Я все еще молчу. За меня еще никто так не заступался. Логически я понимаю, что Ашер, скорее всего, сделал это для себя. Если бы он не защитил меня, то выглядел бы не лучшим образом... Но даже если он сделал это не ради меня, я не могу не быть благодарной.
И эмоциональной.
Я живу уже более двадцати лет, и это первый раз, когда кто-то так меня защищает. Я в шоке, когда из уголков моих глаз вытекает несколько слезинок, беззвучно стекающих по щекам. Я бессильна остановить их.
Ашер поворачивается ко мне, хмурясь, и его безупречное лицо меняется.
— Ты в порядке?
Эйми беспокойно смотрит на нас двоих и говорит:
— Думаю, мне пора уходить. — Она наклоняется через стол и сжимает мою руку. — Люблю тебя, Люс.
А потом остаемся только мы с Ашером.
И мои неловкие слезы.
Я слегка откидываюсь назад, чтобы оставить между нами столь необходимое расстояние.
— Я не знаю, почему я плачу. — Я делаю глубокий, неровный вдох и заставляю себя успокоиться.
Когда Ашер перемещает свое тело, закрывая меня от всех остальных в баре, я благодарна ему за это. Я бы очень расстроилась, если бы Минка увидела, что я плачу.
— Дело ведь не в том, что она сказала, правда?
Меня не перестает удивлять, насколько он проницателен.
Я качаю головой. Дело было вовсе не в Минке. Я привыкла, что она говорит мне подобные вещи. Черт, да она обычно более откровенна в своих оскорбительных высказываниях. Возможно, она сбавила тон, потому что здесь Ашер.
Я эмоциональна, потому что он защитил меня. Но я не могу сказать ему об этом. Это делает меня слишком уязвимой. Поэтому я молчу и жду, когда он заговорит.
Проходит несколько минут, но он, наконец, говорит.
— Я плакал, когда Винс впервые купил для меня туфли.
— Что? — Мои глаза прояснились, и я полностью повернулась к нему лицом. Я ошеломлена тем, что он мне говорит, что он доверился мне, чтобы заставить меня чувствовать себя лучше.
Он отпускает насмешливый смешок. Он пустой и пронзительный.
— Это была первая пара обуви, которую мне купили. До этого я воровал их у соседей или в мусорных баках. Я, блядь, плакал, когда Винс взял меня к себе и купил мне туфли.
Мое сердце разрывается при мысли о юном Ашере, который плачет из-за первой доброй вещи, случившейся с ним.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
Его глаза выглядят искренними и лишенными осуждения, когда он говорит:
— Это нормально - плакать от доброты. Это первый раз, когда кто-то за тебя заступился, но он не последний. Я всегда буду заботиться о тебе, хорошо?
— Откуда ты зна... — Я оборвала себя.
Конечно, он догадался.
Это же Ашер Блэк.
Я немного смеюсь, повторяя слова, которые он сказал мне во время нашей второй встречи: "Ты не такая, как я думал".
Тогда я считала его жестоким, расчетливым и проницательным.
Смертоносным оружием.
Я была права.
Но я также ошибалась.
Он гораздо больше, чем это.
Он остроумный, защищающий и добрый. Такой образ Ашера расходится со многими моими прежними представлениями о нем, и я пообещала себе забыть о своих предубеждениях. Судить об Ашере по тому, как он относится ко мне, а не по тому, что о нем говорят другие люди.
Я была предвзята с самого начала. Теперь я это знаю.
Ашер - это нечто большее, чем предрешенные выводы, и то, что я узнаю о нем, мне очень, очень нравится.