- Враг опустошает зерновые ямы, - объяснил он, указывая на поляну. - Нельзя терять время, если мы хотим их остановить. По моей команде мы двинемся вниз по склону. Пока я не не дам команды, все молчат. Любой, кто поднимет гребаный шум, пожалеет.
- Наконец-то, химеры их побери, - сказал Блез с мрачной улыбкой. - Я дождался настоящего военного развлечения.
Рулл почесал подбородок с озадаченным выражением лица: - Интересно, почему эти ублюдки так спешат убрать зерно?
Фигул пожал плечами: - Нет времени об этом беспокоиться. Они заняты загрузкой своих телег, так что не увидят нас, пока не станет слишком поздно. Бейте их сильнее и не останавливайтесь, пока мы не перережем всех. Мы зажмем их между нами и болотом. Все понятно?
Все кивнули. Схватив свой щит, Фигул подкрался к краю гряды. Он медленно вытащил меч, лезвие которого тихо заскребло по ножнам. Несмотря на холодную погоду, он обильно потел, охваченный внезапным моментом неуверенности в себе. Потерпеть поражение сейчас было немыслимо. Если бы ему не удалось предотвратить бегства бриттов с зерном, его усилия защитить правителя были бы напрасными, и поселение погрузилось бы в хаос. Фигул напряг мышцы, внезапно почувствовав тупую боль от зашитой раны на шее. Затем он наполнил легкие холодным воздухом.
- Рысью… вперед! - скомандовал он.
По его команде люди ринулись в сторону гряды, устремляясь к поляне. Фигул шел впереди, ветер стонал в его ушах. У ям британцы прекратили свои дела и как один повернулись к заснеженному склону. Они их увидели. Ближайшие к хижине немедленно бросили амфоры в глубокий снег и схватили копья и щиты. Некоторые метнули свои дротики в римлян, несущихся вниз по склону гряды. Слабый крик прорезал морозный воздух, когда дротик пронзил легионера справа от Фигула. Второй легионер был поражен дротиком, и Фигул увидел, как человек упал на колени, сжимая деревянное древко копья. Другие дротики врезались в поднятые щиты солдат или вонзались в снег. Фигул низко опустил голову и помчался дальше.
- Бейте их! - взревел он. - Убейте их всех!
Солдаты достигли поляны и сомкнулись против британцев плотным строем, их доспехи и наконечники мечей тускло поблескивали под пасмурным небом. Теперь они были достаточно близко, чтобы Фигул мог различить черты лица британцев и таинственные символы, вытатуированные на их предплечьях. Местами снега было по щиколотку, что замедлило продвижение римлян. Остальные бритты схватили свои мечи и копья и тоже бросились на римлян, обрушившись на них безумным шквалом выпадов и ударов. Напористость и мастерство этих воинов застали Фигула врасплох. Несколько ауксилариев были быстро перебиты британцами, которые более привыкли сражаться в таких ужасных условиях, чем их иноземные коллеги, и бой быстро перерос в отчаянную рукопашную схватку.
Фигул понял, что его люди очутились в невыгодной опасности быть разгромленными. Подняв щит, он пробил снег и помчался к ближайшему британцу, направляя острие меча на человека и крича во весь голос, чтобы вдохновить своих людей. Приземистый воин яростно взмахнул своим копьем на Фигула. Галл низко пригнулсяи уклонился от удара. Быстрым движением он оттолкнулся от земли, ударив по древку копья противника взмахом меча и сбив человека с ног. Прежде чем тот смог прийти в себя, Фигул, сгорбившись и прижав локоть к боку, прыгнул вперед, вложив в удар всю свою силу, чтобы вонзить меч в живот врага. Глаза британца расширились от шока, когда лезвие вошло ему в живот, разорвав жизненно важные органы. Мужчина скривился от боли и проклял Фигула, прежде чем рухнуть вперед, меч все еще торчал в нем по самую рукоять.
Опустившись на колени, Фигул вырвал свой клинок из тела умирающего британца с жутким чавкающим звуком. Он развернулся, чтобы встретиться со своим следующим врагом, его мускулы пульсировали от возбуждения, а кровь шумела в ушах, перекрывая хрупкие лязгающие звуки схватки. Затем Фигул ударил своим щитом надвигающегося на него крепко сложенного британца, отбросив его на пару шагов. После этого он перерезал бритту горло резким ударом меча. Из раны мужчины брызнула кровь, он опустился на колени и сжал руки на шее в тщетной попытке остановить горячий поток крови.
Оглядевшись, Фигул увидел тела трех ауксилариев, лежащих на земле, их кровь смешивалась со свежим снегом. Враг был лучше вооружен, чем обычные разношерстные туземные воины, с которыми Фигул сражался в других частях Британии, и они атаковали с почти невероятной свирепостью, вынуждая римлян прятаться за своими щитами, чтобы блокировать непрекращающийся поток обрушившихся на них ударов. Фигул понял - эти воины легко не сдадутся. Фанатичные жрецы-друиды все время внушали им, что величайшие награды ждут дуротригов в загробной жизни, если они погибнут от острия римского меча. Единственное, что этому можно было противостоять - сохранять дисциплину и сильнее бить врага. Наполняя свои легкие, Фигул проревел своим людям, чтобы они удерживали свои ряды и отбрасывали врага.
- Господин! Посмотрите!- Хельва заплакала.
Фигул обвел взглядом поляну, следя за направлением, в котором указывал молодой легионер. Он заметил нескольких британцев за пределами схватки. Они закончили грузить амфоры на переделанные телеги и теперь гнали лошадей, пытаясь сбежать с поляны с украденным зерном. Фигул почувствовал резкий укол беспокойства, глядя на происходящее. В любой момент телеги могли исчезнуть на тропе среди бескрайних, не нанесенных на карту болот, унося с собой зерно. Судьба Линдиниса и более широкого римского вторжения зависла на волоске. Нельзя было терять времени, на придумывание какого-нибудь плана. Он просто должен был действовать. Он посмотрел на солдат слева и справа от него, его сердце бешено колотилось.
- Мы должны добраться до лошадей! - прокричал он, перекрывая грохот и лязг вокруг себя. - Сейчас, пока они не ушли! - Он повернулся к Руллу. - Оставайся здесь с отрядом. Бейте всех этих отбросов до последнего.
Рулл мрачно улыбнулся: - С удовольствием, господин.
Затем Фигул рванулся вперед, двигаясь по открытой местности так быстро, как только мог под тяжелым весом своих доспехов и снаряжения. Блез, Хельва и трое ауксилариев поспешили за ним. Телеги с зерном проехали по поляне и теперь приближались к заснеженной дороге. На мгновение Фигул испугался, что они сбегут. Но, отягощенные тяжелым грузом зерна, обычно легкие и быстрые подводы увязли в взбитой грязи и тающем снегу и остановились.
- Теперь они наши, ребята! - взревел Фигул, увеличивая шаг по мере того, как снег таял у него под ногами. – За мной!
Еще через несколько шагов римляне достигли застрявших телег. Они стали подрубать подколенные сухожилия лошадям так, как их учили во время учений в лагере легионеров в Гезориакуме, не давая животным вытащить подводы из грязной трясины. Лошади хрипели в агонии, когда Фигул и его товарищи резали их конечности. Одна лошадь вздрогнула от боли, испустив немыслимое ржание, когда из глубокой раны на ее боку хлынула кровь. Запряженное животное лягнуло ближайшего ауксилария, повалив его на землю. Прежде чем солдат успел подняться на ноги, раненая лошадь упала на бок, опрокинув перегруженную телегу на бок, и ауксиларий закричал, когда колесо обрушилось на него, раздавив ему грудную клетку. В то же время возницы спрыгнули со своих колесниц и попытались бежать по дороге, но Фигул и его люди мгновенно бросились к ним, настигнув их прежде, чем те успели скрыться в болотах.
Несколько криков перекрывали металлический лязг клинков и сплошной звон оружия, бьющегося о щиты. Фигул отвернулся от подвод и заметил нескольких бриттов, несущихся к ним. Они заметили, что происходит с их находящимися в опасности товарищами, и теперь перекрикивались друг с другом на своем гортанном родном языке, тыча копьями и мечами в римлян.
- Развернитесь к ним лицом! - хрипло крикнул Фигул своим товарищам. - Что бы они ни делали, не позволяйте им добраться до зерна!
Мужчины одновременно повернулись к наступающим бриттам и твердо встали в трясине, пока воины бросались на них в отчаянной попытке спасти зерно, вонзая свои длинные мечи в щиты римлян. Краем глаза Фигул увидел, как Блез, спотыкаясь, отступил назад, когда огромный британец вырвал и отбросил его щит. С угрожающим рычанием британец замахнулся острием своего копья в шею Блеза. Легионер среагировал мгновенно, отразив удар резким движением меча. Британец сделал ложный выпад и всадил свое оружие в живот противника. Блез заметил атаку слишком поздно, чтобы среагировать. Копье вонзилось ему в пах, и он застонал от боли, согнувшись в пояснице. Затем британец с диким криком вырвал свое оружие. Фигул в ужасе увидел, как Блез рухнул на землю.
- Сюда! - закричал Фигул на британца. - Давай, иди сюда,ублюдок!
Воин отвернулся от умирающего легионера. Фигул, охваченный навязчивым желанием отомстить за павшего товарища, бросился на туземца. Британец стоял на месте, сжимая тяжелое копье двумя руками. Это был самый крупный воин, которого когда-либо видел Фигул, с накачанными бицепсами и ногами, широкими, как стволы деревьев. Его оружие выглядело крошечным в его огромной руке, а его лицо застыло в диком оскале, когда он размахивал острием своего оружия. Фигул в последний момент поднял щит. Он сильно содрогнулся, когда наконечник копья стукнул по металлической окантовке. Британец отпрыгнул на расстояние более чем длинна меча от своего противника, поэтому Фигул вместо этого нацелился на древко копья, намереваясь перерубить его. Молниеносным движением воин отдернул оружие, затем обухом копья ударил Фигула в грудь. Удар был жестоким. Фигул почувствовал, как дикая боль ворвалась к нему во внутрь. Он споткнулся и, потеряв равновесие в мягкой грязи, приземлился на спину, его меч и щит выпали из его рук.