ГЛАВА 4

Огонь

Эмили

Я признаю, что в наркотике, которым меня накачали, есть положительный момент. Он влияет на мои сны. Делает их яркими, настолько реальными, что я все чувствую, обоняю и пробую на вкус. Каждый дюйм его тела — галлюцинация, и я знаю это, но мне плевать. Я так сильно скучаю по Джаю, что каждый день буду мечтать о нём в реальности без него.

***

Воздух свежий и теплый. По чернильному вечернему небу не проплывает ни облачка и не заслоняют ни одной из ослепительных звезд, которые, кажется, выскакивают одна за другой.

Легкий ветерок сдувает с моей шеи длинный высокий хвост, пока я жду на верхней ступеньке лестницы дома, который предположительно принадлежит мне, но его я никогда раньше не видела.

Я держу в руке черный клатч, нервно щелкая пальцем по блестящему замочку, приколотому к центру. Понравится ли Джаю моё платье? Я специально выбрала красный. Он любит красное. Платье плотно облегает мою грудь и талию, а потом расходится мягкими элегантными волнами от тонкого золотого пояса до середины бедра.

Я переминаюсь на верхней ступеньке лестницы, не обращая внимания, что мои ладони начинали потеть. Почему я решила надеть эти туфли от Джимми Чу? У меня не очень высокие шпильки — и вообще, с каких это пор у меня есть пара такого калибра? На краткий миг я опускаю глаза и слышу, как Джай подъезжает к дому.

Сначала мое сердце колотится, а потом распухает. Настал момент, которого я ждала и боялась одновременно. Боже. Такое чувство, что я не видела его несколько недель.

Фары гаснут и гладкая черная машина затихает. Я задерживаю дыхание.

Вечность проходит между выключением автомобиля и щелчком двери, но, в конце концов, Джай открывает её.

Когда он вылез из машины и выпрямился, я позволила кислороду наполнить свои лёгкие. Он поворачивается ко мне, легкая улыбка играет на его красивых губах, и у меня пересыхает в горле. Он завладевает моим вниманием самым парализующим образом, и мое сердце бешено колотится. Я так по нему скучала.

Джай держится прямо, как и подобает любому мужчине, и его плечи невероятно широкие и сильные. Официальная белая рубашка на пуговицах облегает атлетический торс, слегка расслабляясь на стройных бедрах, а затем заправлена в хорошо сидящие черные брюки. Засунув большие руки в карманы, Джай пристально смотрит на меня, удерживая на месте напряженным взглядом.

— Ну, разве ты не прелесть для воспаленных глаз, — громко говорит он.

Жар приливает к моим щекам, и я сдерживаю улыбку.

— Это не слишком?

— Когда речь заходит о тебе, не бывает слишком, Котёнок.

Котёнок. Эту кличку, которую я когда-то ненавидела, теперь мне нравится слышать.

Потому что он дал её мне.

Джай отходит от машины и направляется к лестнице. Ко мне. Когда он достигает первой ступеньки, то опускает внимательный взгляд на мои ноги и медленно тянет его вверх по моему телу так, что я чувствую себя голой. Полностью обнажённой.

Я ерзаю, пока он поднимается по лестнице одной ступенькой за другой. Прежде чем он достигает верха, его одеколон обволакивает меня, заставляя слегка покачиваться. Я делаю глубокий вдох. Он пахнет как... как рай. Я облизываю губы, чтобы увлажнить.

Мы идем ужинать, вот почему мы одеты официально, и судя по прямому черному галстуку Джая и хорошим кожаным ботинкам, я бы сказала, что мы идем в дорогое место. Честно говоря, я нервничаю. Мы никогда раньше не ходили на свидания.

Джай протягивает руку.

— Ты готова?

Я начинаю кивать, но потом передумываю.

— Не возражаешь, если я сначала переобуюсь? Я боюсь, что могу покалечиться в них.

Он смотрит на мои туфли, потом улыбается.

— Хорошо.

Я беру его за руку и веду через весь дом в главную спальню. Я никогда раньше не была в этом доме, но точно знаю, где что находится.

Пока я роюсь в шкафу с обувью в поисках пары симпатичных туфелек, Джай бродит по моей комнате, трогая вещи. В конце концов он исчезает в коридоре. Я перебрасываю туфлю за туфлей через плечо, пока не достигаю самого низа. Ни одной на плоской подошве. Черт. Недовольно пыхтя, я выхожу из спальни, но тут же замедляю шаг в коридоре, когда слышу тихую классическую музыку. Нахмурившись, я иду на звук в огромное жилое пространство, где в центре стоит Джай, с небрежной улыбкой закатывая рукава до локтей.

Я оглядываю комнату. Он отодвинул кофейный столик, диваны тоже.

— С тобой все в порядке? — спрашиваю я.

— Идеально. — Он дергает за свой галстук, ослабляя его, и смотрит на мои босые ноги. — Не нашла никакой обуви?

— У меня полно обуви, — говорю я, подходя к нему. — Просто нет ни одной пары, в которой чувствовала бы себя комфортно.

— Тогда ничего не надевай. — Он кладет мягкую теплую руку мне на локоть и притягивает меня ближе, так близко, что моя грудь прижимается к его груди. Чувствует ли он бешеный стук моего сердца?

— Меня не пустят в ресторан без обуви.

Джай пожал плечами.

— Мы останемся здесь. Я закажу китайскую еду.

— Ты уверен?

— Давай будем честны, Котенок. Это не мы. — Он стягивает галстук через голову и бросает его.

Не говоря ни слова, он берёт меня за руку и кладет другую мне на поясницу. Я позволила ему передвинуть себя. Я позволила ему увлечь меня за музыкой, которую никогда не слушала, медленным танцем, который мне очень нравиться.

Я смотрю на него снизу вверх. Здесь полумрак, но я все еще вижу счастье, сверкающее в океанских глубинах его глаз.

Я улыбаюсь.

— Ты танцуешь?

— Я был на одном или двух праздниках за всю свою жизнь.

Я хихикаю себе под нос.

— Что еще ты можешь сделать такого, о чем я не знаю?

Джай ухмыляется, его полные губы приподнимаются в уголках.

— А тебе не хотелось бы узнать?

Джай просто дразнит меня. Мне нравится, когда он дразнит меня. Мне нравится, когда он игривый.

— Ты уверен, что не хочешь пойти на ужин? — спрашиваю я. — Разве ты не голоден?

Он перестает раскачиваться и прижимает меня к себе. Я задерживаю дыхание, когда он наклоняется ближе, останавливаясь только тогда, когда его рот оказывается у моего уха.

— Умираю с голоду.

Судя по тому, как его рука спускается с моей поясницы к изгибу задницы, у меня складывается ощущение, что говорит он не о еде. Яростная сексуальная энергия вспыхивает у меня в животе и устремляется на юг, скапливаясь между бедер.

Держа Джая за руку, я отступаю от него и волоку за собой к дивану. Не говоря ни слова, он опускается на него, а затем резко дергает меня за руку. Задыхаясь, я падаю вперед и неуклюже приземляюсь ему на колени. С глубоким темным смешком Джай обнимает меня за талию. Я перемещаюсь, и он с легкостью притягивает меня к себе. Седлаю его, и наши бедра оказываются на одном уровне. Его тело тёплое, упругое и великолепное.

Нежно поцеловав меня в губы, Джай тянется к молнии платья, что идёт вдоль спины, и дёргает её вниз.

— Я скучал по тебе, — шепчет он, стягивая широкие бретельки платья вниз по рукам.

— Я тоже по тебе скучала.

Я всё ещё скучаю по нему. Хоть он и здесь, между моих бедер, смотрит мне в глаза, я скучаю по нему так сильно, что болит все моё тело. Ткань платья падает ровно настолько, чтобы обнажить полные вершины моих грудей. Джай окидывает их взглядом, не комментируя, что на мне нет лифчика, и я задерживаю дыхание, когда он наклоняется и нежно целует мое плечо, затем ключицу. Он скользит кончиками пальцев по поверхности моих бедер, его прикосновение вызывает мурашки по моей коже.

Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на том, каким его чувствую.

Нежным…

Любящим…

Я не думаю, что Джай когда-либо выкраивал время, чтобы исследовать мое тело медленно. Мы всегда были в спешке, охвачены какой-то страстью типа «наш последний раз». Сегодня, однако, он наметил каждую пору на моих бедрах, каждую веснушку, каждый шрам.

Я открываю глаза и мурлычу, когда он скользит большими руками под платье и по голой заднице, чтобы устроиться на моих бедрах. Застонав, он откидывает голову на спинку дивана, обнажая горло.

Горло. Мое любимое. Наклонившись, я оставляю нежный поцелуй у основания шеи, и с новым стоном он вибрирует на моих губах. Я прижимаю руки к его напряженной груди и отстраняюсь ровно настолько, чтобы он смог приблизить свое лицо к моему.

— Ты в моем сне или я в твоем? — произносит он греховно низким голосом, когда наши носы соприкасаются.

— Не знаю... — я кладу руки ему на плечи. — Разве это имеет значение?

Уголки губ Джая подергиваются, а затем он прижимается своим ртом к моему. Сердце колотится в груди, и кожа оживает. Наши языки сплетаются в отчаянном танце, мы цепляемся друг за друга, отчаянно желая быть ближе, отчаянно желая обнимать все больше и больше друг друга. Я никак не могу насытиться. С каждой пригоршней, которую я хватаю, ускользает всё больше, пока разочарование не начинает покалывать мой позвоночник. Рыча, я хватаю его за воротник рубашки и рву ее, разбрасывая пуговицы по всей гостиной. Сбросив платье, я обхватываю его бедра и прижимаюсь своей ноющей обнаженной кожей к его. Боже. Он хорошо ощущается, как алоэ вера на загорелой коже.

Рыча, он стягивает платье вверх по бедрам, желая снять его с моего тела. Ни разу наши губы не разомкнулись, даже когда я потянулась к его поясу, а он изо всех сил боролся с платьем. В конце концов мы сдаемся. Он не может снять с меня платье, и я едва успеваю вытащить его член из штанов, но этого достаточно.

Губы Джая отрываются от моих, и я начинаю остро ощущать его большие жадные руки на своих бедрах. Он тянет меня вперед, поднимая достаточно высоко, чтобы прижаться членом к моему входу. Я двигаю бедрами, и все его тело напрягается, наши похотливые взгляды встречаются.

— Медленно, — говорит он, отпуская мои бедра и обхватывая ладонями мое лицо. — Трахни меня. Медленно.

Я соскальзываю на него, и он раздвигает свои полные губы…

БАМ!

Я просыпаюсь от звука выстрела. Сердце застревает где-то в горле, все органы сжимаются. Наступает тишина, и я ожидаю, что что-то произойдет. Но не происходит.