6.
6.
ДАТЧ
Зейн зевает так широко, что я могу заглянуть ему в горло, до самых легких. Он проводит рукой по своим темным волосам, и они откидываются на лоб.
Группа болельщиц хихикает. Каждая из них смотрит на Зейна так, будто одного его существования достаточно, чтобы встать на колени и поклоняться ему. Даже когда он не пытается, мой близнец способен переплюнуть половину женского населения.
Девушки из группы поддержки тоже посылают улыбки в мою сторону, но я не оборачиваюсь. Мои глаза устремлены на горизонт, ожидая, когда пара длинных бледных ног загрохочет по тротуару.
Я снова проверяю телефон.
Кейди опаздывает.
— Ты все еще чувствуешь запах серы. — Бормочет Финн.
Я оглядываюсь и замечаю, что мой брат лежит на лестнице. Одна его нога опирается на перила, а вторая настолько длинная, что касается трех ступенек под нами. В руках у него электронная читалка.
— Из огня да в полымя. — Его острый карий взгляд скользят по мне. — Ты все еще чувствуешь его запах.
Я поджимаю губы и отвожу взгляд.
— Они восстановили все, что могли, но не все удалось скрыть. Некоторые повреждения остались на всю жизнь. — Зейн потягивается, длинные руки тянутся к его голове. — Какого черта мы вообще делаем сегодня в школе? Надо было взять пример с Сола и остаться спать, но нет. Кто-то настоял на том, чтобы прийти.
— У Датча есть свои причины. — Со знанием дела говорит Финн.
Я достаю телефон и снова звоню Каденс.
Ничего.
Черт возьми.
Какого черта эта девушка не отвечает? Неужели она думала, что я шучу, когда просил ее отвечать на мои звонки?
Мне нужно спросить ее о важных вещах. Например... она в порядке? Уладили ли они с Вай отношения после того, как я ушел прошлой ночью?
И что, черт возьми, это был за разговор о трупе?
— Может, она не хочет тебя видеть. — Говорит Финн, не отрывая глаз от планшета.
— Почему она не хочет его видеть? — Зейн насмехается. — Он отправился на эту помойку в поисках ее сестры и убедил нас присоединиться к нему. — Он делает жест между собой и Финном. — Она должна целовать ему ноги в знак благодарности.
— Уверен, у Датча есть другие идеи, куда она может его поцеловать.
Финн нажимает на кнопку, чтобы перевернуть свою страницу.
— Конечно.
Зейн ухмыляется.
Я оборачиваюсь и бросаю на братьев ледяной взгляд.
— Можно.
Финн пожимает плечами, не обращая внимания.
Зейн изучает меня.
— Сними свои бабушкины трусики. Мы просто шутим.
Я стону и вышагиваю по ступенькам.
— Финн? Пещерный перевод, пожалуйста?
— Он переспал с ней и теперь подсел. — Бормочет Финн, не отрывая глаз от планшета.
Я замираю.
Зейн тоже.
— Брат.
Я бросаю на брата ошеломленный взгляд. Откуда, черт возьми, он это знает?
— Это Джинкс тебе сказала? — Рычу я.
— Мне не настолько важно, чтобы платить Джинкс за эту информацию. — Финн закатывает глаза. — Это было видно по твоему лицу, когда ты вернулся домой... на следующее утро.
Я вздрагиваю. Ах да.
Зейн прикрывает рот, широко раскрыв глаза.
— В ту ночь после того, как она разгромила нашу тренировочную комнату... ты был с Брамс... черт! Неудивительно, что ты сказал, что мы не обязаны ее возвращать. Ты уже заплатил за это.
Я хмурюсь.
Зейн хлопает меня по спине. — Вовремя.
Я отбрасываю его руку.
— Подожди, — хмыкает он, — почему ты так хочешь ее увидеть? Девушки обычно ведут себя навязчиво после сек...ах!
Я хватаю его за воротник рубашки.
— Если ты будешь продолжать хлопать ртом, я засуну в него кулак.
Зейн хихикает.
— Попробуй и увидишь, что будет.
Я отвожу руку назад.
— Хватит, Зейн. Полегче с ним.
— Почему я должен?
— Разве ты не видишь, что его отвергли? — Финн поднимается со ступенек и наклоняет шею из стороны в сторону, массируя перегибы. Его глаза встречаются с моими, когда он выпрямляется. — Впервые в жизни Датч искренне заботится о ком-то, и этот человек скорее умрет, чем будет с ним общаться.
Меня охватывает гнев.
Мои щеки пылают.
Я отпускаю Зейна и бросаюсь на Финна.
Он блокирует меня одной рукой и смотрит на меня скучающим взглядом.
— Успокойся. Твоя женщина идет к нам.
Я тут же оборачиваюсь.
Финн прав.
Каденс идет по направлению к Redwood Prep. На ней одна из ее старых форм — очень короткая юбка и белый топ. Я на мгновение останавливаюсь и окидываю ее взглядом, замечая большие карие глаза с темно-фиолетовыми кругами от усталости.
Что, черт возьми, произошло?
Как мне все исправить?
Кого я должен убить, чтобы она улыбнулась?
Позади себя я слышу вздох Финна.
— Отец пытается захватить Redwood, а Сол пытался все сжечь, но один парень не может оторвать глаз от новой девушки, а другой влюблен в нашу сводную сестру. Нам крышка.
Улыбка Зейна тут же сходит на нет.
Воздух становится напряженным.
Я чувствую, что назревает драка.
Повернувшись к братьям, я уверенно произношу.
— С папой мы разберемся. А мисс Джеймисон, она... — Мои глаза перебегают на Зейна и обратно. — Она же не родная сестра...
— Забудь об этом.
Зейн стучит мне в плечо, спускаясь по лестнице.
— Класс в той стороне. — Говорит Финн.
Зейн отмахивается от нас.
— Я возвращаюсь домой. И я беру машину.
Каденс кивает ему, когда он проходит мимо.
Мой близнец кивает в ответ и исчезает за поворотом.
Финн засовывает планшет под мышку.
— Я буду в библиотеке. Сегодня мне тоже не до занятий.
Финн приветствует Каденс, как и Зейн.
Получить признание от любого из них — большая честь, но особенно от Финна. Брамс не входила в наши круги, и мы все склонны игнорировать других людей — особенно девушек, с которыми уже переспали, так проще держать их подальше.
Но Каденс — другое дело. Она важна для меня, а значит и для моих братьев.
Даже если Зейн, Финн и я деремся, как борцы сумо, мы знаем, что важно.
Семья.
Так вот почему я так трепетно отношусь к Каденс? Она теперь моя семья?
Мысль не дает покоя, но у меня нет времени на ней зацикливаться, потому что мимо меня проходит чертова Каденс Купер.
Как будто я не стоял здесь и не ждал ее все утро.
Как будто я не взорвал ее телефон.
Как будто она понятия не имеет, что она была единственной, о ком я думал с тех пор, как впервые увидел ее.
Как будто я не могу дышать без ее присутствия рядом.
И...
Черт.
Неужели.
Это?
— Сделай еще один шаг и посмотрим, что будет. — Говорю я.
Мой голос спокойный, легкий. Но под ним скрывается слой стали, который останавливает ее на месте.
Она разворачивается, ее темный хвост достаточно длинный, чтобы хлестнуть меня по лицу. Карие глаза наполнены яростью. Её вид напоминает мне о тех днях, когда каждая ее грубость вызывала у меня желание размазать ее по ближайшему шкафчику и содрать юбку до щиколоток.
Эта ее непокорность всегда что-то делала со мной.
Заставляло мою кровь биться от разочарования. От потребности.
Теперь же это просто беспокоит меня.
Что-то не так.
И трах с ней не поможет докопаться до сути.
Неважно, как громко мои натянутые штаны кричат об обратном.
До этого у меня были лишь неглубокие интрижки с девушками. Я мало что знаю о свиданиях, но знаю, что трахаться как кролики недостаточно для поддержания отношений.
Иначе наш отец не был бы таким сплошным разочарованием.
Если кому-то и трудно удержать это в штанах, так это ему.
Музыкальные куранты проносятся по Redwood Prep.
Последнее предупреждение.
— Занятия вот-вот начнутся. — Говорит Каденс.
Она отводит взгляд и смотрит прямо перед собой.
Я звонил тебе. Почему ты не ответила? Ты хорошо спала? Позавтракала? Вы с Вай помирились?
Я сжимаю челюсть и проглатываю слова.
Зейн был прав. Я веду себя как одна из тех девушек, которые умоляют меня позвонить им снова после того, как я получу то, что хочу.
Это не я.
Я не цепляюсь.
Я не умоляю.
Я выдвигаю требования и беру то, что принадлежит мне.
И эта девушка — моя.
Это лишь вопрос времени, когда она примет это.
Наклонив подбородок, я иду, пока не оказываюсь рядом с ней, а затем иду впереди нее. Когда она не следует за мной, я оборачиваюсь.
Каденс смотрит на меня настороженно.
Я маню ее пальцами.
— Я думал, ты не хочешь опаздывать на занятия.
Она насмехается и проходит мимо меня, ее юбка развевается вокруг верхней части бедер и почти обнажает ягодицы. Мои пальцы покалывает от желания провести ладонью по этому участку кожи, но вместо этого я сую руку в карман и следую за ней в класс.
Она бросает сердитый взгляд через плечо.
— Что ты делаешь?
— Иду в школу.
— Ты даже не в этом классе.
— Конечно, я в этом классе. — Я хмуро смотрю на нее и открываю дверь, чтобы она могла пройти. — Я просто не хожу.
Она издает горловой звук недоверия.
Когда мы заходим внутрь, учитель алгебры останавливается на полуслове.
Я предлагаю ему продолжить лекцию.
Он краснеет и заикается до конца урока.
Каденс направляется к ряду парт, но, увидев, что ее обычный стул уже занят, сжимает в пальцах сумку с учебниками и поворачивается в другую сторону.
Я наблюдаю за тем, как сопляк на ее месте ухмыляется, словно он что-то выиграл, и моя кровь начинает бурлить. Как этот ублюдок смеет занимать кресло моей женщины и злорадствовать по этому поводу?
Я хватаю Брамс за локоть, чтобы удержать ее на месте.
Она смотрит на меня, сведя брови.
Я молча веду ее к стулу, которое она обычно занимает. Какого черта она должна уходить? Почему, черт возьми, она не требует того, чего хочет? Она всегда, блядь, сидит здесь. С того самого первого дня алгебры она всегда занимала место сзади.
И это ни черта не изменится.
Не сейчас, когда я рядом.
Каденс понимает, что я делаю, и ее глаза расширяются. Она толкает меня за руку.
— Датч, я в порядке. Я посижу где-нибудь в другом месте.
— Ты. — Я указываю на панка.
Он дрожит, как идиот. Сейчас не время бояться. Ему следовало дважды подумать, прежде чем вести себя самодовольно.
— Датч. — Шипит Каденс.
На заднем плане учитель математики бубнит о расчетах.
Я отключаю их обоих.
Указывая пальцем, я провожу воображаемую линию от первого стула в ряду до его.
— Это все принадлежит ей. — Я показываю большой палец Каденс. — Никто не будет сидеть здесь, пока она не решит, какой стул ей лучше занять в этот день. Понятно?