Хадсон переводит взгляд на меня.
— Ассистент.
— Прости? — Неужели я пропустила весь разговор, пока пялилась?
— Ты назвала себя моей помощницей. — Он поднимает свой бокал, взбалтывает его движением запястья, а затем выпивает остаток. — Я считаю тебя ассистентом.
Мой позвоночник напрягся при этой коррекции. Будет ли он таким же, как его злой близнец? Набрасываться на меня за каждую крошечную ошибку? За каждый неосознанный промах?
Словно прочитав мои мысли, он извиняюще улыбается.
— Как бы ты хотела, чтобы я тебя называл?
— Твой брат зовет меня Джиллингем.
— Мне и так тяжело, что я выгляжу так же, как он. Думаю, нам будет легче работать, если я буду называть тебя по-другому. — Он поднимает брови, как бы спрашивая, не согласна ли я. — Если только тебе не нравится, когда к тебе обращаются по фамилии.
Больно находиться так близко к человеку, который похож на того, кого я ненавижу. Но, возможно, он действительно другой. Хейс Норт не стал бы тратить ни секунды на то, чтобы спросить кого-то, как он предпочитает, чтобы его называли.
— Нет. — Прочищаю горло. — Меня зовут Лиллиан.
— Лиллиан. — Он улыбается. — Лиллиан Джиллингем.
— Да, можешь себе представить, как меня дразнили в школе.
Он наклоняет голову, карие глаза сверкают.
— Правда? Мне нравится. Звучит как песня.
Я ерзаю на своем месте, словно моя одежда набита колючками. Интуиция предупреждает меня не чувствовать себя комфортно рядом с этим человеком. Не ослаблять бдительность. Конечно, он может и не быть королем подземного мира, как его брат, но он все еще Норт.
Чувствуя, как между нами возникает неловкое молчание, я оглядываюсь по сторонам, ища, что сказать. Вдоль одной стены выстроились элегантные блюда, включая бар с полным набором услуг, а у другой стены — телевизоры, по которым показывают в основном утренние деловые передачи.
— Может быть, нам стоит поговорить о...
— Могу я предложить вам еще выпить, мистер Норт? — говорит официантка, проходя позади меня.
— Выпьешь? — спрашивает меня Хадсон.
— Я буду апельсиновый сок.
— Мне хватит, Кимми, спасибо. — Он отдает свой пустой стакан. Его взгляд возвращается ко мне. Мне бы очень хотелось, чтобы он не был так хорош в зрительном контакте. Это похоже на соревнование, кто первый отведет взгляд. — Так о чем ты говорила?
О чем я говорила?
Мужчина поднимает брови.
— Может быть, нам стоит поговорить о...
Я напряженно моргаю, и опускаю взгляд на свои колени. Я проиграла.
— Точно, об этой поездке. Не мог бы ты рассказать мне, куда мы едем и что будем делать?
Уголок его рта приподнимается, когда мужчина наклоняется вперед и опирается локтями на бедра.
— Почему бы нам сразу не обратиться к слону в комнате? — Его глаза загораются тем, что я считаю юмором, но легко может быть неправильно истолковано как нечто более чувственное.
— Слону? — Я сглатываю, преодолевая волну жара, которая поднимается к моему горлу.
— Чувствуешь себя некомфортно рядом со мной?
— Немного.
— Из-за Хейса?
Я вздыхаю от того, как незрело все это звучит.
— Если бы могла с этим что-то поделать, я бы сделала. Поверь мне.
Он изучает меня, мои глаза, губы и пряди волос, которые спадают мне на лицо, потому что они недостаточно длинные, чтобы оставаться в пучке.
— Что между вами произошло?
— Я... — Прочищаю горло. Я не могу сказать ему, что назвала его брата Аидом или что я не самый лучший работник. На собеседовании при приеме на работу вы никогда честно не отвечаете на вопрос: «В чем ваши слабые стороны?» — Ничего такого, о чем я знаю. Просто я ему никогда не нравилась.
Мужчина наклоняет голову, наблюдая за мной, как будто пытается прочитать какой-то секрет, который я скрываю.
— Ему никто не нравится. Но на тебя, похоже, он действительно обозлился.
— Не думаю, что мне стоит говорить об этом с тобой.
— Просто будь честной. — Он откидывается назад и опирается рукой на спинку кабинки, являя собой образ непринужденной мужественности. — Я умею хранить секреты.
Ты действительно пустая трата кислорода. Она зарабатывает больше денег, чем стоит. Перестань заикаться, как ребенок. Оскорбления сыплются с болезненной ясностью, и я говорю:
— Хейс Норт — напыщенный, женоненавистнический мудак.
О, боже, я сказала это.
Вслух.
Его брату-близнецу!
Улыбка, озарившая его лицо, поистине прекрасна. Зрительное восприятие замыкает мой мозг, потому что совершенно неправильно видеть такую искрящуюся радость на этом лице.
— С этим не поспоришь.
Я съеживаюсь. Сильно.
— Прости. Знаю, что он твой брат.
— Да, но... мы не можем выбирать свою семью.
— Мне ли не знать, — соглашаюсь я, поднося стакан с моим апельсиновым соком и делая большой глоток.
Хадсон молчит, как будто ждет, что я объясню.
Ни за что. Я опускаю свой стакан.
— О поездке. Куда мы едем, и какова цель?
Он прочищает горло и позволяет сменить тему, не настаивая.
— Седона. Ты когда-нибудь была там?
— Нет. А что в Седоне?
Он лезет в коричневую кожаную сумку, стоящую у его ног, и достает iPad.
— Торжественное открытие курорта и спа под названием «Цеэ». — Он несколько раз постукивает по экрану, затем передает его мне. — Компания, которой он принадлежит, называется «Ит ох». На языке западных апачей это означает «гнездо». Это коренные жители, у которых возникла идея создать роскошный отель, имитирующий образ жизни их предков на земле.
Изображения на iPad показывают гостиничные номера, встроенные в боковую часть большой стены из красной скалы.
Хадсон наклоняется и проводит пальцем по экрану.
— «Цеэ» означает «скала». Вся структура встроена в бок горы, как древние туземные жилища на скалах. Похоже на замок Монтесумы.
— Это великолепно. — Пролистываю еще несколько изображений этого современного шедевра, шепчущего о культуре и экстравагантности. Работая в юридическом отделе, я редко видела творческую сторону «Норт Индастриз». Знаю, что компания занимается передовыми разработками, но построить отель на склоне горы и вписать его так, чтобы он не отрывался от естественной красоты земли? Я не знала, что такое вообще возможно. — Вы, ребята, сделали это?
— Это все Александр. — В голосе Хадсона звучит гордость за своего брата. — Нет ничего, чего бы он не смог сделать.
— И мы едем туда. — Я возвращаюсь к изображениям комнат, построенных под выступом скалы из красного камня. — Мы остановимся там? — Волнение в моем голосе далеко непрофессиональное.
— Да. Старейшины племени приедут на открытие. Нас пригласили познакомиться с курортом, но мы будем там представлять «Норт Индастриз» и попытаемся заключить сделку на второе строительство.
Я хмурюсь.
— Почему послали тебя? Почему не кого-то из отдела продаж?
— Мы хотели послать кого-то из семьи. Было решено послать самого...
— Милого.
Он смеется, и звук получается очень звонким.
— Я хотел сказать «терпеливого».
Мягкость в выражении его лица кажется почти такой же пугающей, как хмурый взгляд Хейса. Внутренняя сирена предупреждает меня не поддаваться на флюиды хорошего парня. Я отворачиваюсь и делаю вид, что проверяю время.
— Когда наш рейс?
— Как только мы будем готовы.
Как будто весь самолет в его полном распоряжении?
— Я готова.
Хадсон кивает кому-то через мое плечо, затем встает и собирает свою сумку. Я протягиваю ему iPad, но он отмахивается от меня.
— Это твой. У меня есть свой.
Он только что подарил мне iPad? Уверена, что он захочет вернуть его, когда поездка закончится. Тем не менее, я прижимаю iPad к груди, размышляя, смогу ли посмотреть «Нетфликс» на этой штуке во время полета.
Я следую за ним к двери в дальнем конце комнаты. Она открывается на крытую тентом лестницу, ведущую на летное поле. Я готовлюсь к порыву холодного воздуха, который так и не приходит. Сверху льется тепло — под навесом стоят обогреватели, излучающие ярко-оранжевый свет и тепло. Мой желудок завязывается в узел, когда я замечаю красную ковровую дорожку, ведущую к перекатной лестнице. Эта лестница заканчивается у открытой двери маленького самолета с логотипом «Норт Индастриз» на боку.
Я резко останавливаюсь.
Хадсон притормаживает у основания лестницы и поворачивается, как бы давая мне возможность пройти вперед. Он замечает меня в нескольких футах позади.
— Ты в порядке?
— Мы летим на нем?
Он смотрит на самолет, как будто ожидая увидеть, что это волшебный дракон, затем поворачивается назад, смущенный.
— Какие-то проблемы?
Летим на частном самолете? На роскошный курорт? С моим новым боссом, который, оказывается, совсем не похож на Сатану?
— Нет, — пищу я. — Никаких проблем.
Заставляю свои ноги двигаться вперед, когда меня захлестывает первая настоящая волна паники.
Я влипла по самые уши.
Хадсон
Через проход Лиллиан выглядит крошечной на огромном кожаном сиденье, прижимая свою сумку к туловищу. Ее лицо прижато к окну. Ремень безопасности застегнут и затянут так сильно, что я задаюсь вопросом, не нарушает ли это кровообращение в ее ногах.
— Боишься летать?
Лиллиан резко поворачивает голову и смотрит на меня.
— Обычно нет. Я привыкла к большим самолетам. Мне кажется, что на маленьких больше шансов разбиться. Как Ричи Валенс. Или Аалия. Или Кеннеди-младший. Хвост — самое безопасное место во время крушения. — Она поворачивается, чтобы посмотреть на заднюю часть самолета, словно прикидывая, как быстро она сможет добраться туда, если мы спикируем вниз.
— Уверена, что с тобой все в порядке?
Девушка расправляет плечи.
— Я в порядке.
Ей хочется казаться храброй, но лепет доказывает, что Лиллиан напугана до смерти. Я просто счастлив, что ей некомфортно из-за полета, а не из-за меня.
Иван, наш стюард, приносит нам обоим по бокалу шампанского и приветствует нас на борту. Он вкратце рассказывает о том, в какое время будет подан обед и что входит в меню, а также предлагает закуски, если мы проголодаемся раньше. Лиллиан разевает рот, когда Иван заканчивает свою предполётную речь.