Глава 11
Кема проснулась в удобной незнакомой постели под пение птиц. Она никогда раньше не слышала подобных птиц в Александрии, где движение за окном заглушало любую дикую природу.
Как будто мы находимся на каком-то изолированном участке Нила, а не в центре города.
Это было бы странно, если бы она не обнаружила, что в её комнате за одну ночь появилась собственная ванная.
Кема знала, что здание, служившее книжным магазином и домом Тота, было волшебным, поскольку оно имело тенденцию появляться и исчезать, но обнаружить новую ванную комнату было чем-то другим. Её ждала не только новая ванная, но и новая одежда её размера.
— Полагаю, дружба с богами имеет свои преимущества, — пробормотала она. Кема приняла душ и оделась: синий сарафан сидел на ней настолько хорошо, словно сшитый на заказ.
«Думаю, теперь я знаю, почему Тот всегда так хорошо выглядит», — подумала Кема и заплела волосы в корону вокруг головы.
Она внимательно осмотрела своё лицо, но не обнаружила никаких признаков синяков или отёков. Её пальцы коснулись лба, ощущение губ Тота всё ещё отпечаталось там.
Кема коснулся своих губ, которыми ей хватило смелости поцеловать его. Она не обдумала это, просто сделала импульсивно и задавалась вопросом, стоит ли ей смущаться из-за этого.
Он не отстранился.
На самом деле Кема увидела в его бронзовых глазах что-то, что удивило её… желание. Вскоре после этого он ушёл, но Кема уже видела это, чувствовала, как эхо этого пульсирует в её груди.
Влюбляться в бога — не самый мудрый выбор, Кема.
Особенно отстранённого и красивого бога магии.
Кема встряхнулась. Она могла легко игнорировать похоть, и, кроме того, ей нужно было открыть книжный магазин и исследовать его. Для этого ей нужен был кофе.
Кема поздравила себя с тем, что смогла найти кухню среди бесконечных лестниц и коридоров, заставленных книгами. Она задавалась вопросом, насколько велико это место на самом деле, но вскоре отказалась от попыток выяснить его размер, когда у неё заболела голова.
На кухне Кема порылась в шкафах и нашла кофе и кофейник. В животе у неё заурчало, и когда она повернулась, на прилавке стояла тарелка с фруктами и выпечкой.
— Ладно, это совсем не жутко, — прошептала Кема. Она взяла фисташковое печенье, и ей внезапно вспомнились все истории о том, что нельзя есть волшебную еду. Кема сделала то, что делала всегда, когда встречала совет по поводу еды. Она съела это чёртово печенье.
Она полагала, что если её судьба заключалась в том, чтобы оказаться запертой в волшебном книжном магазине, где для неё готовили и шили красивую одежду, то она нашла бы способ пережить это.
— О, боги, пожалуйста, скажи мне, что есть кофе, — хрипло произнёс Тот. Он всё ещё был полусонным, его волосы были распущены по плечам, и он был без рубашки. Кема на мгновение застыла, печенье было на полпути ко рту. Она посмотрела на его очерченные мускулы под бронзовой кожей и рукав с мерцающими яркими татуировками.
— Да, кофе есть. У меня весь кофе, — быстро сказала она.
— Хорошо, — ответил Тот, забирая у неё кофейник. Он не обращал внимания на то, какой эффект он на неё производил. Он налил им по чашке, прежде чем сесть за стойку.
— Ты поздно лёг вчера вечером? — спросил Кема.
Тот выглядел так, будто провёл всю ночь, то ли пьянствуя, то ли что-то изучая. Или и то и другое.
— Хм, я шёл в обсерваторию и как бы отвлёкся. Бывает, — ответил он, отпивая кофе и кладя лоб на стойку.
— У тебя есть обсерватория? — спросила Кема, взволнованная этой мыслью.
— Не ходи туда без меня. Есть заметки и бумаги в определённом порядке, и я не хочу, чтобы их беспокоили, — быстро сказал Тот, поднимая голову обратно в вертикальное положение.
Кема закатила глаза.
— Да, да, я не буду. Я, наверное, даже не смогу её найти. Знаешь ли ты, что в твоём доме ванные комнаты, одежда и печенье создаются просто… случайным образом?
— В этом нет ничего случайного. Ему нравится предоставлять тебе всё, что, по твоему мнению, тебе нужно. Если ты голодная, появится еда. Нужна чистая одежда, вот она. Мне есть над чем подумать, кроме всего этого… — Тот махнул рукой. — Базовые вещи. Его глаза, казалось, наконец сфокусировались и скользнули по ней тёплым прикосновением. — Милое платье.
— Спасибо. Возможно, магазин с нетерпением ждёт открытия и хочет, чтобы я выглядела соответствующим образом, — сказала Кема.
Тот выглядел сбитым с толку на десять секунд.
— Верно. Магазин.
— Ты правда не жаворонок, да? — Кема рассмеялась и налила ему ещё кофе.
— Бог Луны, помнишь? — Тот ответил сонной ухмылкой. — Таким образом, я покажу тебе витрину магазина.
Кема почти посоветовала ему надеть халат или рубашку, чтобы она могла сконцентрироваться, но она решила, что заслуживает приятных вещей после ночи, когда её почти заставили снова вступить в брак.
Тот пил кофе, пока они шли по коридорам, и, казалось, медленно просыпался. Он открыл дверь и включил тёплые лампы.
Сердце Кемы колотилось, как всегда, когда она видела магазин. Это было словно войти в застывшее в её памяти воспоминание. Прилавок, за которым она спряталась, выглядел точно так же: со старым кассовым аппаратом и заставленным бумагами и книгами. Четыре больших стола занимали центр комнаты, а вдоль стен располагались книжные полки и тёмные ниши.
— Ты правда ни разу не открывал дверь с того дня, как я была здесь? — спросил Кема.
Тот почесал щетину.
— Кажется, открытие магазина грозило неприятностями, а после того, как ты украла мою книгу, я слишком разозлился. Потом я отвлёкся и как бы забыл, что эта витрина вообще была здесь.
— Дверь откроется в том же месте возле университетов?
Тот пожал плечами.
— Может быть? Я не знаю. Она живёт своей жизнью, и я никогда не вмешивался в неё
Кема покачала головой.
— Безнадёжно. Откуда мне знать, какие книги ты не хочешь продавать? — она взяла одну и задумалась над языком, написанным на корешке. — На каком языке она написана?
— Урду. — Тот огляделся по сторонам с болезненным выражением лица. — Тебе действительно нужно продавать их?
— Книжные магазины предназначены для покупателей книг, Тот. Да ладно, здесь должны быть какие-то, от которых ты хочешь избавиться ради места? Скажи мне, какие именно, — уговаривала Кема.
— Это заняло бы слишком много времени. Иди сюда, — он указал на неё.
Любопытно, что Кема подошла к нему без колебаний. Она старалась не замечать тепла, исходящего от его кожи, или золотого анкха, светящегося на его груди, к которому ей хотелось прикоснуться.
— Хорошо, я собираюсь дать тебе несколько полезных символов. Не двигайся, — сказал Тот и кончиком пальца нарисовал рисунок на её виске.
— Это поможет тебе определять книги, которые ты не сможешь продать. Они будут светиться синим, если в них есть настоящая магия.
У Кемы перехватило дыхание, когда он коснулся её горла, согнув палец в узоре, оставившем магическое покалывание на её коже.
— А этот сделан для того, чтобы ты могла читать и говорить на любом языке.
— С-спасибо, — успела сказать она, и всё её тело загорелось.
— Без проблем, — глаза Тота на долю секунды опустились на её губы и отступили от неё. — Что ж, я уверен, что у тебя всё под контролем. Я возвращаюсь в постель. Спать.
Кема постарался не ухмыльнуться, увидев его растерянное выражение лица.
— Я постараюсь не сжечь это место в твоё отсутствие, — поддразнила она, когда он направился к двери за стойкой.
— Сделаешь это, и я поджарю тебя в загробной жизни, — ответил Тот.
— Я уже это слышала, — промолвила она.
Тот бросил ей озорную ухмылку через плечо.
— В таком случае я прикажу домочадцам перестать кормить тебя сладостями с сахаром на завтрак.
Кема сделал вид, что ахнула от возмущения.
— Ты жестокий и необычный бог, Тот.
— И не забывай об этом.
* * *
Кема открыла магазин через тридцать минут, когда научилась пользоваться древним кассовым аппаратом. Под стопкой газет она нашла проигрыватель и включила фоновую музыку.
Она отперла входную дверь и щёлкнула табличкой «Открыто». Они находились в переулке возле Александрийского национального музея, и она надеялась, что магазин настроен позволить людям найти его. В любом случае, ей было чем заняться.
Чтобы избавиться от искушения, Кема прошлась по магазину, собрав все книги, светившиеся синим. Она не хотела, чтобы покупатель привязывался к чему-то, что она не могла ему продать. Кроме того, она хотела прочитать их, пока Тота не было рядом, чтобы остановить её.
Прошёл час, прежде чем кто-то с любопытством засунул в голову и вошёл внутрь. После этого магазин как будто стал более заметен, и Кема удивилась тому, сколько студентов, туристов и прохожих прошло через её двери.
— Вы занимаетесь Таро? — спросила одна женщина, когда покупала книгу. Кема посмотрела вниз и обнаружила рядом с кассой свою колоду карт. Она взяла их, перетасовала и разложила веером.
— Выбери одну, — ободряюще сказала Кема.
После этого она начала делать быстрые прогнозы, за которые клиенты давали ей чаевые. Кема не могла точно объяснить, почему, но карты ощущались иначе. Её руки покалывало, и она могла видеть будущее людей перед ней быстрыми вспышками, словно кадры из фильма в своей голове.
Было ли это волшебством самого магазина? Или это потому, что накануне вечером ей удалось использовать свою силу, чтобы открыть дверь Тота? Кема знала, что ей нужно поговорить с ним об этом. Если кто и мог объяснить, что с ней происходит, так это он.
Во время обеда вошёл Тот с книгой в одной руке и подносом с чаем и едой в другой.
— Дом только что поставил это передо мной. Я предполагаю, что это для тебя, потому что он никогда не удосуживался приготовить мне обед, если я не попрошу, — сказал он, кладя поднос на маленький полированный столик, стоявший рядом с проигрывателем. Он посмотрел вверх и вокруг. — Ой. Ты навела порядок.
— Я не могла оставить эти клочки бумаг на поверхностях, — Кема указала на стопку, которую она собрала, пока наводила в порядок. — Я ничего не выбрасывала, на случай, если они важны.