Глава 36

Армани

Дойдя до ближайшего бара, я заказываю стакан виски и говорю бармену, чтобы он не останавливался.

Алкоголь не может заглушить ярость, бушующую во мне.

Шок все еще острый и мощный, накатывающий на меня волнами.

Тиана предала меня.

Она нарушила свою клятву.

Я любил ее так чертовски сильно. Она была воплощением моей мечты.

Образ ее лица, когда мы занимались с ней любовью, заполняет мой разум, прежде чем он разлетается вдребезги.

Другой мужчина увидел то, что предназначалось только для моих глаз.

Я запрокидываю голову, осушая бокал.

Блять, она хорошая актриса. Ни разу не дрогнула, притворяясь невинной жертвой.

Наверное, она звонит Мише и плачется ему.

Вздохнув, я достаю телефон из кармана и набираю номер своего лучшего друга.

Он встанет на ее сторону.

Я теряю не только жену.

— Эй, давно не виделись. Блять, еще неделя, и я закончу тренировки, — говорит он.

Похоже, он рад меня слышать, а это значит, что Тиана ему еще не звонила.

— Брат? — спрашивает он, когда я ничего не отвечаю.

Сидя за барной стойкой, я прижимаю ладонь ко лбу.

— Тиана изменила мне.

Наступает долгая пауза, прежде чем Миша отвечает:

— Что, блять, ты только что сказал?

Я отвечаю мрачным тоном.

— Тиана трахалась с другим мужчиной.

— Нет. — Я слышу недоверие в этом единственном слове. — Она бы не стала.

Я достаю диктофон и, наплевав на то, что его услышат другие люди, нажимаю на кнопку воспроизведения и подношу телефон к динамику, чтобы Миша услышал.

— Cristo, — бормочет себе под нос мужчина справа от меня. Он качает головой, бросая на меня жалостливый взгляд.

Снова поднеся телефон к уху, я бормочу:

— Доказательства налицо, Миша.

После моих слов наступает тишина, а затем он говорит:

— Мне все равно, что я слышал, Тиана не предала бы тебя.

Как я и думал, Миша примет ее сторону, несмотря ни на что.

— Я найду этого ублюдка и убью его, — рычу я.

Мужчина справа от меня одобрительно кивает.

— И я помогу, но не смей и пальцем трогать мою сестру, — предупреждает Миша.

Я издаю пустой смешок.

— Она получала подарки и любовные записки от этого ублюдка. Они, блять, ткнули мне это в лицо, и я поверил, когда она сказала, что не знает, кто отправлял ей посылки. А тут еще и запись их траха. Какие еще доказательства тебе нужны?

— Я должен увидеть это своими гребаными глазами. Я должен застать Тиану в постели другого мужчины, прежде чем поверю во все это.

У меня вырывается еще один смешок.

— Хотел бы я, чтобы она была так же верна мне, как ты ей.

— Армани, — говорит Миша серьезным тоном, — Не делай ничего опрометчивого. Ты проверил свою квартиру на наличие жучков? Любой мог записать тебя и Тиану и изменить запись так, будто она с другим мужчиной.

Верно.

— Но зачем? Я искал повсюду, чтобы выяснить, кто прислал подарки. Я охочусь на гребаного призрака.

— Отправь запись в Академию Святого Монарха. Пусть они разберут ее на части и скажут нам, настоящая ли она.

Из-за уважения, которое я испытываю к Мише, я соглашаюсь:

— Хорошо.

— Если это правда и Тиана изменила тебе, я помогу тебе убить этого ублюдка.

— А Тиана? — Спрашиваю я, ненавидя то, что ставлю Мишу в такую сложную ситуацию, но мне нужно услышать от него, что он встанет на мою сторону.

— Я не могу отвернуться от своей сестры, Армани. Я поддержу тебя, как смогу, но я не могу вычеркнуть Тиану из своей жизни.

— Твоя поддержка – это все, что мне нужно.

— Выпей, успокойся и давай разберемся, что происходит.

Я беру стакан, который снова наполнил бармен, и выпиваю виски одним глотком.

Разговор с Мишей остудил мой гнев, и я начинаю перечислять ему все факты.

— Вот два подарка и записки. Последнюю посылку я отправил в Академию Святого Монарха, но она вернулась чистой. Диктофон я получил на работе.

— На посылке не было отпечатков пальцев?

— Никаких, — бормочу я.

— Если бы Тиана трахалась со случайным парнем, ему бы и в голову не пришло вытирать упаковку.

Верно.

— Ты самый логичный человек среди нас, — говорит Миша. — Это похоже на подставу, чтобы разлучить вас с Тианой. У тебя есть бывшие подружки, достаточно сумасшедшие, чтобы пойти на такое?

Я снова усмехаюсь.

— Нет. Я проучился с тобой в Святом Монархе три года. Ты знаешь, кто был в моей постели.

— Да, — бормочет он. — А как насчет врагов?

— У меня их предостаточно после той работы, которую я проделал два месяца назад.

— Это только начало.

Не в силах разобраться в этом дерьме, я говорю:

— Это такой глупый способ отомстить. Мы так не работаем. Мы пытаем, калечим и убиваем. Мы не разрушаем браки.

— Все всегда бывает в первый раз. Этот ублюдок хочет причинить тебе боль, и, честно говоря, это хуже любой пытки, которую я могу придумать. Ничто так не выводит из равновесия, как предательство любимой женщины.

— Ты прав, — вздыхаю я. — Это чертовски больно.

Сомнение закрадывается в мое сердце.

Что, если все это было подстроено, и Тиана невиновна?

Господи. Тогда я крупно облажался.

— Отправь запись. Я передам ее директору Козлову и попрошу его проверить. Мы разберемся с этим.

Я киваю, хотя Миша меня не видит.

— Я буду у тебя утром первым делом. Ничего не предпринимай, пока я не приеду. Я поговорю с Тианой.

Я снова киваю, чувствуя себя намного спокойнее, но чертовски опустошенным.

— Спасибо, брат.

— Выпей еще и постарайся немного отдохнуть. Скоро увидимся.

Мы заканчиваем разговор, и я бросаю телефон на стойку, одновременно беря свой стакан с виски.

Мужчина слева от меня встает с табурета и кладет деньги на стойку.

— Его выпивка за мой счет. — Он кивает мне, прежде чем уйти.

Наверное, его поимела жена.

Потягивая янтарную жидкость, я раз за разом прокручиваю в голове все, что произошло, в поисках какой-нибудь зацепки, которая поможет мне разобраться в происходящем.

Что, если Тиана невиновна?

Она всегда отвечает, когда я звоню. Она отвечает на текстовые сообщения, как только я их отправляю. Она проводит много времени с мамой и Zia Джадой. Соседи не заметили ничего необычного. Тиана всегда дома, ждет меня. Ни разу она не притворялась, что у нее болит голова, чтобы не заниматься со мной сексом.

И с ней это всегда казалось настоящим.

Эмоции. Желание. Покорность.

Лед разливается по моим венам.

Эту запись можно было бы легко сделать с помощью современных технологий.

Вскочив на ноги, я оплачиваю счет за выпивку и бегу домой. Я врываюсь в парадную дверь и направляюсь прямо в нашу спальню, чтобы проверить, нет ли там подслушивающих устройств.

Я проверяю лампы у кровати, прикроватные тумбочки, наш шкаф и любое гребаное место, которое приходит мне в голову. Наконец, когда я заглядываю внутрь пожарного извещателя, я нахожу черное устройство, такое маленькое, что оно размером с ноготь моего мизинца, приклеенное изнутри.

Когда я смотрю на доказательство того, что все это было подстроено, по моему телу разливается сильное облегчение.

Тиана мне не изменяла.

Cazzo.

Мое дыхание учащается, и, положив руки на колени, я вздыхаю от облегчения.

Она не была ни с кем, кроме меня. Она все еще моя.

— Тиана! — кричу я, продолжая искать и находя ее в каждой комнате.

Но нигде не вижу Тианы.

— Bella, — зову я, хотя в доме только я.

Наверное, она ушла к маме. Я проверю ее, как только отправлю запись Мише.

Я кладу жучок в пакет и, открыв свой ноутбук, нажимаю кнопку воспроизведения и записываю звук. Я отправляю электронное письмо Мише и вызываю курьера, чтобы он забрал устройство и доставил его в Академию Святого Монарха.

Закрыв ноутбук, я достаю телефон и набираю номер Тианы. Звонок не соединяется, вместо этого он переходит на голосовую почту.

— Вернись домой, bella. Я верю тебе.

Измученный адом, через который мне пришлось пройти, я снова иду в спальню и на этот раз замечаю пару леггинсов, лежащих на полу возле гардеробной.

Когда я подхожу ближе, мой желудок опускается на дно во второй раз за сегодняшний день.

Ее одежда исчезла.

Я разворачиваюсь, и мой взгляд падает на прикроватный столик. Я вижу тесты на беременность и кекс.

Папочка.

— Madre di Dio, — выдыхаю я, чувствуя, как меня охватывает радостное удивление. Я подхожу ближе и проверяю тесты на беременность.

Она беременна.

Вместо того, чтобы наслаждаться моментом, мои мысли заняты тем, как я обошелся с ней сегодня вечером.

Я, блять, направил заряженный пистолет на свою беременную жену.

Господи, она была так расстроена.

Она смотрела на меня, не сомневаясь, что я убью ее.

Dio, что я наделал?