22.ДАТЧ
Когда мы врываемся в вестибюль тренировочного центра «Holy Oaks», стоит удушающая тишина.
Финн изучил его по дороге сюда. Он описывает себя как лагерь «лайт» — нечто среднее между военным тренировочным лагерем и психологическим центром для трудных подростков.
Мне стало не по себе с тех пор, как я узнал, что именно сюда семья Сола отправила его после того, как его выгнали из Redwood Prep. Вдали от семьи и друзей он, наверное, задыхался здесь.
— Чем могу помочь? — Мужчина со стрижкой, тусклыми глазами и тонкими губами смотрит на нас из-за стойки администратора.
— Мы пришли к Соломону Пирсу. — Спокойно говорит Зейн. Мы с Финном решили предоставить ему говорить самому.
Я слишком нервничаю, чтобы притворяться, а Финн всегда переходит к делу, где бы он ни находился. Так как общение с женщинами и авторитетами — это чашка чая Зейна, мы держим язык за зубами.
Баззкат смотрит на меня, потом на Финна.
— Часы посещения закончились.
— Видите ли, — Зейн облокотился на стол, — мы проделали весь этот путь, чтобы навестить нашего дорогого друга.
Он указывает на табличку.
— Запишитесь на прием и приходите завтра.
Я сжимаю пальцы в кулаки. Нас трое, а он один. Если мы уберем его с дороги, то сможем отправиться на штурм помещений в поисках Сола.
Финн вытягивает руку перед моим кулаком. Его глаза смотрят на меня и, кажется, говорят: Успокойся.
Как, черт возьми, я должен успокоиться?
Сол здесь из-за меня. Он пробыл здесь почти два месяца без каких-либо контактов с нами.
После такого рэпа мы не должны были уезжать в тур. Мы должны были приложить больше усилий, чтобы оставаться на связи. Тогда, возможно, ничего этого не случилось бы.
Зейн прочищает горло и понижает голос. — Мистер...— Он бросает взгляд на бейджик парня: — Дасти, Сол нам как брат. Я уверен, что он упоминал о нас. Мы все вместе играли в одной группе. The Kings.
— А, вы были теми панками, которые доставили ему неприятности, а потом сбежали от него.
Я иду вперед.
Финн хватает меня за руку и фиксирует на месте.
Зейн натянуто смеется, но я вижу, что даже он начинает терять терпение.
— Все вышло из-под контроля, и мы некоторое время не могли связаться с Солом. Поскольку вы в курсе нашей ситуации, я уверен, что вы сможете сделать для нас небольшое исключение, чтобы все уладить.
— Поскольку я в курсе ситуации, — поднимается он во весь рост, — я не буду одобрять ваши визиты. Когда Сол будет освобожден, он сможет связаться с вами, но мы не будем этому способствовать.
— Но...
— Уходите. Сейчас же. — Он складывает руки на груди.
Зейн возвращается к нам, его губы плотно сжаты.
Я наклоняюсь к нему. — Мы можем взять его.
— Арест не приведет нас к Солу быстрее. — Отвечает Зейн.
Проклятье. Когда Зейн говорит здраво, я понимаю, что официально сошел с ума.
Отчаяние делает меня упрямым. Это я сказал Зейну, что добьюсь отмены его отстранения. Ситуация вышла из-под контроля, но я не могу его подвести.
Мои братья обходят меня с двух сторон, когда мы выходим из вестибюля. Я чувствую, как напряжены их плечи, и не знаю, потому ли это, что они боятся, что я попытаюсь наброситься на Дасти, или потому, что они борются со своим собственным чувством вины.
Когда мы проезжаем мимо будки охраны, меня осеняет идея.
Зейн захлопывает дверь машины. Искривив губы, он бормочет: — Я предлагаю вернуться с лестницей и паяльными лампами.
— Ты планируешь сжечь это место? — Спрашивает Финн.
— Если мы создадим отвлекающий маневр...
— Черт возьми, Зейн. Мы не поджигатели. — Напомнил ему Финн.
— У тебя есть идея получше?
Финн потирает виски.
— Может быть, если бы ты замолчал, я бы придумал.
Зейн хмурится на него.
Финн хмурится в ответ.
Я поворачиваюсь к ним и завожу машину.
— Куда ты едешь? — Обвиняет Зейн. — Ты просто сдашься?
— Нет. — Говорю я.
— Ну?
Я не чувствую необходимости объяснять дальше, и мои братья знают меня достаточно хорошо, чтобы оставить меня в покое, когда у меня в голове все пересохло.
Наш грузовик проносится по центру города, а я останавливаюсь у каждого банкомата, который только могу найти. Когда я закончу, у меня будет целый чемодан купюр.
Зейн смотрит на сумку у своих ног.
— Думаешь, Дасти на это купится?
— Он не похож на него. — Говорит Финн.
Я снова не отвечаю.
Когда мы возвращаемся в лагерь, я проверяю часы.
— Ребята, подождите меня. — Говорю я братьям.
— Тебе не нужно подкрепление? — Спрашивает Зейн, держа руку на ручке двери.
Я качаю головой, беру вещмешок и выхожу в моросящую ночь.
После нескольких минут общения с охранником я спешу обратно к братьям.
Зейн ухмыляется.
— Я смотрю, ты вернулся с пустыми руками?
— Не совсем. — Я показываю братьям пропуск.
Глаза Финна расширяются, и он выхватывает его. — Кто такой Орвилл?
— Охранник у входа. — Я бросаю взгляд между ними двумя. — Он сказал, что выйдет на дежурство через десять минут. Второй парень всегда опаздывает, так что у нас есть около пяти минут, чтобы попасть внутрь.
— Полагаю, это и есть то, что нужно.
Зейн помахивает пропуском.
Я киваю. — Сол в комнате 201. Мы не можем задерживаться, иначе они поймут, что он нас впустил.
— Датч, ты гений. — Зейн шлепает меня по спине.
Финн ухмыляется. — Впечатляет.
— Я буду купаться в твоих похвалах позже. Нам надо спешить.
Мои братья идут позади меня, когда мы пробираемся через заднюю дверь и осторожно поднимаемся по лестнице. Уже поздно, и в коридорах никого нет.
— Там! — Шепчет Зейн, указывая на комнату 201.
Я смотрю в обе стороны и бегу по коридору, сердце колотится. Я открываю дверь и пропускаю вперед своих братьев, прежде чем проскользнуть внутрь.
— Что за черт? — Кричит Сол, сидя на кровати.
— Шшш! — Финн успокаивает его.
— Привет, чувак. — Зейн широко улыбается. — Давно не виделись.
— Сол. — Говорю я.
Наш лучший друг смотрит на нас широкими карими глазами. Затем он спрыгивает с кровати и набрасывается на Финна и Зейна, обнимая их двумя руками.
— Ублюдки. — Говорит Сол, и его голос срывается.
Финн бьет его по спине.
Сол отпускает их и смотрит на меня. Его босые ноги прижимаются к полу, когда он делает несколько шагов в мою сторону.
Я избегаю его взгляда. — Сол, чувак... Я... Я сожалею.
— Заткнись, Кросс.
Сол обнимает меня.
Моя нижняя губа начинает дрожать, но я держу ее как мужчина и не поддаюсь эмоциям.
Сол откидывается назад. Свет освещает его лицо. Он выглядит худее, чем обычно, его скулы впалые, а глаза немного запали. Его кожа, всегда отличавшаяся здоровым загаром, стала бледнее.
— Как борода. — Говорит Зейн, проводя рукой по своему подбородку.
— Да. — Сол смущенно улыбается. — Я решил, что раз уж здешним дамам не на что смотреть, то я попробую. Тебе повезло, что ты пришел сегодня. Несколько месяцев назад вы бы увидели его в странной, растрепанной фазе.
Мы смеемся, но смех этот полый и пустой.
Когда смех стихает, наступает тишина. Мы словно стоим в луже сожаления. Я по колено в нем и не знаю, как выбраться.
— Как вы меня нашли? — Спрашивает Сол, разворачиваясь и снова садясь на кровать. — Эти психи не разрешают нам пользоваться телефонами и ноутбуками. А интернет находится под строгим надзором.
— Должно быть, это весело. — Хмыкнул Зейн.
— Невероятно. — Сол одергивает подол своей пижамы. Он ужасного зеленовато-коричневого цвета, со стандартными пуговицами и пижамными штанами с широкими ногами. Он ловит мой взгляд и усмехается. — Здесь нас заставляют носить форму. Даже когда мы спим.
— Сол, чувак, мы вытащим тебя отсюда. — Говорит Зейн. Я смотрю на своего близнеца, и выражение его лица становится таким серьезным, каким я его еще никогда не видел.
Финн кивает. — Тебе не стоило брать рэп в одиночку той ночью.
— Неа. — Сол качает головой. — Что сделано, то сделано.
— Нам этого недостаточно. — Твердо заявляю я. — Мы вернем тебя в Redwood Prep. Там твое место.
Его глаза переходят на меня, а затем опускаются на землю.
— Забудь об этом, чувак. Я уже пропустил два месяца учебы.
— Это не проблема.
— Как ты думаешь, почему я здесь, чувак? Я хотел вернуться в Redwood Prep, поэтому вел себя как в любой школе, куда меня пыталась запихнуть мама. Не продержался и недели. Вот почему она засунула меня в этот ад. — Он смотрит на потолок.
— И вот откуда я знаю, что если в ближайшее время я не поступлю в школу, то мне придется повторять целый год.
— Как скоро? — Срочно спрашиваю я.
— Две недели. Максимум. — Он поднимает плечо в полушутливом пожатии.
Две недели? Срок рикошетит по моему телу.
Финн бросает на меня пристальный взгляд.
— Две недели — это не так уж много времени. Мы пытались найти для тебя способ с тех пор, как вернулись в Redwood, но...
— Но что? — Спрашивает Сол, широко раскрыв глаза и невинно улыбаясь.
Зейн потирает затылок и бросает на меня напряженный взгляд.
— У нас ничего не получилось.
— Все в порядке. — Он вздыхает, смиряясь.
— Мы что-нибудь придумаем. Я обещаю. Ты выберешься отсюда так или иначе.
— Если только ты не хочешь пойти в армию? — Спросил Зейн с неловкой ухмылкой.
— Нет, нет, чувак. — Сол хихикает. Затем он откидывается на кровать и смотрит в потолок. — Я хочу есть мамины энчиладас с соусом, который является семейным секретом. Я хочу ездить в школу с друзьями и изображать из себя звукорежиссера, хотя я ничего не смыслю в музыке.
Зейн тихонько смеется.
Финн улыбается.
Я виновато смотрю в пол.
Голос Сола становится низким и уязвимым.
— Я хочу снова почувствовать себя нормальным.
В этот момент раздается сигнал тревоги.
Финн нащупывает свой телефон и отключает его. Он бросает на Сола извиняющийся взгляд.
— Нам нужно идти.
— Пять минут уже прошло? Черт. — Зейн качает головой.
— Спасибо, что заглянули, ребята. Извините, что не смог предложить ничего вкусненького.
— Сделай это в следующий раз. — Зейн протягивает кулак.
Сол ударяет по нему.
Финн салютует ему двумя пальцами.
— Я посмотрю, что можно сделать с энчиладас твоей мамы. — Твердо говорю я Солу.
Его губы кривятся в полуухмылке.