Это был просто еще один день. Двадцатидвухлетие не было таким уж грандиозным событием. Мне не нужны были подарки или вечеринки. Я отпраздную его в одиночестве, съев пинту своего любимого мороженого.
Чья-то рука коснулась моего плеча, выводя меня из задумчивости.
Стиви стояла рядом со мной с легкой улыбкой.
— Прости. Мне показалось, ты слышала, как я подошла.
— О, эм, извини. Я разговаривала с мамой.
— Все в порядке?
— Да, все отлично, — соврала я. — Увидимся дома?
— Конечно. — Она кивнула, отступая назад. Затем она повернулась и направилась к выходу, ведущему на парковку, а я продолжила свой путь по коридору, дыша сквозь боль в груди.
Мой телефон снова зазвонил, на этот раз пришло сообщение от мамы.
Ты повесила трубку, прежде чем я успела поздравить тебя с днем рождения.
Я усмехнулась. Ну, по крайней мере, она не забыла. Это уже что-то, верно? Может быть, это научит ее в первую очередь начинать с важного.
Не то чтобы мама считала, что есть что-то более важное, чем волейбол.
Я скинула рюкзак с плеча и сунула телефон в карман, чтобы не чувствовать, как он звонит. Затем направилась к двери на лестничную клетку.
Учебный центр на втором этаже предназначался для спортсменов. Здесь было тише, чем в главной библиотеке кампуса, и, если спортсмену требовался репетитор, эти встречи проводились не публично, чтобы другие студенты не могли их увидеть.
Это также позволяло тренерам определять необходимое время для занятий, хотя тренер Куинн не соблюдала ни одно из этих правил для нашей команды. Из-за меня ей и не нужно было бы этого делать.
В Стэнфорде я училась на отлично. В УСШ я тоже училась на отлично.
Зал был почти пуст, если не считать двух девушек, сидевших за столиком в углу. Я бросила рюкзак на маленький столик, у которого было всего два стула, и выскользнула в коридор, чтобы наполнить бутылку водой.
— Привет, Дженнсин. — Милли Каннингем, одна из помощниц спортивного директора, прошла по коридору, опередив меня, к питьевому фонтанчику.
— Здравствуйте, мисс Каннингем.
— Милли, — поправила она, откручивая крышку со своей бутылки. — Готова к завтрашней игре?
— Более чем.
Милли заглянула на тренировку несколько недель назад, чтобы представиться. Она руководила большинством программ в департаменте, включая волейбол. С шелковистыми каштановыми волосами и красивыми карими глазами она была великолепна. Я не очень хорошо ее знала — я пробыла здесь недостаточно долго, чтобы хорошо узнать ее или кого-либо еще, — но она показалась мне доброй и искренней. Похоже, она тоже любила свою работу.
Возможно, я могла бы сделать карьеру в спортивном департаменте университета, как Милли. Я не рассматривала возможность стать помощником, но добавила это в свой список возможностей.
— Как дела с учебой? — спросила она, закончив наполнять свою бутылку.
— Пока все хорошо. Мне нравятся мои занятия, и это прекрасный кампус.
Мишн был расположен в долине рядом с горами Мишн. Каждое утро я стояла у окна своей спальни и позволяла себе смотреть на вершины вдали, восхищаясь их красотой. Фотографии на веб-сайте «Штата Сокровищ» не отдавали должного пейзажу.
— Я рада, что тебе здесь нравится, — сказала Милли, отодвигаясь в сторону, чтобы я могла занять ее место у фонтана. — Если тебе что-нибудь понадобится, моя дверь открыта. Увидимся завтра вечером на игре. Удачи.
— Спасибо. — Я помахала ей свободной рукой, когда она повернулась и пошла прочь, сворачивая за угол, который должен был привести ее в кабинет.
Но прежде чем я закончила, прежде чем она ушла слишком далеко, знакомый низкий голос остановил ее.
— Привет, Милли, — сказал Торен.
У меня перехватило дыхание. Я не видела его с прошлой субботы, и сегодня, в свой день рождения, я хотела хоть мельком увидеть это красивое лицо. Один взгляд, и все. Подарок самой себе.
— Привет, — сказала Милли. — Что случилось?
— Ничего. Только что закончил тренировку и собирался съесть бургер. Подумал, не хочешь ли ты присоединиться ко мне. Может, мы могли бы поговорить.
Поговорить. Это прозвучало серьезно. О чем поговорить?
Подождите. Что-то происходило между Тореном и Милли?
Моя бутылка с водой была полна, но я даже не попыталась закрыть крышку. Вместо этого я стояла, как вкопанная, напрягая слух, как ребенок, который не может удержаться от того, чтобы не послушать разговор, предназначенный не для нее.
— О чем поговорить? — спросила она его.
— О субботе.
Что произошло в субботу? В прошлую субботу?
Он же не хотел поговорить с ней обо мне, верно? Он бы не рассказал ей о нас. Нет. Ни за что. Должно быть, что-то случилось. До или после того, как он сидел со мной на своей лужайке?
— Не думаю, что я готова к разговору, — сказала она.
— Вполне справедливо. Но я все равно возьму ужин. Бургеры или пиццу?
Она что-то промурлыкала.
— В прошлый раз мы ели бургеры. Давай пиццу.
Прошлый раз. Это было свидание? Еще одно свидание? У меня внутри все сжалось.
Именно этого я и ожидала. В конце концов, он найдет кого-нибудь другого. От этого боль не стала меньше.
Я сбросила оцепенение и отошла на шаг от питьевого фонтанчика, медленно пятясь, пока их голоса не стихли. Затем проскользнула в кабинет, у меня кружилась голова, когда я опустилась за стол и, не мигая, уставилась на его деревянную поверхность.
Торен и Милли.
Они подходили друг другу как пара. Они должны были быть примерно одного возраста. Оба увлекались спортом. Она была такой же красивой, как и он. Их дети, вероятно, будут потрясающими, с темными волосами и красивыми глазами.
У меня внутри все сжалось так сильно, что заболел бок.
Почему я не могла перестать хотеть его? Все было бы проще, если бы он был просто парнем, который жил по соседству и который работал в этом здании. Если бы он был просто еще одним тренером.
Я закрыла глаза и вдохнула через нос, задерживая воздух в легких, пока не стало больно. Затем я выдохнула и расстегнула молнию на рюкзаке, доставая учебник по курсу «Основы предпринимательского права».
Я как раз открывала страницу, когда дверь распахнулась, и внутрь, шаркая, вошли два футболиста, оба в мешковатых серых спортивных штанах и темно-синих толстовках «Диких котов» с капюшоном. Один из них вздернул подбородок в молчаливом приветствии, а другой указал на столик неподалеку.
Дверь почти закрылась, но затем снова распахнулась, когда Торен вошел внутрь.
Его пристальный взгляд встретился с моим, и на мгновение он улыбнулся, его глаза сощурились. Но эта слабая улыбка тут же исчезла, замаскированная вежливым кивком, прежде чем он обратил свое внимание на футболистов.
Торен подошел к их столику, положил руки на спинку свободного стула и заговорил с ними обоими тихим голосом.
Этим летом, в тот день, когда я пришла к нему домой, узнав, что он тренер, он сказал мне, что обязательно позвонил бы. Тогда я поверила ему.
Но было ли это правдой? Или он сказал это просто так? Наверное, я была просто той женщиной, которую он трахнул после вечеринки в честь Четвертого июля и забыл о ней на следующий день.
Это нужно было прекратить. Сейчас. До того, как я снова все испортила.
Когда Торен закончил, он вышел из комнаты, даже не взглянув в мою сторону. Ему нужно было идти на ужин. Пицца с Милли.
А я просто хотела домой. Так что я собрала свой рюкзак и вышла из полевого дома, остановившись у ближайшего продуктового магазина, чтобы купить себе кекс.
Я съела его в одиночестве в машине. Когда я доедала последний кусочек, на мой телефон пришло сообщение.
с днем рождения, джи
У меня задрожал подбородок, но я не позволила себе заплакать. Не из-за этого. Не из-за того, что последний человек в мире, которого я хотела услышать сегодня, был единственным, кто поздравил меня с днем рождения. Мамино язвительное сообщение не в счет.
Мои пальцы порхали по экрану, пока я набирала свой ответ.
иди нахуй