Глава 20
Лиза уже звонила — в первый раз, чтобы пожаловаться о безбожном количестве кружек чая, которое ей приказывают готовить, об утрате её драгоценного шоколадного торта и о бардаке, который команда Кольера устраивает в нашем офисе, а во второй раз, чтобы сообщить, что вопреки всем приложенным усилиям ей не удалось узнать, кто может владеть замочной мастерской, которую упомянул Адам Джонс. Лучшее, что ей удалось отыскать — это некий джентльмен по имени Джозеф Блоггс, адрес которого представлял собой анонимный абонентский ящик. Отсутствие фантазии вгоняло в депрессию, особенно когда выяснилось, что маленький бизнес умудрился не сдать ни одной налоговой отчётности за шесть лет своей работы. Королевская налогово-таможенная служба определённо кое-что пропустила.
Я вздохнула и сказала ей идти домой. Кольер справится и без её чая. Фреда я тоже отправила домой. Ещё одна пара глаз пригодилась бы, но я опасалась того, что могло ждать в замочной мастерской. В итоге мне не нужно было беспокоиться о компании. К тому моменту, как я припарковала Таллулу перед тёмным зданием, Лукас уже был там. Когда я выбралась из машины, он вышел из тени. Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы знать — его выражение было мрачным.
— Как дела в Сохо и Лиссон Гроув? — спросила я. — Все ведут себя прилично?
Лукас ответил после небольшой паузы.
— Были некоторые… дискуссии между различными сверхами и различными сотрудниками полиции.
Я сглотнула.
— Громкие дискуссии?
— О да.
— С рукоприкладством?
— Нет, — он убрал руки в карманы. — Даже волки ведут себя хорошо.
Я чувствовала, что ему хотелось сказать что-то ещё, но в то же время он не желал этого говорить.
— Ты в порядке?
Поначалу я не думала, что Лукас ответит. Его веки слегка опустились, язык тела указывал на дискомфорт. Однако в итоге он облизнул губы и мельком сверкнул белыми клыками.
— Мне это даётся очень сложно, Эмма, — он вздохнул. — В таких ситуациях мои люди равняются на меня. Но в реальности я вампирский Лорд, который ничего не решает. Я абсолютно бессилен и во власти того, что решат человеческие власти. Они используют намёк на терроризм как лазейку, чтобы творить всё, что они захотят. Мы проделали немалую работу, чтобы создать фасад, изображающий вампиров как фривольных созданий, не представляющих опасности. Мы соблюдаем законы, даже если нам это не нравится. И всё равно, — тяжело добавил он, — хватило всего пары часов и нескольких неприятных инцидентов, чтобы всё это оказалось разрушено.
Он взглянул на меня.
— Не помогает и то, что я знаю — это всего лишь тестовый прогон, и всё, что случится сегодня, отменится завтра. И единственная персона, у которой есть хоть какие-то шансы это контролировать — это ты, — он подошёл ближе, и наши тела почти соприкоснулись. — У тебя столько власти. Ты даже не осознаёшь, как много.
Судя по выражению в его глазах, Лукас говорил уже не об ограблении банка и не о полиции. Он взял мою правую руку и нежно погладил мизинчик.
— Ты имеешь власть над всеми. Особенно надо мной.
Я запрокинула голову, глядя ему в лицо.
— Это ужасает меня, — прошептала я, и правда вибрировала в каждом слове.
— Знаю, — его ответ был тихим, но наполненным скрытым смыслом.
Мимо проехала машина, и её фары осветили тёмную дорогу. Это разрушило транс, и мы с Лукасом синхронно отстранились друг от друга. Я встряхнулась и повернулась к замочной мастерской. Выглядело не особо впечатляюще.
— Ты уверена, что это то самое место? — вопрошал Лукас.
— Если верить Адаму Джонсу, то да, — сказала я. — Он сказал мне, что проследил за бандой досюда, прокрался внутрь и подслушал, как они планируют ограбление.
Помещение было не особо просторным; внутреннее пространство, похоже, не больше крохотного магазинчика на углу. Фасад когда-то был покрашен кирпично-красной краской, чтобы несомненно выделяться, но её давно не обновляли. Долгие годы добавили слои сажи и грязи, цвет поблёк, краска облезала. Дверь и окна защищались уродливыми стальными решётками, отпугивающими непрошеных гостей; мне показалось чрезвычайно ироничной мысль, что кто-то попытается взломать замочную мастерскую. Название тоже не особо вдохновляло: «ААА Замки»[2]. Возможно, это давало им ведущие позиции в старых справочниках, но не более.
— Давно ты здесь?
— Примерно двадцать минут, — ответил Лукас. — Я подумывал войти и осмотреться самому, но решил, что тебе это не понравится, — его чёрные глаза сверкнули. — Я хотел быть хорошим мальчиком.
Я бросила на него взгляд искоса.
— Ты был очень хорошим мальчиком, — пробормотала я. — Возможно, попозже мне стоит тебя вознаградить, — и тут мои щёки покраснели. Я кашлянула, чтобы скрыть свои мысли. Обычно я не смущалась вот так запросто.
Лукас подмигнул, но к счастью, не стал развивать тему и усиливать моё смущение.
— Внутри никаких признаков жизни, — сообщил он мне. — Ни теней, ни света, ни звуков. Я практически уверен, что здание пустует.
Моё нутро сжалось. Может, я ошиблась, отдав приоритет банку, а не замочной мастерской. Может, стоило прийти сначала сюда. Может, тогда у меня был бы шанс застать банду?
— Это хорошо, что их тут нет, — сказал Лукас, прочитав мои мысли. — Арестовывать их сейчас бесполезно. Это твой шанс узнать о них как можно больше, чтобы твой последний повтор не только остановил их, но и привлёк к ответственности прежде, чем кто-нибудь погибнет.
— Ага, — проблема в том, что очень многое зависело от этого последнего повторения. Если я не сделаю всё верно, то винить останется лишь себя саму. — Тогда пошли, — сказала я. — Давай посмотрим, насколько на самом деле хороши их замки.
Лукас бегло улыбнулся, и мы перешли дорогу. Я прищурилась, глядя через зарешеченное окно и пытаясь различить тени. Лукас сделал то же самое, затем громко и фальшиво ахнул:
— О божечки! Детектив, кажется, там кто-то лежит без сознания! Нам лучше взломать дверь и убедиться, что этот кто-то в порядке!
Я наградила его долгим взглядом.
— Через несколько часов эти события перестанут существовать… они будут стёрты из истории. Единственный, кто их запомнит — это я. У меня нет ни малейших угрызений совести по поводу нелегального проникновения в эту мастерскую.
Лукас вскинул бровь.
— Хочешь сказать, что цель оправдывает средства?
Нахер всё.
— Ага, — печально сказала я, осознавая, что переступаю черту, после которой может не быть возврата, и неважно, запомнят это все остальные или нет. — Наверное, это я и хочу сказать.
— В таком случае, — пробормотал он, — позволь мне оказать эту честь, — он боком подошёл к двери, запустил пальцы в решётку и сдёрнул её одним быстрым рывком. Затем локтем разбил стекло и запустил руку внутрь, отпирая замок. Мгновение спустя дверь распахнулась. Я едва успела перевести дыхание.
— Вуаля, — Лукас улыбнулся. — Хотя не думаю, что в ближайшем будущем стану нанимать этих ребят.
Я не улыбнулась в ответ.
— Всё выглядит слишком просто.
— Иногда всё просто потому, что всё просто, Д'Артаньян.
— Это должно быть каким-то глубоким философским заявлением?
Он пожал плечами и пренебрежительно махнул рукой.
— Тут нет сигнализации. Внутри тоже никого, — он окинул взглядом пустынную улицу. — Никто не бежит к нам с пистолетом.
— Может, всё просто, потому что внутри ничего не найдёшь.
Лукас переступил порог.
— Тогда давай выясним.
Я поколебалась секунду, затем последовала за ним внутрь. Часть меня ожидала, что нас возьмёт на мушку или повалит на пол русская блондинка с фальшивым акцентом кокни, но ничего не случилось. Всё действительно так просто.
Стена справа была увешана заготовками ключей, разными навесными замками и охранными сигнализациями в полиэтиленовых упаковках. Один-единственный потрёпанный постер, прикреплённый к стене за кассовым аппаратом, вопрошал: «Насколько безопасен ваш дом? Позвольте "ААА Замки" провести оценку, чтобы ВЫ могли спокойно спать по ночам». Банальное изображение мультяшного грабителя в полосатом джемпере с мешком за плечом указывало, что этот постер создали много лет назад. Судя по всему, «ААА Замки» нельзя было назвать процветающим бизнесом.
Лукас перемахнул через кассовую стойку и пошарил под ней.
— Комки пыли, старые чеки и, — он помедлил, извлекая пакетик, — мятные конфетки.
Я поморщилась.
— Тебе не нравятся мятные конфетки?
— Они в зубах застревают, — я показала на хлипкую деревянную дверь, которая вела за пределы помещения мастерской. — Идём?
Лукас поклонился. Я повернула ручку и открыла дверь. Ржавые шарниры скрипнули, но больше никакого звука не последовало. Пошарив рукой, я нашла выключатель и включила свет. Несколько флуоресцентных ламп с гулом ожили и осветили некую универсальную комнату. Горы картонных коробок указывали, что помещение служило складом, но в то же время с одной стороны имелся стол с пыльным компьютером и грязной кружкой, в которой на дне оставалось немого холодного кофе. Я нажала кнопку включения компьютера, надеясь, что в его цифровой истории найдётся что-то полезное. Лукас, последовавший за мной, взял мусорную корзину и принялся шариться в ней.
Компьютер загружался целую вечность. Я тем временем листала различные книги и папки, стоявшие на полке. Три руководства по охране здоровья и труда, гайд по вскрыванию замков, инструкция по использованию ручной дрели и «Кладбище домашних животных» Стивена Кинга с загнутыми уголками страниц. Я вздохнула.
— Есть что? — спросила я Лукаса.
Он покачал головой.
— Я ничего особенного не вижу. Сплошь ерунда, — он скомкал листовку местной доставки пиццы и бросил обратно в корзину. Затем встал, посмотрел на бежевую стену и показал на маленькие полоски чёрной изоленты. — Тут что-то было наклеено, — он развёл руки, чтобы оценить ширину. — Нечто пошире постера или календаря. Может, карта.