Глава 14
СТИЛ
Ты чертов мудак. Я смотрю через крошечный обеденный стол на Дэира, который завтракает и игнорирует меня. Он не сказал мне ни слова с момента нашей вчерашней ссоры.
То, что началось как жаркий спор о том, что он предательский придурок, быстро переросло в жестокость. Если бы Эмрис и Тобиас не вмешались, мы, скорее всего, не сидели бы здесь сейчас. Я бы убил его, и мы оба снова оказались в аду.
Мой взгляд останавливается на синяке на его щеке, темно-малиновом пятне на его красной коже, как и моя собственная. По крайней мере, я успел хорошенько размахнуться, прежде чем Тобиас утащил меня.
— Ты говорил мне это уже раз пятнадцать, — наконец отвечает он скучающим голосом.
Я смотрю на него, желая, чтобы один только мой взгляд поджег его. Ты лицемер, Маллатог.
События прошлой ночи прокручиваются у меня в голове в сотый раз с тех пор, как я проснулся сегодня утром, и мой гнев становится сильнее. Я не ожидал, что его не будет, когда я выйду из душа, но он ушел, не сказав ни слова. Его не было несколько часов, чего он не делал с тех пор, как мы поднялись на Землю. Я точно знал, где он был. Сладкий цветочный аромат Эштон внедрился под его одежду и кожу, он не мог перестать думать о ней.
Сказав мне держаться от нее подальше, он ускользнул, чтобы увидеться с ней. Возможно, мы не пришли к согласию относительно того, что нам следует делать с этим красивым, офигенным вокалистом, но если бы он просто поговорил со мной...
— Ты не собираешься спорить? — спрашиваю я, приподняв бровь.
В дороге нам разрешено снимать маски, что облегчает давление на кожу. Хоть я и привык к тлеющей атмосфере ада, в маске постоянно становится чертовски жарко. Мне нравится, когда мое лицо дышит.
—Нет. — он поворачивает голову, убирая с глаз свои ослепительно белые волосы, и продолжает есть дешевое печенье, которое принес ранее.
Потому что ты знаешь, что я прав.
Он не отрывает глаз от тарелки и не отвечает, что говорит само за себя. Он сделал именно то, что сказал мне не делать, даже питался смертным после того, как за то же самое чуть не откусил мне голову. Утверждает, что это было сделано для того, чтобы защитить ее. Я называю это пиздеж. Понятия не имею, почему он считал, что поступает правильно, но я знаю одно: в следующий раз, когда я увижу Эштон, все его дурацкие правила вылетят нахуй в окно.
Я сделаю с ней все, что захочу, и она будет наслаждаться каждой секундой этого.
Она хочет ответов? Я дам их ей.
Она хочет мои члены? Она получит их.
— Хотел бы увидеть, как ты попытаешься, — говорит он, его серые глаза наконец-то поднимаются и встречаются с моими. Они темные, с вызовом.
— Я бы хотел увидеть, как ты меня остановишь.
Я отталкиваюсь от стола, иду обратно в спальню, хлопнув за собой дверью. Тобиас и Эмрис стоят рядом, вероятно, ждут, не начнем ли мы с Дэиром ещё одну драку, так что я остался один. Даже если это всего лишь на мгновение, это облегчение от невероятного напряжения в туристическом автобусе.
Мне хочется узнать, разрешит ли Себастьян мне поехать на его автобусе в Даллас. Даже если бы он и Ники трахались всю дорогу, мне было бы все равно. Что угодно, лишь бы сбежать от Дэира. Нет ничего более безумного, чем желание побыть наедине со своими мыслями и общение с единственным человеком, который может услышать каждую из них.
Эгоистичный ублюдок.
Дверная ручка поворачивается, я разворачиваюсь, принимая оборонительную позицию, сжимая кулаки перед собой. Предполагаю, что последнее слово останется за Дэиром, как он обычно это делает, но я сразу же расслабляюсь, когда Эмрис заходит в комнату. На нем джинсы и футболка с длинными рукавами, грива каштановых волос собрана в хвост, лицо скрыто маской.
— Извини, — говорю я, опуская руки по бокам. — Думал, это Дэир.
— Не нужно извиняться, — говорит он, закрывая за собой дверь и пробираясь в глубь комнаты. Он оставляет между нами приличное пространство, как будто боится, что я нападу на него, чтобы высвободить немного ярости, зависая возле кровати. — У нас есть идея. Ну, у Тобиаса была идея. Я всего лишь озвучиваю.
В замешательстве наклоняю к нему голову.
— Если это попытка заставить Дэира и меня помириться, ты можешь сказать Тобиасу, чтобы он пошел в задницу.
— Нет, дело не в этом. — он качает головой. — Хотя, в конце концов, тебе придется помириться с ним.
Я фыркаю, закатывая глаза.
— Маловероятно.
Однако даже сейчас я понимаю, что Эмрис прав. Глупый, чертовски раздражающий момент, но тем не менее. Даже если бы я хотел избегать Дэира до конца своей жизни, я не смог бы надолго оставаться вдали от него. Мы разделяем жизненную силу. Если я хочу защитить свою жизнь, я должен защитить и его жалкую задницу.
Проклятье.
Эмрис не спорит, а просто объясняет плана Тобиаса.
— Вам двоим явно нужно немного пространства. Этот автобус всех душит, — мягко говорит он. Если бы я не был на сто процентов уверен, что он демон, я бы решил, что Эмрис был каким-то другим сверхъестественным существом. Он умеет успокаивать людей, разруливать практически любую ситуацию. Даже сейчас, когда мне хочется несколько раз познакомить лицо брата с кастетом, я чувствую, как его голос ослабляет мою ярость. — Давайте притормозим в следующем городе. Мы можем посмотреть на достопримечательности, или пойти за покупками, или взорвать все к чертовой матери.
Я не могу бороться с ухмылкой, которая появляется на моих губах.
— Взорвать, говоришь? Теперь ты говоришь на моем языке.
— Конечно. — он смеется, его голос звучит уверенно. — Тобиас звонит Себастьяну, но они могут поехать в Даллас. Ники плохо себя чувствует. В любом случае, мы опережаем график на несколько часов, так как ушли раньше. У нас есть время.
Я киваю, не раздумывая, мне уже не терпится слезть с этой чертовой консервной банки на колесах. Никогда в жизни я так сильно не хотел пространства, и, если мы взорвем все к чертовой матери, может быть — надеюсь — Дэир окажется под перекрестным огнем.
— Звучит как план. Думаю, я готов. Не похоже, что могу сделать что-то еще. Я определенно не вернусь туда, где мне придется увидеть самодовольное лицо Дэира. Нет, если только я не собираюсь ударить его чем-нибудь.
— Пойду, скажу остальным. — Эмрис поворачивается к двери, но снова останавливается, прежде чем открыть ее. — Как бы то ни было, Стил, я на твоей стороне.
Затем он ушел.
ЭШТОН
Даже до того, как наши с Лейфом отношения испортились и умерли, я никогда не была преследователем. Если бы я нравилась парню, я бы подождала, пока он сделает первый шаг. Если бы он не сдвинулся с места, я бы не тратила время зря и не теряла сон из-за него. Дело не в том, что я была застенчивой, я просто никогда не чувствовала необходимости выставлять себя напоказ. Итак, тот факт, что я считаю секунды до момента, когда мы отправимся в Даллас, раздражает меня до глубины души.
Ненавижу то, как сильно мне хочется поговорить с близнецами.
Предупреждение Дэира звучит в моей голове, повторяясь, как заезженная пластинка. Мне бы хотелось просто прислушаться к его словам и держаться подальше, но я не могу. Беспокойство давит, заставляя мурашки ползти по коже, сводя меня с ума. Я буду нервничать, пока не увижу их снова.
Дело даже не в том, что я хочу увидеть их снова. По крайней мере, это не главное. Я хочу получить ответы на гору вопросов, которые возникли у меня.
Ответы, не более того.
Хотя я бы не прочь снова оказаться прижатой к стене.
Стону, злясь на себя, в третий раз упаковываю чемодан, прежде чем наконец застегнула его. Ненавижу то, как Дэир прочно внедрился в мои мысли, и неважно, как сильно я стараюсь, но не могу перестать думать о прошлой ночи.
Блять. У меня нет времени на это. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы придумать новое название группы, проработать наш предстоящий ребрендинг и завершить этот тур, не отвлекаясь на двух мужчин, до которых мне нет никакого дела.
— Что ты делаешь, Эштон? — Я внутренне ворчу.
Очевидно, схожу с ума.
Поднять остальных участников группы и заставить их пойти, когда у двоих из них сильное похмелье, само по себе чудо, но я сказала им, что буду ждать их внизу в полдень, чтобы мы могли ехать дальше. Как бы мне ни хотелось отругать их за то, что они пошли на вечеринку, зная, что сегодня у нас долгая поездка, я промолчу.
Чем меньше я жалуюсь, тем быстрее они двигаются. Это было истиной, сколько я себя помню.
Все идет гладко – даже слишком гладко – когда мы выходим из отеля и идем загружать черный грузовой фургон, в котором перевозим наши личные вещи. Я должна была знать, что кто-то помешает моим планам.
Так получилось, что это Джесси.
Он подкрадывается ко мне, когда я открываю заднюю дверь фургона, и предлагает взять мой чемодан.
— Позволь мне помочь тебе, — говорит он, уже потянувшись к сумке.
— Спасибо. — я смотрю, как он играет в тетрис на заднем сиденье фургона, переставляя наш багаж так, чтобы все поместилось идеально. Возможно, у нас не так много места в двух автомобилях, на которых мы катаемся по стране, но мы работаем с тем, что у нас есть.
— Без проблем. — он усмехается мне, берет чемоданы Мика и Зака, расставляя их по местам. Затем он поворачивается ко мне лицом. — Эй, Эш, хочешь поехать со мной в фургоне с оборудованием? Мы можем позволить Заку и Мику забрать багаж с собой.
Вопрос возникает из ниоткуда и застает меня врасплох. Обычно они с Миком таскают оборудование, ничего личного против них обоих, но Зак лучший водитель. Однако проблеск надежды в его глазах останавливает меня, и я осознаю, почему он спрашивает.
Сначала он появился в моей комнате с завтраком. Теперь он хочет ехать со мной наедине девять часов.
Я качаюсь взад и вперед, чувствуя себя неловко. Ясно, что не смогу больше откладывать этот разговор, и мне нужно обломать Джесси, прежде чем он начнет питать еще большие надежды.
Пиздец. Какой ужасный способ начать день.