47.
47.
КАДЕНС
Мои руки смыкаются вокруг его шеи, и он крепко прижимает меня к себе. Я смотрю в огненные глаза и золотые солнечные лучи. Оцепенение, поглотившее меня, проходит, и я чувствую себя так, будто стою на солнце.
— Кейди.
— Что ты здесь делаешь?
Он оглядывается по сторонам, и его плечи слегка напрягаются.
— Пойдем со мной.
Я спотыкаюсь, когда он ведет меня прочь от информационной стойки. Мы пробираемся сквозь толпу, двигаясь бодрым шагом.
— От чего мы бежим? — Спрашиваю я, задыхаясь, чтобы не отстать.
— От нашего хвоста. — Ворчит он.
— Твой отец послал кого-то шпионить за мной? Как давно они следят?
Мое лицо бледнеет.
— Это не только мой отец. — Он качает головой. Его влажные от дождя светлые волосы вьются под ушами. — Это долгая история.
Мы быстро идем по аэропорту. Его хватка на мне как гранит. Все в нем — твердый бетон, с головы до ног. От кожи до души.
Неужели он действительно признался мне в любви по громкой связи в аэропорту?
Датч Кросс?
Правитель Redwood Prep?
Пошлее, чем герои в конце романтической комедии?
Мои губы кривятся.
Он оглядывается через плечо, и его брови нахмуриваются.
— Что смешного?
— Все, что происходит с тобой, должно быть напряженным, не так ли?
Он морщит нос. Он не понимает.
Я тоже не понимаю.
Легкое, бурлящее чувство распространяется по моему телу. Какую бы опасность не чувствовал Датч, ощущение внутри меня в десять раз смертельнее. Оно поглощает. Ослепляет. Такое решение, которое заставило Ромео и Джульетту выбрать трагическую концовку.
Жестокое, «все или ничего», «забери меня в ад и обратно».
Проклятие любви.
Теперь она оседает вокруг меня.
Крепкие объятия.
Никакого сопротивления.
Датч ведет меня ко входу в VIP-секцию.
— Мистер Кросс.
Кто-то отстегивает бархатную веревку.
Он затаскивает меня внутрь, не обращая на него внимания.
Как только дверь закрывается, я медленно иду по кругу, широко раскрыв глаза.
— В аэропорту есть отель?
Я таращусь, временно отвлекаясь на диваны, прилавки, уставленные закусками, и массажные кресла.
— Это частный лаундж.
Он задергивает шторы и запирает дверь.
Я смотрю, как он прохаживается по комнате, и по моему позвоночнику пробегают мурашки. Любовь не смягчила его так, как смягчила меня. Он все еще движется во тьме. Жесткие грани. В его глазах мелькают тени. Он все еще жестокий лидер Королей.
Но он также...
Что это?
Он также... мой.
Весь он — и хороший, и плохой, и... в общем, Датч Кросс много чего, но точно не уродливый.
Во что ты ввязываешься, Кейди?
— Мне нужно кое-что прояснить. — Датч рычит, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня своим острым взглядом. — И мне нужно, чтобы ты слушала, потому что я имею в виду каждое слово.
Я киваю.
— Мама недавно рассказала мне о завещании бабушки, но я хотел выйти за тебя замуж задолго до этого. В тот вечер, когда я пришел в твою квартиру, я уже решил, что мое будущее принадлежит тебе.
Я открываю рот.
Он продолжает говорить.
— А та блондинка из приложения Джинкс?
— Это была Бриз.
— Я...
Он останавливается и смотрит на меня с вопросом в глазах.
— Она написала мне утром и уточнила, что это были за фотографии.
Я не хочу, чтобы ты думала, будто я преследую твоего мужчину. Я его не одобряю, но уж точно не стала бы красть его у своей лучшей подруги.
Он вскидывает подбородок. Пробирается в другом направлении.
— Я пытался сделать тебя беременной.
Я вздрагиваю.
Он останавливается и смотрит на меня.
— Я хочу, чтобы у тебя были мои дети, но не ценой потери тебя.
— Значит, ты отказываешься от завещания?
— Если это то, что я должен сделать, то да. — Его лицо темнеет. Это как смотреть в грохочущую грозовую тучу, молнии, сверкающие внутри урагана. — Ты моя, Кейди. Всегда была. И всегда будешь, и ничто не сможет этого изменить. Никто не сможет этого изменить. Ни мой отец. Ни мои братья. Даже если я узнаю, что ты беременна от Хантера, я все равно положу свою жизнь за тебя и ребенка.
Мои брови взлетают вверх.
— Что?
Датч изучает мое лицо. Внезапно он пересекает комнату и подходит ко мне. Жесткие пальцы сжимают мою талию.
— Слушай и слушай хорошо, Каденс. Я уже говорил тебе однажды, что буду любить того, кого ты любишь, и ненавидеть того, кого ты ненавидишь. Если однажды ты забеременеешь и это будет ребенок Хантера, я буду любить его так, словно это моя собственная кровь.
Я в шоке моргаю на него.
— Датч, о чем ты говоришь?
— Я серьезно. — Он нежно берет меня за лицо и поднимает мою голову. — Мы можем завести детей, а можем и повременить. Ты можешь сказать мне прямо здесь и сейчас, что никогда не захочешь детей, никогда. Или ты можешь сказать мне, что Хантер... что вы двое...
Датч думает, что я переспала с Хантером прошлой ночью.
Чувствуя себя особенно жестокой и желая проверить его, я говорю:
— Ты бы действительно позаботилась о ребенке, если бы он принадлежал Хантеру?
Ни секунды колебаний. Ни проблеска беспокойства.
Датч берет меня за плечи и мрачно рычит:
— Я лучше буду иметь ребенка от тебя и какого-нибудь другого парня, чем вообще без тебя.
— А как же твой отец? — Мышцы на его лице напряглись после моих слов. — Он не собирается просто... позволить нам быть вместе. Он отослал меня. Он заставил меня думать, что ты наркоторговец. Если мы с тобой... если все изменится...
В глазах Датча сверкнула опасность. Он вырывается:
— Я никому не позволю отнять тебя у меня. — Грубые руки обхватывают мою щеку. — Ты мой наркотик, Кейди. Я зависим от тебя. Я готов на все, чтобы обладать тобой. Чем больше тебя я пробую, тем больше хочу. — Его большой палец скользит по моей щеке. — Я никогда раньше не любил так. Все остальное не имеет значения, кроме тебя. И у меня нет намерений причинять тебе боль снова.
Мои руки накрывают его.
— Скажи мне. — Требует он, в его голосе звучит жестокость. — Скажи, что я не потерял тебя.
— Я ведь появилась, не так ли?
Его глаза сужаются.
— Я хочу это услышать.
Я облизываю губы и вглядываюсь в лицо, которое раньше фигурировало в моих кошмарах. Лицо, которое превратилось в мою тайную мечту.
— Я хотела тебя ненавидеть. Ты раздражаешь. Ты назойливый. Ты абсолютно неразумен.
Его глаза слегка сужаются.
— Но, — я приподнимаюсь на цыпочки, — я не ненавижу тебя. И никогда не ненавидела.
— Тогда в чем дело, Кейди?
Эти слова. Они такие большие. Такие абсолютные.
По крайней мере, для меня.
Я облизываю губы и шепчу:
— Я люблю тебя, Датч.
Его улыбка становится еще более лукавой, когда он делает шаг ко мне.
— Еще раз.
— Нет.
Он продвигается вперед. Хищник в саванне.
А я — невежественная газель, которая даже не подозревает, что она — добыча.
Я отступаю назад.
Но далеко уйти не удается.
Датч толкает меня в стену и прижимает к себе, обхватив с двух сторон.
— Снова, Кейди.
— Ты услышал меня в первый раз. — Шепчу я, скользя пальцами по его широким плечам.
Он наклоняется ближе, его лицо оказывается напротив моего. Мои глаза автоматически закрываются. Эмоции проносятся сквозь меня, как горящие астероиды, падающие на землю.
— Уже боишься?
— Мы не собираемся быть той пошлой парочкой, которая говорит «я люблю тебя» каждую секунду. Это отвратительно. — Бормочу я.
Дыхание Датча шепчет мне на губы, и я вздрагиваю.
— Мы будем этой отвратительной парой. — Выдавливает он из себя. — Это...
Я открываю глаза.
— Неизбежно?
Янтарные глаза впиваются в мои. Край его рта кривится в жестокой ухмылке.
— Так многому еще предстоит научиться. — Пробормотал он.
А потом его рот опускается вниз.
Его губы горячие, обжигающие. Как и его язык, который гладит мой в ритме, стирающем все мысли. Его руки бродят по моему телу, непрерывно требуя.
Еще, — говорит он, не отрывая своего рта от моего лица.
Я целую его в ответ со всей силой, вихрь страсти вырывается из глубин моей души.
Датч назвал меня своим наркотиком.
Но я думаю, что он — мой.
Мое желание.
Моя потребность.
Моя одержимость.
Его пальцы блуждают ниже, и я думаю, что он собирается расстегнуть мои джинсы, но вместо этого он ласкает мой живот и слегка надавливает.
Мой рот отделяется от его рта, и я стону от разочарования.
— Выходи за меня замуж. — Рычит он. — Стань моей женой, Кейди.
В этот момент я не думаю. Я просто чувствую, и пусть так и будет.
Мой выбор.
Чего я хочу?
А Датч ждет.
Несколько секунд мы стоим и смотрим друг на друга.
Я наклоняю голову вверх.
— Да.