— Тебя уволили? — Я знала ответ, но все равно задала вопрос.
Мое тело начало трястись, дрожь, с которой я боролась несколько недель назад, стала сильнее, чем когда-либо. Она зародилась в моих костях и проявилась в моем голосе. Это вылилось в еще большее количество чертовых слез.
Как будто этого было недостаточно, теперь я должна была стоять здесь, пока Торен наблюдал, как я разваливаюсь на части. А Стиви и Лиз смотрели на меня из гостиной.
— Нет, — сказал он.
Я вздрогнула.
— Ч-что? Тебя не уволили?
— У нас есть еще один шанс сохранить это в тайне до выпуска.
Я перевела взгляд на Стиви и Лиз.
— Ты не потерял работу? — Форд не уволил Торена? Он согласился сохранить нашу тайну?
Торен кивнул.
Весь мир, казалось, ускользал у меня из-под ног. Этот секрет мог бы быть реальностью, Форд мог бы стать нашим спасением, если бы не тот факт, что Торен стоял в моей гостиной. И две мои соседки ловили каждое наше слово.
О боже. Все повторялось сначала. Они расскажут другим девочкам или тренеру Куинн, и все это не будет иметь значения. Согласие Форда проигнорировать тот факт, что он застал нас целующимися, ничего бы не значило.
Потому что Торен стоял в моей гостиной.
— Зачем ты пришел сюда, Торен? — мой голос наполнил дом, когда я махнула рукой в сторону своих соседок. — Они расскажут, и все будет кончено. Мы будем уничтожены. И все это будет напрасно. Ты потеряешь все. Я заберу у тебя все.
Жесткость в выражении его лица исчезла.
— Детка.
— Не надо. — Я протянула руку в сторону Стиви и Лиз. — Они прямо здесь.
Он оглянулся и пожал плечами.
— Мне все равно. Я пришел сюда ради тебя.
Потому что я не отвечала на звонки. Он волновался.
— Тор, — я осела на ступеньку, когда рыдания возобновились.
Размытым пятном он пересек комнату и опустился передо мной на колени, затем взял меня пальцами за подбородок, приподнимая мое лицо, пока наши взгляды не встретились.
— Мы не уничтожены.
— Твоя работа…
— Это не так важно, как ты. — Он смахнул слезу большим пальцем. — Мы разберемся с этим. С твоей стипендией. С моей работой. Все это не имеет значения. Единственный способ, которым ты можешь отнять у меня все — это уйти.
— Дело не в моей стипендии. Это ни за что не останется секретом.
Он грустно улыбнулся мне.
— Наверное, нет.
Стиви прочистила горло, делая осторожный шаг вперед.
— Мы, эм, знаем, куда ты ходишь по ночам. Мы уже давно это знаем.
Так что это всегда должно было закончиться. Я не отрывала взгляда от Торена, ожидая, что в его глазах отразится та же безнадежность, что и в моем сердце, но он выглядел почти… облегченным.
— Как долго? — спросил он, оглянувшись через плечо на Стиви и Лиз.
— Пару месяцев? — Лиз пожала плечами. — Я видела, как ты однажды ночью выскользнула из дома, и проследила, как ты направилась к его дому.
Пару месяцев?
— Но т-ты ничего не сказала? Почему?
Они переглянулись, затем Стиви пожала плечами.
— Мы в одной команде. Мы тебя прикроем.
Я уставилась на них немигающим взглядом, затем перевела взгляд на Торена.
— Я хочу им верить.
— Тогда верь, — сказала Стиви.
Может, все было так просто. А может, и нет.
— У меня не самые лучшие отношения с товарищами по команде, — призналась я. Эта статья нависла над домом, и, хотя Торен заслуживал того, чтобы узнать о ней больше всех, я не попросила Стиви или Лиз уйти.
Они тоже могут послушать правду.
— Я должна тебе кое-что рассказать, — прошептала я.
Он встал рядом со мной на лестнице. Затем взял меня за руку, переплел наши пальцы, чтобы крепко держать и стал ждать. Пока я собиралась с духом, чтобы сказать то, что должна была сказать несколько месяцев назад.
— Прошлой весной в Стэнфорде я начала встречаться с помощником тренера. — Это был первый раз, когда я сказала правду вслух.
— Кристиан Моррис, — сказал он.
Я съежилась, мне было неприятно слышать его имя, особенно из уст Торена.
— Да. Какое-то время мы флиртовали, и однажды вечером после игры он пригласил меня на свидание. Мне следовало отказаться, но я этого не сделала.
Торен напрягся, но промолчал. Мои соседки тоже.
— Это продолжалось около двух месяцев. Мы не торопились. В то время я жила с несколькими своими подругами. Они все тоже были в команде. Эмили, моя лучшая подруга, знала, что я с кем-то встречаюсь, но не знала, с кем именно. Она все просила и умоляла меня рассказать ей, с кем я встречаюсь, но я не сдавалась. Я никогда никому не рассказывала о Кристиане, но она, должно быть, что-то заподозрила, потому что начала распускать слухи по команде, что мы были вместе.
— Вот сука, — прошипела Стиви.
Я опустила взгляд на свою руку, переплетенную с рукой Торена.
— Она вцепилась в меня. Думаю, она думала, что в конце концов я уступлю, если она будет не единственной, кто спрашивает. Только вот чего не знала Эмили, чего не знала я, так это того, что я была не единственной девушкой из команды, за которой ухаживал Кристиан. Той зимой он спал с другой девушкой, второкурсницей.
— Черт, — пробормотала Лиз.
— Когда Эмили начала сплетничать о тренере и игроке, другая девушка подумала, что это о ней. Она пошла к главному тренеру и призналась. Это было в мае. Кристиана немедленно уволили. А на следующий день я зашла на портал перевода и подала прошение о переводе в другой университет. Угадайте, кто занял мое место в качестве нападающего?
— Эмили. — Лиз усмехнулась. — Ого. Неудивительно, что у тебя проблемы с доверием.
— Это мир, из которого я родом, — сказала я. — Если кто-то лучше тебя, то ты делаешь все возможное, чтобы его унизить.
— Ты больше не в Стэнфорде, — сказала Стиви.
Пальцы Торена сжались вокруг моих.
— Разве что-то подобное не должно было попасть в новости? — спросила Лиз.
— Да, но я уверена, что все были вынуждены держать это в секрете, — сказала Стиви. — Ни один университет не хочет, чтобы с их именем был связан такой скандал.
Только теперь, когда Кристиан снова облажался, от этого уже не спрячешься.
— Я никогда не была с ним, — прошептала я Торену. — Он этого хотел. Мы были близки. Но я не была готова пройти весь путь. Мы встречались за ужином. Целовались и дурачились. Потом я останавливала нас и уходила.
Может быть, потому, что какая-то часть меня всегда беспокоилась о его интересе. Эти отношения так сильно отличались от наших с Тореном, что были похожи на день и ночь. Кристиан все давил и давил. Он ни разу не отступил. Он ни разу не говорил мне уйти и не прощался.
Может быть, ему просто хотелось нарушить правила.
Моя мама знала, что я встречалась с парнем, но мы расстались, когда я переехала в Монтану. Прочитав эту статью, я думаю, она поняла, почему я ушла из Стэнфорда.
Мама и другие, скорее всего, сочтут Кристиана хищником. Возможно, они будут правы. Возможно, единственная причина, по которой он обратил на меня внимание, заключалась в том, что он хотел переспать со звездой команды. Какое-то время он прислушивался к моим сомнениям относительно волейбола, советовал мне не бросать начатое и не растрачивать свой талант. Он позволял мне выплескивать свое недовольство мамой или командой.
Но между нами не было настоящей связи. Ничего существенного. Кристиан был недостаточно мужественным, чтобы я рискнула всем ради него.
Он не был Тореном.
— Я не знала, как тебе об этом рассказать, — сказала я. — Это… унизительно. От этого мне хочется убежать далеко-далеко. Мне жаль. Мы с Кристианом не были… все было не так. Это не было похоже на нас. И я знаю, что кажется похожим, но это не так. Я не любила…
Я закрыла рот, чтобы не зайти слишком далеко. И не сказать Торену, что люблю его. Я была в полном отчаянии, а мои соседки наблюдали за мной.
Но он взял мое лицо в ладони, заставляя повернуться к нему лицом. От волнения в его взгляде у меня перехватило дыхание.
— Что ты не делала, детка? Закончи это предложение.
— Я не любила его, — прошептала я.
Он прижался своим лбом к моему.
— Ты не можешь убежать далеко-далеко. Ты обещала заботиться обо мне, пока я забочусь обо всех остальных. Для этого ты нужна мне здесь.
Я всхлипнула и закрыла глаза.
— Но что, если…
Он заглушил мой вопрос поцелуем.
Это было мягко и сладко, всего лишь легкое прикосновение его губ к моим. Когда он отстранился, то взял мое лицо в ладони.
— Я люблю тебя, Дженнсин Белл.
— Ты уверен?
Он издал смешок.
— Вполне уверен.
Я прижалась к нему, все еще всхлипывая и плача. Всхлипывающая девушка, которая любила этого человека всем сердцем.
— Я люблю тебя, Торен Грили.
Он снова поцеловал меня, улыбаясь мне в губы. Затем, прежде чем я поняла, что происходит, мы спустились по лестнице, и он подхватил меня на руки, направляясь через всю комнату к выходу.
— Спокойной ночи, тренер, — сказала Стиви.
— Приятного вечера, дамы.
— Подожди. — Я похлопала Торена по плечу, а когда он замолчал, посмотрела на своих соседок. Или, может быть, мне стоило начать называть их подругами. — Спасибо.
— Не за что. — Стиви улыбнулась. — Теперь ты можешь больше не ходить босиком. У тебя, должно быть, все время холодные пальцы на ногах.
— Ей нравится ходить босиком. — Торен усмехнулся и поцеловал меня в губы. Затем одной рукой он открыл дверь и отнес меня домой.