тоньше предстоящая в них деятельность. - Поэтому-то люди и приходят относительно высших областей к столь различным "взглядам" и "точкам зрения". Тем не менее и о высших истинах существует в действительности также только одно мнение. Прийти же к этому одному мнению человек может путем работы и благоговения, поднявшись к действительному созерцанию истины. Только тот может прийти к отступающему от истины взгляду, кто без достаточной подготовки судит на основании своих излюбленных представлений, привычных мыслей и т.д.. Как о математическом правиле существует только одно воззрение, так и о вещах высших миров. Но сначала необходимо подготовиться, чтобы мочь прийти к такому "воззрению". Если вдуматься в это, тогда условия, предъявляемые духовным учителем, ни для кого не будут включать ничего неожиданного. Безусловно верно, что истина и высшая жизнь обитают в каждой человеческой душе и, что каждый может и должен найти их в себе сам. Но они лежат глубоко и могут быть извлечены из своих глубоких недр лишь после устранения препятствий. Как это сделать, об этом дать совет может только человек, имеющий опыт в тайноведении. Такой совет дает духовная наука. Она никому не навязывает истины, она не возвещает никаких догматов; но она указывает путь. Правда каждый - хотя, может быть только после многих воплощений - мог бы и один найти этот путь, все же достигаемое в духовном ученичестве является сокращением пути. Благодаря ему, человек раньше достигает того момента, когда он может стать деятельным участником в мирах, откуда путем духовной работы посылается помощь и содействие на благо и развитие человечества.