Глава 6
ДЭИР
Я смотрю на Эштон в своих объятиях, слишком ошеломленный и злой, чтобы говорить. Ее глаза закрыты, пульс тихий, а дыхание поверхностное. Еще несколько секунд, и Стил убил бы ее.
— Ты думаешь, что ты блять делаешь? — срываюсь я, мой взгляд устремляется на него. — Мы договорились не причинять ей вред. Как ты собираешься заставить ее доверять нам?
Под моей кожей разгорается пылающая ярость, пальцы вибрируют от желания выпустить когти и атаковать, но я не могу. По крайней мере, не с Эштон на руках. Она такая хрупкая, такая нежная. Боюсь, что одно неверное движение разорвет ее пополам, но, тем не менее, я прижимаю ее к себе.
Под моим гневом кроется что-то еще. Тепло, необходимость. Я сразу понял, что мне нравится, когда она так близко, а ее мягкое тело прижимается к моему. Я хочу открыть ее для себя и попробовать каждый дюйм ее тела, но, если Стил продолжит переходить границы, мне придется отказаться от своего желания. Я не буду рисковать безопасностью Эштон ради него, что бы он ни думал.
— Она выскользнула, — говорит Стил, после чего раздается ленивый смешок. — Кроме того, с ней все в порядке. Я мог бы продолжить.
— Ты не будешь смеяться, когда один из этих когтей проскользнет по твоему горлу, брат. — это пустая угроза. Я не могу причинить Стилу вред, не причинив при этом себе, а его убийство означало бы верную смерть для нас обоих. Тем не менее, это приятно говорить. — Меня не потащат обратно в ад из-за твоей невнимательности.
— Нас не потащат обратно в ад. Кто об этом вообще узнает?
Я рычу, осторожно поднимаясь на ноги и прижимая Эштон к груди. За все наши годы я никогда так не злился на брата. Никогда не хотел выбить из него дерьмо, избить его до полусмерти, при этом терпя боль сам. Но вид беспомощной Эштон, что-то сделал со мной, что-то зажёг во мне. Я буду оберегать ее, несмотря ни на что, даже если для этого придется держать дистанцию.
Если мы будем держаться от нее подальше, Стил не сможет ей навредить.
Моя смертная. Моя Истелия.
Я защищу ее.
— Ты, черт возьми, шутишь? Кто узнает, что солистка нашей разогревающей группы исчезла, когда ее в последний раз видели с нами? — я злюсь, яд пропитывает каждое мое слово. — Используй свой чертов здравый смысл, Таннамог. Если хочешь сделать что-нибудь глупое, выбери случайного фаната и обескровь его, но я не позволю тебе причинить ей вред.
Между нами повисает долгая тишина, и я сосредотачиваюсь на поверхностном дыхании Эштон. Я мог бы дать ей энергию, необходимую, чтобы проснуться, и мы могли бы притвориться, что она потеряла сознание. Мы могли бы отшутиться и остаться здесь, как будто ничего не произошло, пока нам не нужно будет выйти на сцену, чтобы выступить, но я не могу рисковать. Стилу, очевидно, нельзя доверять в ее присутствии, и я устал смотреть на его глупое лицо в маске.
Наконец он вздыхает, качает головой и поднимается на ноги.
— Ты прав, — говорит он, хотя я ему не верю. Вероятно, он говорит это просто для того, чтобы я успокоился, что имеет противоположный эффект. — Я был неосторожен. Больше такое не повторится.
— Нет, черт возьми, ты не сделаешь этого, потому что мы больше не подойдем к ней так близко. — стискиваю зубы, пытаясь подавить рычание, вибрирующее в моей груди. — Я отнесу ее туда, где мы нашли ее, и оставлю ее там.
Стил выходит на середину подиума, преграждая мне путь. Не то чтобы это имело значение — я все равно не смогу снести Эштон вниз по лестнице.
— Мне очень жаль, Маллатог. — Стил стонет. — Ты это хочешь услышать?
— Нет, — говорю я, глядя на серьезное лицо Эштон. Она мягкая, красивая, но такая слабая. Я едва ее знаю, но уже чувствую, как ее нежные пальцы обнимают меня. Это опасное чувство – осознавать, что, если она скажет мне прыгнуть, я спрошу, как высоко.
Я тяжело сглатываю, зная, что чем дольше нахожусь в ее присутствии, даже когда она спит, тем сильнее привязываюсь. Мне нужно уйти от нее, быстро.
Возможно, именно так все и началось для Себастьяна, — думаю я про себя, зная, что мой брат слышит каждое слово.
Но в отличие от Себастьяна я не увлекусь настолько, чтобы упустить из виду более важные вещи. Не позволю себе влюбиться в этого человека, как бы сильно меня не манила ее энергия. Держаться подальше от нее — мой единственный выход.
— Ты идешь? — спрашиваю я, но прежде чем Стил успевает ответить, исчезаю в водовороте теней. Я снова появляюсь у подножия металлической лестницы, мой взгляд устремляется к двери, ведущей обратно на арену, секунду спустя появляется Стил, окутанный тьмой.
— Ты ведь не даешь мне выбора, не так ли? — он звучит раздраженно, и, если бы я не держал Эштон, то мог бы выбить из него дерьмо.
Я бросаю на него злобный взгляд.
— Нет. Ты потерял свои привилегии. Иди и убедись, что снаружи никого нет. Я не собираюсь нести ее по коридору без сознания. Это привлечет внимание, которое нам не нужно.
— Ладно. — он проходит мимо меня и выскальзывает за дверь, позволяя ей захлопнуться.
Иди стой на страже у скамейки. — говорю я ему. А в ответ тишина, но я знаю, что он меня услышал, поэтому жду, еще на мгновение прижимая Эштон к себе. Я восхищаюсь каждой деталью ее лица, мои губы жаждут коснуться ее губ, но я сопротивляюсь этому желанию.
— Может быть, однажды, Истелия, — шепчу я, зная, что ради ее безопасности это никогда не станет правдой.
Все чисто. — голос Стила эхом звучит в моей голове. Слабый голос, но все же я его услышал, понимая, что он в укромном уголке. С глубоким вздохом последний раз сморю на Эштон, прежде чем снова исчезнуть.
СТИЛ
Я всматриваюсь в зал для того, чтобы убедиться, что никто случайно не встретит появившегося из воздуха Дэира. Берег по-прежнему чист. В конце коридора едва виден охранник, но больше никого нет.
— Поторопись, сукин сын…
Рядом со мной возникает водоворот теней, и выходит Дэир с Эштон на руках. В одно мгновение тени снова исчезли, а напряжение в моей груди немного ослабло. Сколько бы мы не шутили, но если смертный увидит, как мы появляемся из ниоткуда, то нарушим около четырнадцати демонических законов. Не говоря уже о том, что этот тщательно продуманный образ жизни, который мы создали, мгновенно рухнет.
Вся наша жизнь наверху, вся наша музыкальная карьера зависит от того, чтобы не быть пойманными, и Себастьян сдерёт с нас шкуру, если мы всё испортим. Выкачивание энергии человека – это одно. Если их растворить в пыли, не останется и следа улик, так что нас никогда не обнаружат. Но быть увиденным.
Это все испортит.
— Почему так долго? — я шучу, но Дэир игнорирует меня, неся безвольное тело Эштон на скамейку и осторожно усаживая ее.
Я никогда не думал, что он будет так чертовски зол из-за того, что я снова пью энергию Эштон, особенно где-то в отдаленном месте, но он явно обеспокоен. Если бы я не знал его, то сказал, что у него есть чувства к смертному, но я знаю Дэира лучше всех. Знаю его лучше, чем он знает себя. На самом деле он никогда не заботился о женщине, а только о том, что она могла для него сделать. Что она могла бы сделать для нас.
Эштон должна быть ничем, только средством для достижения цели, способом удовлетворить наши непристойные желания и наш голод. Забота о ней, привязанность, такая же как у Себастьяна к своей смертной, никогда не входила в планы.
Это именно то, что происходит?
Он аккуратно и удобно расположил ее, убедившись, что спинка скамьи поддерживает ее голову, прежде чем повернуться ко мне.
Верни ей энергию, которую ты забрал. — требует Дэир. Как бы мне ни хотелось спорить с ним... Драка – это не то, чего я хочу, чувствуя, как ярость исходит от него, растекаясь по воздуху вокруг нас.
Если хочу сгладить ситуацию, чтобы мы могли двигаться дальше, я сделаю так, как он просит.
Я ворчу и подхожу к скамейке, становясь на колени рядом с Эштон. Впервые смотрю на ее спящее лицо, прослеживая линии ее полных губ и темную подводку на веках. Она слабая, едва дышит. Чтобы истощить ее до такой степени, не потребовалось много времени, лишь малая часть того, что обычно требуется, чтобы обескровить человека. Она танцевала и пела от души во время выступления. Уже тогда она устала.
Вина оседает в глубине моего желудка, хрупкость смертной жизни смотрит мне в лицо.
Возможно, я зашел слишком далеко. Возможно, Дэир был прав. Может, мне стоит извиниться или что-то в этом роде.
— Сделай это, чтобы мы могли уйти, — бубнит Дэир себе под нос. — Побыстрее.
Я вздыхаю и тянусь к ее руке, потирая большим пальцем в перчатке тыльную сторону ее изящных пальцев, хочу почувствовать ее обнаженную кожу своей. На что это будет похоже? Думаю, теперь я никогда не узнаю.
Закрываю глаза, тяжесть вины растет во мне, когда я позволяю энергии, которую забрал, перетечь обратно в нее. Она пляшет вдоль моей руки, покидая кончики пальцев и вторгаясь в нервную систему Эштон. Она скоро проснется. Будет лучше, если нас здесь не будет, когда это произойдет.
Когда передано достаточно энергии, я встаю и поворачиваюсь к Дэиру.
— Счастлив? — спрашиваю я, но он лишь махнул головой в сторону коридора.
— Давай уйдем отсюда, прежде чем она проснется. — он идет впереди, проскользнув в коридор, даже не оглядываясь назад.
Однако я снова поворачиваюсь к Эштон. Ее дыхание становится глубоким, она шевелится, ее голова падает в сторону. Это не входило в план, не так я представлял себе остаток ночи, но, возможно, все к лучшему.
Наверное, мне следует поступить разумно и держаться как можно дальше. В конце концов, я не могу рисковать, причинив ей вред. Не тогда, когда она привлечет внимание наших фанатов, а нас, скорее всего, потащат на допрос, если с ней что-нибудь случится. Кроме того, Дэир может устроить серьезную драку, если я снова подойду к ней.
Да, мне, наверное, следует держаться подальше, но какая-то часть меня — крошечный демонический голосок в моей голове — говорит, что я должен найти способ загладить свою вину.