Глава 9
СТИЛ
— Мы не поедем, — рявкнул Дэир, когда мы направлялись к нашему тур-автобусу. Себастьян исчез, как только мы закончили фотографироваться. Впрочем, я не ожидал ничего другого. Тобиас и Эмрис пошли за ним следом, оставив меня и Дэира одних на арене.
Обычно так и происходит. Эти трое делают что хотят, а мы сами по себе. Меня это не особо беспокоит, обычно я не против. Мы вместе с рождения, всегда могли рассчитывать только друг на друга. Обычно мы ладим и не спорим о том, куда идти или что делать.
Но сегодня... Сегодня доказало, что мы, в конце концов, можем не соглашаться и бросаться друг на друга. Как иронично, что все из-за смертной женщины.
— Кто сказал? —спросил я, оглядывая его с головы до ног, когда мы вышли наружу. Уличные фонари заставляют его маску мерцать в темноте, но я чувствую скрытый под ней гневный взгляд.
— Я сказал.
— Тогда не иди, — я пожал плечами, устав от спора. — Она просила поговорить с нами. Ты предлагаешь проигнорировать ее?
— Да, – прорычал Дэйр. — Тебе нельзя доверять в ее присутствии. Мы будем держаться подальше.
— Ты нелеп.
— А ты - чертов мудак, — прорычал он, сдерживая ярость. — Я серьезно, Стил. Я не позволю тебе ее обидеть.
— Я не причиню ей вреда, Дэир. Я мог бы сделать это раньше, но не сделал. — я остановился посреди парковки, резко повернувшись к нему. — Можешь перестать меня доебывать? К тому же, когда это ты стал таким мягкотелым из-за женщины? Тебе было бы все равно, если бы это была любая другая. Что в ней такого особенного?
Он смотрит на меня, но ничего не говорит, его плечи напряжены, а руки сжаты в кулаки. Я не понимаю, что на него нашло. Она всего лишь женщина, которую он едва знает. Как она могла так быстро завоевать его сердце?
— Ничего, — пробормотал он, обходя меня и сильно ударив плечом. Я сжал кулаки. Желание развернуться и ударить его было сильным, но я подавил его. Два рок-музыканта, дерущиеся на парковке, неизбежно привлекут внимание, а нам это не нужно.
— Не высовывайся, не раздувай из мухи слона, — сказал я себе, наблюдая, как Дэир направляется к автобусу. Даже со своего места я слышу, как хлопает дверь автобуса, и я долго стою, сжав челюсти, размышляя.
В голове всплывают образы Эштон, и я не пытаюсь их отогнать. Как Дэир бережно держал ее на руках, какой нежной она выглядела во сне. Сладкий вкус ее энергии, когда я медленно высасывал ее из нее, и то, как ее широкие карие глаза, казалось, заглядывали мне в душу, хотя она не могла видеть моего лица.
Истелия.
Я могу сколько угодно притворяться, что не понимаю, что беспокоит Дэира, и могу притворяться, что сам не чувствую этого, но это будет ложью. Из тысяч людей, которых мы встречали, и сотен, с которыми знакомились на встречах, ни один не запомнился мне так, как Эштон. Ничья другая энергия не имеет такого сладкого вкуса, как ее, и нет никого другого, кого я не могу выбросить из головы.
Я могу отрицать это сколько угодно, но она - особенная.
Как бы мне ни было неприятно это признавать, но столь ценные вещи нужно защищать, и, если Дэир не доверяет мне рядом с ней, это должно что-то значить. Может быть, я действительно представляю для нее угрозу. Возможно, лучше держаться подальше, даже если мне этого не хочется.
— Черт. — конфликт внутри сводит меня с ума.
Я повернулся и направился к автобусу, наполовину ожидая, что меня не пустят, но Дэир никогда не был таким мелочным. Он может быть зол, но я гораздо злее, чем он.
Эмрис развалился на диване с книгой, когда я вошел. Он даже не снял свою маску или медный костюм, но для него это было нормально. Если бы у меня было лицо, как у него, я бы тоже его скрывал.
Тобиас сидел за крошечным кухонным столом, поедая китайскую еду, его черная маска лежала рядом. Его кожа была испещрена синими и пурпурными пятнами, словно испортившаяся галактика, и его чёрные глаза на мгновение встретились с моими, прежде чем он снова сосредоточился на еде.
— Рад тебя видеть, — проворчал я, проходя мимо к спальне в конце. Дэир лежал на нижней койке слева, сняв маску и обнажив свою ярко-красную кожу. Он не обратил на меня внимания, когда я подошел к шкафу рядом с нашими койками и взял полотенце.
Нужно принять душ, подумал я.
Подрочить... или нет.
Я усмехнулся и повернулся к нему спиной, направляясь в маленькую ванную. Я скучаю по тем временам, когда мы останавливались в отелях, но некоторые люди становились слишком нервными, когда мы отказывались снимать маски в вестибюле, так что мы перестали пытаться. Кроме того, гастрольный автобус - не так уж и плох. В нем мы можем уединиться и есть все необходимое. Мы привыкли к гораздо худшим условиям в аду, так что это был настоящий апгрейд.
Снимая костюм и бросая его в сторону, я взглянул на отражение в зеркале. Мои белые волосы были прилипшими ко лбу от пота, а серые глаза почти светились от всей энергии, которую я поглотил сегодня вечером. Я бы не смог поглотить больше, даже если бы попытался.
Я снял брюки, обнажая ещё больше своей алой кожи, испещренной темными отметинами, пересекающимися и образующими узоры на торсе и бедрах. Я шагнул под струю горячей воды, надеясь, что она смоет часть моего беспокойства. Узел в груди, который не проходит, неопределённость, терзающая разум.
Это не помогло.
Давно все не казалось таким сложным, и, если мы не будем осторожны, все вокруг начнет рушиться.
ДЭИР
Мысли Стила в душе сводят меня с ума, особенно когда он думает об Эштон. После того, как он чуть не убил ее и сказал охраннику, что встретится с ней в ее гостиничном номере, я готов задушить его. Мне не нужно слышать, как он ещё и фантазирует о ней.
Я сжимаю зубы, желая заткнуть уши, чтобы не слышать его, но это так не работает. Чтобы отключить нашу связь, мне пришлось бы раздробить свой череп, а когда мы возродимся в аду, я, наверное, буду вынужден слушать его жалобы вечно.
Засранец.
Обычно мы не отходим далеко друг от друга, учитывая нашу общую жизненную силу. Если один из нас ранен, страдаем оба. Если один умрет, умрет и другой. Проще защищать нашу жизнь, если мы находимся в одном месте, но сейчас я не хочу его видеть. Впервые с рождения — я уже потерял счёт, сколько веков прошло — я хочу побыть один. Я хочу исчезнуть, и сейчас, наверное, мой единственный шанс на это.
Я резко встаю, чуть не ударившись рогами о верхнюю койку, хватаю свою маску и стремительно направляюсь через комнату. Мои рога исчезают, когда я прохожу мимо Тобиаса на кухне, глаза устремлены к передней части автобуса. Стил, вероятно, слишком занят своими мыслями, чтобы заметить мои движения, но я не собираюсь рисковать. Мне не нужно, чтобы он следовал за мной.
— Надолго уходишь? — тихо спросил Эмрис, его маска приподнялась в мою сторону, когда я надел свою.
— На некоторое время, — признался я, удостоверившись, что блестящий костюм закрывает всю мою кожу. — Я вернусь.
Он больше ничего не сказал, но я чувствовал тяжесть его взгляда, когда направился к двери. Они никогда не видели нас со Стилом врозь. Они даже насмехались над этим. Он и Тобиас, вероятно, так же озадачены, как и я, но у меня нет времени объясняться.
Я выхожу в ночь и начинаю идти, увеличивая расстояние между собой и автобусом. Я иду, пока мысли Стила не исчезают, пока невидимая нить, соединяющая нас, не растворяется полностью. Я не чувствую его и не слышу вовсе. Наконец-то, после столь долгого времени, когда он занимал место в моём сознании, я один.
Это странное ощущение, не уверен, что мне оно нравится после столь долгой привязанности к нему. Важная часть меня, как конечность, отсутствует, оставляя неприятную пустоту, но сейчас не время об этом беспокоиться. Я просто продолжаю двигаться, позволяя мыслям блуждать, размышляя обо всем, что произошло за последние несколько часов.
Как все могло так быстро пойти к чертям?
Все началось с желания остаться с Эштон наедине, а теперь... я не имею представления, что происходит.
Как бы я ни боялся, что она пострадает в процессе, я хочу быть рядом с ней. Я хочу выследить ее, прийти в ее комнату и поговорить с ней, как Стил обещал во время встречи. Как она отнесется к нам, если выяснится, что мы солгали? Если никто из нас не появится, чтобы все объяснить, она просто решит, что мы лжецы. Манипуляторы.
Может, так и лучше.
Если она будет избегать нас, думая, что мы ужасны, это упростит для меня задачу держаться подальше от нее. Возможно. Может быть. Либо это превратится в игру. Я бы хотел увидеть, насколько близко смогу подойти, прежде чем она убежит или оттолкнёт меня.
Мысль о том, как она злится, борется со мной, возбуждает, и я теряюсь в фантазии. Будет ли она сопротивляться? Или позволит мне взять ее, позволив сделать все, что я представлял с того момента, как впервые увидел ее?
Я продолжаю идти, следуя по тротуару мимо арены. Уже поздно, после полуночи, если верить моим предположениям, и людей на улице не так много. Большинство зрителей уже разошлись, но несколько человек идут дальше по тротуару. В остальном место безлюдное.
Я не знаю, куда направляюсь. У меня нет цели. Я просто иду, увеличивая расстояние между собой и автобусом, к которому не хочу возвращаться.
Если бы я знал, где остановилась Эштон, я бы, наверное, направился туда. Я все еще могу. Найти ее в таком большом городе будет непросто, но далеко не невозможно. Если в чем-то я хорош, так это в отслеживании человеческих энергий, даже если они далеко.
На следующем перекрестке я сворачиваю налево и вижу группу парней, идущих вместе впереди. На мгновение я подумываю перейти улицу, чтобы избежать их, но, подойдя ближе, узнаю их лица. Это остальные члены группы Эштен, явно пьяные после ночной гулянки, и они медленно идут в том же направлении.
Любопытно.
Эштон с ними нет, что одновременно и радует, и беспокоит. Если её нет с ними, надеюсь, она в своем гостиничном номере, в безопасности, подальше от опасностей города. Конечно, я, вероятно, самое опасное, что бродит по улицам сейчас, но все же есть люди, которые могут ей навредить.