— Ты слышал хоть одно гребаное слово, которое я только что сказал? Скажи мне, что я ошибаюсь, и это не имеет к тебе никакого отношения.
— Почему сразу я?
— Потому что у Алессио и Массимо хватает мозгов не связываться с дочерью Фаби.
Я чуть было не упомянул об интересе Массимо к Карлотте, но вместо этого стиснул зубы. Я просто ответил папе пристальным взглядом. Что бы я ни сказал, это только ухудшило бы ситуацию, а она и так была чертовски плохой.
Папа схватил меня за рубашку и рывком притянул к себе, отчего моя перевязанная рука ударилась о подлокотник. Я зашипел сквозь зубы.
Нино прочистил горло.
— У него сломана локтевая кость.
— Он может вынести боль, — сказал папа. Он был зол, по-настоящему зол, и я сомневался, что он действительно понимал, что произошло, иначе сломал бы мне запястье, а заодно и все пальцы.
Я ухмыльнулся.
— Я получаю от этого удовольствие, как и ты, папа.
— Осторожнее.
— Аврора сломала тебе кость? — Нино спросил спокойно, как будто ситуация не была готова взорваться прямо перед носом. Учитывая, насколько злы были Алессио и Массимо, я был удивлен, что они не побежали к своему отцу и не донесли на меня.
— Ты думаешь, она смогла бы?
— Если ты имеешь в виду психику, то большинство людей способны на насилие, если им дать правильный стимул, а ты очень искусен в том, чтобы доводить людей до грани. С физической точки зрения у нее, очевидно, не было бы шансов против тебя, но в подходящей ситуации Киара могла бы ранить меня.
Мне не понравилось сравнение. Ему не хватало сопоставимой основы, что было совсем не в стиле Нино.
— Ты скорее умрешь, чем причинишь вред Киаре.
Нино указал на мою повязку.
— Как рука? — спросил он.
Папа, который внимательно слушал, потянул меня за рубашку, возвращая мое внимание к нему.
— Ты бы не причинил вреда члену этой семьи, и я считаю, что в ней есть семья Фабиано.
Хорошо, что мы не были кровными родственниками...
Я не упустил ни малейшего намека на неуверенность в его голосе, и должен был признать, что это задело.
Хотя у меня не было причин заводиться из-за какой-то ерунды. В конце концов, я причинил Авроре боль.
— Не нарочно, — признался я, что бывает очень редко.
Папа отпустил меня и рывком поднялся на ноги. Он глубоко вдохнул через нос. Его ярость наполнила комнату. Многие люди считали меня точной копией папы, и хотя физически это, возможно, было близко к истине, я был гораздо более несдержан, чем он.
— Ты скажешь мне, что натворил, или я клянусь этой семьей, что вытяну это из тебя любыми необходимыми средствами, — прорычал он. Мой взгляд упал на кривой нож у него на поясе. Я часто задавался вопросом, каково было бы на ощупь его лезвие, как бы я сравнялся с талантом папы или Нино. Каково было бы хоть раз искупаться в собственной крови?
— Я всегда боялся, что мои гены проявят себя в ребенке, но ты превзошел все мои страхи.
Мое сердце на мгновение забилось сильнее, но я просто пожал плечами в ответ на папины слова. Мне не нужно было напоминать, что я унаследовал каждую унцию тьмы, которую он скрывал.
— Римо, — сказал Нино.
— Ты не обязан вставать на мою сторону. Его слова не причиняют мне боли. Ничто не причиняет.
— Что касается тебя, я надеюсь, что однажды ты поймешь, что это не так, — папа повернулся к двери. — Я не могу вытянуть из тебя слова силой, но я могу поговорить с Авророй. Ее уважение ко мне слишком велико. Она выдаст твои секреты.
Я вскочил на ноги.
— Держись от нее подальше.
— Я Капо, и ты будешь следить за своим языком, — прорычал он.
Я попытался подкрасться к папе, готовый к следующему шагу. Нино крепко схватил меня за раненую руку, и я с рычанием остановился.
— Ты сможешь избавить Аврору от разговора, если расскажешь отцу то, что он хочет знать.
Я вырвался из его захвата.
— Не в моем характере щадить кого-либо. Правда, пап? — я глубоко вздохнул, моя грудь тяжело вздымалась. Комнату заполнила тишина. Папа и Нино просто смотрели на меня. Черт. Иногда я их ненавидел. — Я трахнул Аврору на последней вечеринке, ясно?
Ни Нино, ни папа не могли скрыть своего потрясения. Я не был уверен, почему они ведут себя нравоучительно, особенно папа. Он похитил маму. Мой проступок был далеко не таким ужасным.
Я увидел вопрос в глазах отца, который ранил сильнее, чем когда-либо мог его нож. Я был монстром, и зверства были дороги моему сердцу, но, когда дело касалось Авроры, большинства из них не было в списке.
— Я был ужасно пьян, едва мог ходить и помню только обрывки событий той ночи, но Аврора пришла ко мне. Я не принуждал её.
— Тогда какого черта она бежит из Лас-Вегаса, как будто за ней гонится дьявол?
До сих пор я не задумывался над этим вопросом. Мне было не по себе от незнакомого ощущения.
— Она хотела от меня чего-то другого, чего я не могу дать ни ей, ни кому-либо другому.
— Ты просто хотел трахнуть ее, а она думала, что это нечто большее.
— Я даже не понял, что это она, — я не стал упоминать, как позорно закончился тот вечер. Это была часть моих воспоминаний, которые я не хотел возвращать.
Губы отца скривились.
— Это неприемлемо даже для тебя, сынок. Ты хоть понимаешь, как сильно облажался на этот раз?
— Если Фабиано узнает, все станет очень ужасно, — сказал Нино.
Я иронично улыбнулся. Это было еще мягко сказано.
— Наверное, у меня от тебя талант правильно обращаться с дамами, папа. Похищение мамы подало мне очень хороший пример.
Папа сжал руки в кулаки. Я мог представить, как трудно ему было сейчас сдерживать свой гнев.
— Мне следовало бы отослать тебя, а не позволять Авроре убегать от твоего идиотизма.
— Если ты отправишь меня в Нью-Йорк, то можешь попрощаться с миром.
Папа покачал головой, его тело напряглось от ярости.
— У меня не хватит терпения разбираться с ним сегодня. За то, что он сделал, единственное наказание, которое приходит на ум... — он повернулся к двери и вышиб ее ногой. Она с оглушительным грохотом приземлилась на маленькой террасе, разлетевшись щепками во все стороны. Он зашагал прочь, не сказав больше ни слова.
Нино издал тихий вздох.
Пару минут спустя Киара просунула голову внутрь, ее брови озабоченно сошлись на переносице.
— В чем дело? — спросила она.
— Поверь мне, тебе лучше этого не знать, — пробормотал я.
— Он прав.
Киара перевела взгляд с Нино на меня, поджав губы.
— В последнее время ситуация была напряженной.
— И у них есть потенциал сделать её намного хуже, поэтому, пожалуйста, не пытайся узнать больше, — сказал Нино.
Киара медленно кивнула. Но я знал, что ее заботливая материнская натура скоро придет ее в мою комнату. Безнадежный оптимист в ней все еще думал, что я нуждаюсь в психологической поддержке.
— Я полагаю, папа не будет говорить об этом с Фабиано? — спросил я, когда Киара ушла.
Нино покачал головой.
— Хранить секрет такого масштаба может выглядеть как предательство по отношению к Фабиано, но разглашение может иметь последствия, о которых лучше не думать. Мы можем только надеяться, что Аврора ничего ему не скажет и пыль вокруг этой ситуации уляжется.
Я сомневался, что Аврора проболтается. Она не была такой, даже если пригрозила мне, что расскажет ее отцу.
— Полагаю, ты знаешь, что тебе следует держаться подальше от Авроры до дальнейших указаний, — тихо сказал Нино.
— Конечно.