Второе условие - чувствовать членом всеобщей жизни. В исполнении этого условия заключено многое. Но каждый может исполнять его только по-своему. Если я - воспитатель и мой ученик не отвечает моим желаниям, то я должен направить мое чувство прежде всего не против него, а против самого себя. Я должен почувствовать себя настолько единым с моим учеником, чтобы спросить себя: "Не является ли недостаток в моем ученике последствием моего собственного поступка". Чем направлять свое чувство против него, я лучше подумаю, как мне поставить себя так, чтобы в будущем ученик мог лучше отвечать моим требованиям. Благодаря такому настроению постепенно изменяется весь склад мышления человека. Это одинаково относится как к самому малому, так и к самому великому. Исходя из этого настроения я иначе смотрю, например, на преступника, чем прежде. Я удерживаюсь от осуждения и говорю себе: "Я такой же человек, как и он. Может быть, только воспитание, полученное мною в силу внешних обстоятельств, предохранило меня от его участи". Тогда я прийду, пожалуй, к мысли, что этот брат мой был бы другим, если бы учителя отдали ему свой труд, потраченный ими на меня. Я подумаю, что мне досталось нечто, чего он был лишен. И тогда я буду уже не так далек и от представления, что я только член всего человечества и вместе с ним ответственен за все происходящее. Этим вовсе не сказано, что подобная мысль должна немедленно перейти во внешние агитационные поступки. Они должны тихо воспитываться в душе. Тогда она совсем постепенно отразиться и во внешнем поведении человека. Но в этих вещах каждый может начать преобразование, конечно, с самого себя. Совершенно бесплодно предъявлять в духе этих мыслей общие требования ко всему человечеству. Легко составить себе суждение о том, какими люди должны быть; но духовный ученик работает в глубине, а не на поверхности. Поэтому было бы совсем неправильным приводить указанное здесь требование оккультных учителей в связи с каким-либо внешним, хотя бы, например, политическим требованием, с которым духовное обучение не может иметь ничего общего. Политические агитаторы обыкновенно "знают", чего нужно требовать от других людей, но о требованиях к самим себе у них реже бывает речь.
С этим непосредственно связано третье условие, необходимое для духовного ученичества. Ученик должен суметь пробиться к убеждению, что его мысли и чувства имеют для мира такое же значение, как и его действия. Нужно признать, что одинаково губительно если я ненавижу моего ближнего или если я ударю его. Тогда я прийду также к сознанию, что совершенствуя себя, я совершаю нечто не только для себя, но и для мира. Из моих чистых чувств и мыслей мир извлечет совершенно такую же пользу, как и из моего доброго поведения. Пока я не могу поверить в это мировое значение моей внутренней жизни, до тех пор я не гожусь в духовные ученики. Я только тогда исполняюсь правильной веры в значение моего внутреннего мира, моей души, когда работаю над этим душевным совершенно так же, как если бы оно было по крайней мере столь же действительным, как и все внешнее. Я должен признать, что мое чувство имеет такое же действие, как и дело моих рук.
Тем самым высказано уже собственно и четвертое условие; условие того взгляда, что собственное существо человека заключается не во внешнем, а во внутреннем. Кто смотрит на себя только как на продукт внешнего мира, как на результат физического мира, тот ничего не может достигнуть в деле духовного обучения. Чувство, что ты - душевно-духовное существо, составляет основу этого обучения. Кто достигнет этого чувства, тот способен тогда различать между внутренними обстоятельством и внешним успехом. Он узнает, что одно не может измеряться другим. Духовный ученик должен найти истинную середину между тем, что предписывают внешние условия и тем, что он сам признает правильным для своего поведения. Он не должен насильно навязывать своим окружающим ничего такого, для чего они еще не могут иметь настоящего разумения; но он должен быть совершенно свободным также и от наклонности делать только то, что может встретить признание среди окружающих. Он должен искать признания для своих истин единственно только в голосе своей честно стремящейся к познанию души. Но у своего окружающего он должен как можно больше учиться, чтобы разобрать, что именно полезно и пригодно для этого окружающего. Таким образом он разовьет в себе то, что в тайноведении называют "духовными весами". На одной чашке весов лежит "открытое" для нужд внешнего мира "сердце", а на другой "внутренняя твердость и непоколебимая выдержка".
Это указывает нам на пятое условие: постоянство в преследовании однажды принятого решения. Ничто не может заставить духовного ученика отказаться от принятого решения, кроме разве только прозрения, что он впал в заблуждение. Всякое решение есть сила и даже если эта сила и не приводит к непосредственному результату там, куда она направлена, она все-таки оказывает свое действие. Результат имеет решающее значение там, где побуждающим к действию служит вожделение. Но все действия, совершаемые их вожделения, не имеют никакой цены для высшего мира. Здесь решает только любовь к данному поступку. В этой любви должно изживаться все, что побуждает духовного ученика к поступку. И тогда он не устанет все снова переводить свое решение в действие, сколько бы раз его ни постигала неудача. Так приходит он к тому, чтобы не дожидаться внешнего результата своих действий, но довольствоваться самими действиями. Он научается приносить в жертву миру свои поступки и даже все свое существо, безразлично, как бы мир ни принимал его жертвы. Кто желает стать духовным учеником, должен быть готов к этому жертвенному служению.
Шестое условие - развитие чувства благодарности ко всему, что дается человеку. Он должен знать, что собственное его бытие есть дар всей вселенной. Чего только ни требуется, чтобы каждый из нас мог получить и продлить свое бытие! Как многим мы обязаны природе и другим людям! К таким мыслям должны быть склонны те, кто ищут духовного ученичества. Кто не в состоянии отдаться таким мыслям, тот не может развить в себе всеобъемлющей любви, необходимой для достижения высших познаний. То, чего я не люблю, не может мне открыться. А каждое откровение должно наполнять меня благодарностью, ибо через него я становлюсь богаче.