Я улыбнулась в ответ.
— Я понимаю, — я сделала паузу. — Вы не спросили, узнала ли я что-то от вашего персонала.
— Мне и не нужно, детектив Беллами, — просто сказал он. — Я вам уже сказал, я безоговорочно всем им доверяю.
— Вы хороший начальник.
Его челюсти сжались.
— Недостаточно хороший, если люди погибают в моём заведении.
— Это не ваша вина.
— Все решения на мне, детектив. Так всё устроено, — он несколько долгих секунд смотрел вдаль, затем снова взглянул на меня. — Теперь вы закончили здесь?
— Ещё один момент.
— Продолжайте.
Я осмотрелась.
— У вас есть чёрный ход в это место?
— Есть дверь сзади, да.
— Можете мне показать?
На его щеке дёрнулся мускул. Он знал, зачем я спрашивала.
— Хорошо.
Пралк повёл меня из главного зала по коридору. Мы миновали комнату с депозитными ячейками и дорогие картины. Что-то не давало мне покоя — некая призрачная мысль, которая казалась важной, но не всплывала на поверхность.
Я нахмурилась и пошла за ним по зданию. По дороге я заглядывала в другие комнаты — маленькая серверная с мигающими огоньками и проводами, комната персонала с кофемашиной и просевшими диванами. В итоге мы дошли до стальной двери. Пралк побарабанил по ней ногтями, и этот металлический звук показался зловещим.
— Несмотря на порочащие свидетельства, указывающие на обратное, — сказал он мне, — мы серьёзно относимся к безопасности. Дверь укреплённая, запирается автоматически. Её можно открыть только с кодом, который генерируется случайно и меняется каждые три дня, — он потянулся к небольшой клавиатуре и нажал несколько кнопок. Последовал щелчок, и дверь распахнулась.
Я выглянула, увидев несколько стульев во дворике, обнесённом высокими стенами, и практичную пепельницу. Так гоблины тоже подвержены зависимости от никотина. Я продолжила осматриваться. Стальная дверь казалась единственным входом и выходом. Всё казалось сложнее, чем я думала.
— В забор сверху встроены невидимые сенсоры, — сказал мне Пралк. — Всё, что тяжелее голубя, их спровоцирует. Когда это происходит, они немедленно активируют сигнал тревоги в банке, и мы автоматически оказываемся изолированы.
Я закусила щёку изнутри.
— Такое случалось?
— Всего однажды. Какие-то дети, игравшие в футбол, пнули мяч, и он улетел сюда, — он слабо улыбнулся. — Могу лишь предположить, что с их стороны это было любопытством. Они перелезли через забор, сработала сигнализация, и воцарился настоящий ад.
Я вышла в центр двора и медленно повернулась по кругу.
— Это что? — спросила я, показывая на крышу за стеной, чуть правее самого банка.
— Медицинская клиника. Прыгать оттуда сюда — дальше, чем вы думаете. Волк справился бы, и вампир тоже, полагаю, если с толчком, — он окинул меня оценивающим взглядом. Я притворилась, будто не заметила. — Человек бы не справился, — он выжидающе приподнял брови и ждал, когда я скажу, что я не человек. Я не утруждалась; мы оба это знали.
— Ладно, — я повернулась к двери. Снаружи имелась идентичная клавиатура. — Когда код должен смениться?
— Послезавтра.
— Ну и?
— Пять-ноль-два-три-семь-четыре, — сказал он мне.
Я повторила себе под нос несколько раз, затем попробовала. Раздался удовлетворительный щелчок.
— Что случится, если кто-то получит неверный код и введёт не те цифры?
Пралк покрутил пальцем над головой.
— Сирены. Локдаун. Воцаряется ад.
«Понятненько».
— Спасибо, — сказала я.
Пралк наблюдал за мной.
— Вы сможете это сделать? — спросил он. — Сможете предотвратить ограбление, не дать никому умереть и вместе с тем найти виновников?
— Я должна это сделать, — просто сказала я. — Но если в следующие несколько часов на меня не снизойдёт чудесное озарение, то это можно сделать лишь через эту заднюю дверь.