Кайл

Чтобы проветрить голову, я начал бегать по утрам. Хотя благодаря своей работе я в целом в хорошей физической форме, я не бегал уже несколько лет. Мне потребовалось несколько дней, чтобы вернуться к этому, но это было как мышечное воспоминание - надеть кроссовки в 6 утра и отправиться по Центральному парку на запад, пройдя через Клубничные поля и Черри-Хилл. В каком-то смысле это почти то же самое, как если бы я никогда не покидал свою жизнь в Верхнем Уэст-Сайде четыре года назад.

Почти.

По крайней мере, мое беспокойство совсем не похоже на то, что было тогда, хотя оно определенно усилилось после возвращения в город. Я могу судить об этом по звону в ушах, как раньше, и по тому, что мои мысли бегут быстрее, чем обычно. Неприятности с Вайолет, конечно, не помогли.

Как и ожидалось, отношения с Вайолет оказались сложными. Все началось с того, что она поставила меня перед фактом, что я флиртовал с ней до появления Рича.

Я не хотел врать, но что я должен был сказать? Я думал, что ты красивая и интересная, и да, я собирался пригласить тебя на свидание? А что, если она расскажет Ричу? Я ни за что не мог так рисковать.

И она ничего не знает о доме. Не то чтобы я ожидал, что она с первого взгляда узнает черный орех, но хотя бы немного разбираться в таком ремонте было бы полезно. Мне придется держать ее за руку на протяжении всего этого чертова проекта, а все потому, что Рич хотел, чтобы его дочери было чем заняться, пока она сидит без работы.

Я вздыхаю и поворачиваюсь, чтобы отправиться обратно к Ричу, напоминая себе, что это не имеет значения. Я в большом долгу перед Ричем, и я хочу быть рядом с ним, как он был со мной. Даже если быть рядом с ним означает быть рядом с Вайолет.

Но если бы я не был здесь ради Рича, я бы выгребал экскременты из домика Мьюриал в штате Мэн, а это гораздо лучше.

Я думаю.

Вернувшись к Ричу и Диане, я принимаю душ и ем, размышляя о предстоящем дне. Вчера мы получили отчет от инженера-строителя, и, кроме нескольких прогнивших дубовых досок на лестнице - о чем я уже знал - и нескольких растворов, требующих замены на кирпичном фасаде, дом находится в разумной форме с точки зрения структуры. Довольно удивительно, учитывая, что здание было построено в 1847 году.

И Рич хочет все это модернизировать и разделить на квартиры? Я содрогаюсь от этой мысли. Это был прекрасный семейный дом, и я не знаю, смогу ли я заставить себя разрушить его таким образом - даже если четыре этажа будут немного чрезмерными для средней семьи. Обычно я беспрекословно доверяю суждениям Рича, но в данном случае, думаю, он может ошибаться. Кроме того, он ведь сказал, что доверяет мне, не так ли? Даже если формально он мой клиент, и даже если формально ему разрешено изменять интерьер до такой степени, я чувствую необходимость защитить историю района, в котором я вырос.

Это напоминает мне о том, что прежде чем мы начнем работу, мне нужно будет связаться с Комиссией по сохранению памятников архитектуры. Несомненно, в отличие от дома, для этого проекта мне придется пройти через кучу препятствий. Я не привык к такой работе, но если это означает, что история Бруклин-Хайтс будет сохранена, я только за. Люди уже стерли слишком многое из прошлого этого города.

Я выхожу за дверь к своему грузовику, мысленно отмечая, что хочу сделать сегодня. Я планирую поехать на место и составить более подробный список того, что нужно сделать, и какие подрядчики мне понадобятся для более специализированных работ. Я не просил Вайолет встретиться со мной, потому что действительно, какой в этом смысл? Мне не нужно снова с ней нянчиться, и уж точно не нужно отвлекаться на то, чтобы она разгуливала по дому в этих джинсовых обрезах.

До места работы я добираюсь за сорок минут, что не беспокоило бы меня, если бы я ехал по прекрасному округу Кеннебек, но раздражает до усрачки, когда я останавливаюсь на светофорах в Манхэттене через каждые пятьдесят футов. Если работа находилась достаточно далеко в штате Мэн, я брал надувной матрас и оставался там на неделю. Это давало мне больше времени на отдых по вечерам; вместо того чтобы часами ехать за рулем, а по возвращении домой быть без сил, я мог использовать время после работы, чтобы поплавать или погулять неподалеку, приготовить еду на открытом огне и послушать музыку под звездами. Я дал себе обещание, что моя работа больше никогда не будет поглощать мою жизнь, и баланс между отдыхом и работой очень важен. Хотя здесь нельзя купаться или ходить в походы, было бы неплохо остаться на месте, чтобы избежать пробок и больше наслаждаться пребыванием на высоте. К тому же это вернет Ричу и Ди их гостевую комнату. Они и так много для меня сделали.

Я беру кофе в "Джо" и направляюсь к дому 14 по Фруктовой улице. Когда я приезжаю, входная дверь уже не заперта, и я замираю в дверном проеме, размышляя, не забыл ли я запереться - я уверен, что нет, - и не вломился ли кто-нибудь в дом. Несколько неуверенных шагов в дом показывают, что это не так. Вайолет здесь, она сидит, скрестив ноги, на полу в передней гостиной, склонившись над светящимся экраном ноутбука. Вокруг нее разбросаны книги, блокноты и ручки; позади нее стоит большая доска с сухим лаком на колесиках, усеянная стикерами. Она постелила под себя клеенку, тщательно сдерживая хаос, и у меня что-то щемит в груди. Она пытается защитить пол.

— Привет, — говорю я, мой голос странно ржавый.

Но она не замечает, потому что слишком занята тем, что выпрыгивает из кожи.

— Господи! — вскрикивает она, прижимая одну руку к груди. — Я не слышала, как ты вошел. Ты ходил на цыпочках?

Несмотря на мои чувства, у меня вырывается смех. — Нет. Думаю, ты просто была очень сосредоточена.

Она смотрит на свой ноутбук, трет глаза, потом снова смотрит на меня и закрывает крышку. — Извини. Я пытаюсь взять себя в руки после того, как мы вчера получили отчет инженера.

Я киваю, глядя на единственную чашку кофе в своей руке и чувствуя себя придурком. Если бы я знал, что она здесь, я бы угостил ее.

Потом я вспоминаю, что не должен с ней общаться - я должен держать дистанцию между нами.

И вот я здесь. Придурок, который принимает ее бесплатный кофе и не отвечает взаимностью.

Мне не нравится быть таким парнем.

Она поднимается на ноги, вытягивает руки над головой и зевает. Сегодня она одета в голубое хлопковое платье с цветочным узором, которое приподнимается выше колена, обнажая нежную, кремовую кожу бедер. У меня чешутся пальцы от желания протянуть руку и дотронуться до нее.

Господи.

Я отшатываюсь назад, ударяясь о дверную раму.

Ох.

Она бросает на меня странный взгляд. — Ты в порядке?

— В порядке, — ворчу я, поднимая кофе и делая обжигающий глоток. Я с шипением выдыхаю, одновременно от боли и раздражения. Я с нетерпением ждал дня, когда меня никто не будет отвлекать, и я смогу добиться какого-то прогресса. — Что ты здесь делаешь, Вайолет?

Ее брови сошлись под челкой. —Я тоже работаю над этим проектом, помнишь?

Как я мог забыть?

— Я не просил тебя заходить, — отвечаю я более резко, чем собиралась.

Она фыркает, положив руку на бедро.

— Во-первых, ты не мой босс, так что мне не нужно твое разрешение. Во-вторых, это дом моего отца, так что я могу приходить, когда захочу. И в-третьих, у меня есть работа, поэтому я здесь работаю.

Я моргаю. У нее нет проблем с тем, чтобы говорить со мной в ответ, это точно. Это одновременно расстраивает и, как ни странно, возбуждает.

Черт. Я в аду.

Работа. Сосредоточься на работе.

— Ладно, - бормочу я, подбадривая ее. —Чем же ты занималась? – Ничего полезного, это точно. Может, она и красавица, но она ничего не знает о том, что здесь нужно делать.

Она смотрит на меня, один глаз подергивается от едва сдерживаемого гнева. Я веду себя как идиот и ненавижу себя за это.

— Ну, Кайл, для начала я подала заявки на два разных разрешения в Комиссию по сохранению памятников архитектуры.

Я провожу рукой по бороде, пытаясь скрыть удивление. — Два?

— Да. Нам нужно одно для интерьера и одно для экстерьера, а также разрешение от Департамента зданий, которое я только что отправила. Я мило побеседовала с Рут из DOB, и она постарается получить разрешение в течение ближайших нескольких дней.

Хорошо, это впечатляет. На получение разрешения может уйти несколько недель, а то и больше.

— А в понедельник к нам приедет архитектор. Его зовут Бен, и его фирма специализируется на подобных таунхаусах.

Хм. Возможно, я недооценил ее.

Я потягиваю кофе, стараясь не казаться ошеломленным. — Когда ты собиралась мне это сказать?

Она поднимает брови. — Когда ты собирался сказать мне, что придешь сюда сегодня на работу?

— Э-э...

Черт, она меня раскусила.

— Именно. — Она ухмыляется. — В любом случае, не за что.

Она поворачивается на каблуке, чтобы выйти из комнаты.

— Куда ты сейчас идешь?

— В ванную. — Она бросает возмущенный взгляд через плечо. — Или для этого мне тоже нужно ваше разрешение?

Обычно на таком объекте я говорю "да", но, учитывая, что инженер заверил нас, что сантехника в рабочем состоянии - видимо, люди, которые владели этим домом до Рича, переделали его, - я качаю головой.

Я заставляю себя смотреть на осыпающийся потолок, когда она выходит из комнаты.

Большую часть утра нам с Вайолет удается избегать друг друга, а когда я выхожу, чтобы перекусить в позднее время, я подумываю спросить ее, не хочет ли она чего-нибудь, но потом решаю не делать этого.

Она уже большая девочка и вполне может справиться сама.

Но когда я возвращаюсь в дом после трех, она все еще сидит над ноутбуком, не показывая никаких признаков того, что у нее был перерыв.

— Привет, — говорю я, и она подпрыгивает.

— Черт. — Ее рука тянется к груди, но глаза не отрываются от экрана. — Ты так любишь подкрадываться ко мне.

— Я не… — Я качаю головой. Она точно потерялась в своей работе, думаю я, но не говорю этого. — Ты ела?