Я ухмыльнулся.
— Ты также можешь убить меня ложкой.
— Ты когда-нибудь убивал кого-нибудь ложкой?
Я откинулся на спинку стула.
— Пока нет. Я никогда не думал об этом. Я внесу это в список.
Аврора съела еще ложку курицы.
— Я не должна тебе помогать. Ты пока не дал мне никаких оснований полагать, что в ближайшее время изменишься.
— Я же сказал тебе, что присмотрю за ним завтра.
Аврора встала и взяла стакан воды. Она с озабоченным видом прислонилась к кухонной стойке.
— Он твой сын. Одного взгляда на него недостаточно. Иногда мне кажется, что ты просто никому не рассказываешь, чтобы привязать меня к себе. Я не могу избегать тебя, пока забочусь о твоем сыне.
Я поднялся на ноги и подошел к ней. Она напряглась, но больше не двигалась.
— Я уже говорил тебе, что ты в моей голове, и оттуда никуда не денешься. С Баттистой или без него, тебе будет очень трудно избегать меня.
— Я даже не могу выразить словами, насколько ты меня бесишь, — прошептала она, когда я остановился прямо перед ней.
Я обхватил ладонями ее щеки и запустил пальцы в ее волосы, глядя на нее сверху вниз.
— Я вижу ярость в твоих глазах, и это чертовски сексуально.
Она со стуком поставила стакан на стойку и схватила меня за предплечья, но не оттолкнула.
— Мне не нравится, какой я становлюсь рядом с тобой. Я не хочу быть ею. Я не хочу, чтобы меня поглотил гнев.
— Тогда позволь себе отдаться похоти.
Она сердито посмотрела на меня. В ее глазах ясно читалась борьба. Я приник губами к ее губам, прежде чем разум одержал верх. Я поцеловал ее так, как давно хотел, о чем мечтал. Я лишал ее дыхания, опустошал ее рот, мои пальцы в ее волосах удерживали ее под моим контролем. Ее ногти впились в мои предплечья, как будто она собиралась оттолкнуть меня, но ее губы прижались к моим, ее язык был таким же нетерпеливым, как и мой. Даже ее тело разрывалось от разных эмоций.
Я убрал руки с ее шелковистых прядей, схватил ее за бедра и поднял на стойку, даже не прерывая наш поцелуй. Я мог сказать, что в тот момент, когда я разорву нашу связь, я потеряю ее. Аврора уперлась ладонями мне в грудь в знак легкого сопротивления, но это было неубедительно.
Я прижался к ней, мое тело ожило от голода, с которым я был совершенно незнаком, когда дело касалось чего угодно, кроме убийства.
Аврора оторвалась от нашего поцелуя и откинулась назад, опершись на руки, чтобы увеличить расстояние между нами.
— Уходи, — выдохнула она. Огонь в ее глазах только разжег мой собственный. Она толкнула меня в грудь. — Уходи. Я так зла на тебя и на себя.
Я отступил, даже если это было последнее, чего я хотел.
— Почему ты сопротивляешься этому?
— Потому что я не буду твоей нянькой с привилегиями или что ты там для меня придумал.
— Я был бы не единственным, кто пожинал бы плоды, поверь мне, — сказал я с ухмылкой. Было невозможно остановиться провоцировать Рори, когда ее реакция была такой забавной и соблазнительной.
Что-то в ее глазах дрогнуло, выражение лица наполнилось яростью, но также и отчаянием.
— Чего ты хочешь, Невио? Ты хочешь трахнуть меня во второй раз? Тогда ты потеряешь интерес? Тогда трахни меня. Я здесь, поступай со мной по-своему. Однажды я лежала и плакала под тобой. Я могу сделать это снова!
Аврора
Моя грудь вздымалась, а горло саднило от вырвавшихся из него слов.
Глаза Невио горели эмоциями, которые я не могла прочесть. Он рывком прижал меня к себе, сдвинул мои шорты и трусики в сторону и провел указательным пальцем по моей киске, обнаружив, что я все еще влажная после наших поцелуев. Мое тело ожило от этого контакта, даже когда мой мозг выкрикивал предупреждения и ругательства в мой адрес.
— На этот раз ты бы не заплакала, только если бы не кончила так сильно. Ты бы умоляла меня о большем.
Я схватила его за запястье. Часть меня хотела удержать его там и проверить его слова, но другая помнила прошлый раз и то, что было после, помнила последние несколько месяцев его преследования, его жестокость, чтобы убедиться, что никто не приблизится ко мне, а теперь и его безответственность, когда дело дошло до его сына.
Я оттолкнула его руку, но он сопротивлялся. Его взгляд поразил меня. Вызов, провокация.
— Я не хочу твоих прикосновений.
Он ухмыльнулся.
— Если ты не примешь мои границы, то все, что осталось от нашей дружбы, умрет.
Он опустил руку и отступил назад.
— Я думал, наша дружба умерла в ту ночь, когда я лишил тебя невинности. — То, как он произнес «невинность», как будто я ничего не понимала в этом, привело меня в ярость.
Это то, что я ему сказала. И тогда я думала, что это правда, но потом он позвал меня помочь ему с сыном, и каким-то образом это заставило меня почувствовать себя особенной, как будто я была его доверенным лицом, хотя я, вероятно, была единственным человеком, достаточно глупым, чтобы согласиться на его мольбу о помощи.
— Я помогла тебе с Баттистой. Если бы наша дружба умерла, я бы этого не сделала, верно?
Невио улыбнулся самым странным образом.
— Ты добрый человек. Ты всегда помогаешь людям, если можешь. Я думал, ты помогла мне ради Баттисты.
— Для него и для тебя.
— Неужели это так плохо, что я хочу тебя, Рори? Я думал, это то, чего ты хотела с самого начала.
— Ты хочешь мое тело. Ты хочешь достичь следующего максимума, независимо от цены. Я хочу большего. Я не хочу безумной скачки, которая никогда не заканчивается. Я хочу доверия, постоянства, целеустремленности, — я покачала головой, увидев выражение лица Невио, как будто он не мог понять, что я имела в виду. Я взглянула на кухонные часы. Одиннадцать вечера. Пройдет совсем немного времени, и Баттиста проснется, чтобы выпить свою бутылочку. — Мне нужно поспать.
Невио не остановил меня, когда я спрыгнула со стойки и прошла мимо него. Мое тело жаждало его прикосновений, желая взять все, что он мог дать, даже если это никогда не насытит мое сердце и душу.
— Не приходи завтра, если собираешься снова ко мне прикасаться. Приходи, чтобы стать Баттисте отцом и другом, который выполнит свое обещание.
Я не стала дожидаться его ответа. Не оглядываясь, я пошла в свою комнату и закрыла дверь. Я прислонилась к ней и слушала, затаив дыхание. Я не осмеливалась дышать снова, пока не услышала, как входная дверь со щелчком закрылась и замок щелкнул с помощью кодовой панели снаружи.
Это соглашение не могло продолжаться вечно, только не так. Невио использовал бы каждый шанс, который у него был, чтобы прикоснуться ко мне, соблазнить меня, потому что я обещала доставить ему тот кайф, в котором он нуждался. Заполучив меня, он погонится за следующей.
Возможно, в этом и был фокус. Мне просто нужно было позволить ему обладать мной и помнить об этом, чтобы он мог двигаться дальше.