- Благодарю.
И двух минут не прошло, как офицер принес на серебряном подносе чай. Одну чашку губернатор поставил перед Дмитрием Дмитриевичем, а другую придвинул к себе и стал помешивать ложечкой.
- Господин Семенов, вы здесь кого представляете?
- То есть? Я не совсем понимаю?
- Ну что же тут непонятного, - улыбаясь, сказал губернатор. - Я, например, представляю государя-императора, так сказать, русскую империю. А вы?
- Я? - улыбнулся Семенов. - Я всего-навсего представитель русской интеллигенции. Кроме официальной должности каждый человек имеет гражданский долг. Он-то меня и привел на Кавказ.
- Интересно... И в чем же вы видите свой гражданский долг?
- В просвещении. В работе на благо отечества. Кроме того, своими действиями мы должны выражать лучшие качества нашего народа. Порою по одному человеку создается мнение о целом народе.
- Поэтому вы открыли здесь школу и учите местных детей. Не так ли? И какая же будет польза нам, русским, от того, что местные народы станут грамотными?
- Если не было бы пользы, государь не издал бы указа об открытии школ для местного населения. Это наш исторический долг. Надо, чтобы нации помогли друг другу, чтобы пробудилось сознание.
- Это ваше сознание - превосходная вещь. И вообще... как вы называете... просвещение? Да, да, превосходно. Но не приходило ли вам в голову, господин директор учительской семинарии, что найдутся люди, которые ваше просвещение и это ваше... как вы называете... сознание обратят против вас? А то благо, которое вы несете, может быть использовано со злым умыслом? И не должны ли мы заботиться о том, чтобы этого не произошло? То есть не должны ли мы заботиться, чтобы все ваши труды не попали в дурные руки? - Губернатор выдвинул ящик стола. Покопавшись, достал оттуда фотографию и подал ее Семенову, - Вам знаком этот человек?
Дмитрий Дмитриевич внимательно посмотрел на фотографию.
- Да, я его знаю. Он учит детей в одном отдаленном селении. Недавно привозил к нам в школу своих учеников. Его зовут... Да, его зовут Ахмедом.
- Вот он другого взгляда относительно целей просвещения. Так же, как любезный вашему сердцу Кипиани. И, совсем уж кстати, этот Ахмед и Кипиани давнишние друзья по тайным студенческим кружкам в Петербурге. И здесь они неоднократно встречались. У Кипиани есть здесь свой тайный кружок. Был, вернее.
Губернатор помолчал, прошелся по кабинету.
- Нам нужна ваша армия просветителей. Но тем нужнее нам и казак с саблей в руке. Без армии мы не продержимся здесь и одного дня. Пейте чай.
Семенов стал пить, и рука его, держащая чашку, почему-то дрожала.
- Сколько вам лет?
- Уже пятьдесят.
- Кавказ утомил вас, не правда ли? Выглядите вы, во всяком случае, устало.
Семенов придержал чашку у губ и с удивлением посмотрел на губернатора. Не допив последнего глотка, поставил чашку на поднос. Платком вытер губы.
- Пока не жалуюсь.
- Все равно, наш долг заботиться о вас. - Губернатор помолчал и, вдруг наклонившись вперед, обе руки положил перед собой на стол. - Еще не собираетесь на покой?
- Вы предлагаете мне уйти в отставку?
- Что вы, господин директор! Я только советую.
Губернатор встал, закрыл ставни. Полутьма опять разлилась по кабинету.
13
В полночь около Гейтепе показалась группа всадников. Чтобы не будоражить жителей, они свернули с дороги и, проехав немного, остановились среди холмов. Прислушались. Дорога пустовала. В деревне не замечалось никакого движения. Стояла глубокая тишина, от которой в ушах звенело. Свет в домиках, рассыпанных вдоль берега Куры, давно погас. Небо пасмурное. Оттого тьма казалась над деревней еще гуще, плотнее. Кура глухо гудела в темноте, словно сдерживая внутренний гнев. Одиноко, отрывисто лаяла собака.
Всадники пошептались.
Десять всадников пересекли шоссейную дорогу и удалились в сторону нижней части деревни. Достигнув берега реки, они бросили тропинку и круто повернули к дому Джахандар-аги. Они образовали цепочку и закрыли путь, ведущий к реке. Другая группа через кустарники отправилась в верхнюю часть. А третья группа всадников поехала по проселку и окружила заезжий дом. Трое осмелились и поднялись на веранду. Прислушались у двери. Тишина в комнате сама по себе еще ни о чем не говорила. Может быть, хозяин почуял неладное, ускользнул. Может быть, ни о чем не ведая, он спит сладким сном. А может, с винтовкой в руке притаился и ждет, чтобы незваные гости сами открыли дверь.
Один из "гостей" прикладом винтовки постучал в дверь. Отпрянув, прижался к стене. В комнате щелкнул затвор и вслед за этим послышался взволнованный голос внезапно разбуженного Ахмеда:
- Кто там?
- Открой дверь. Пристав со своими людьми. Щелкнула задвижка. Пришельцы медлили войти в комнату. Ахмед тем временем открыл окно и оказался на веранде позади стоявших у двери казаков. Он огляделся и увидел, что дом окружен.
- Что вы хотите? - раздался голос Ахмеда.
Казаки вздрогнули и отскочили назад.
- Брось винтовку!
Ахмед тихо ответил:
- Не бойтесь, я на гостей руку не подниму.
- Иди, открой дверь.
- Дверь уже открыта, входите.
- Первым входи ты сам.
Ахмед подошел к двери и, толкнув, открыл ее настежь.
Он чиркнул спичкой и зажег лампу. Казаки оглядели комнату и, убедившись, что Ахмед один, успокоились. Ахмед обернулся, посмотрел на них и тут же узнал огромного лохматого казака, который несколько месяцев тому назад приезжал с приставом в Гейтепе.
- Здравствуй, старый друг, это ты? Откуда едешь, глядя на ночь?
Казак подошел к столу, прибавил огонь в лампе, затем посмотрел в лицо Ахмеда.
- Узнаешь?
Вошел пристав. Он внимательно оглядел комнату и, увидев, что казаки держат пальцы на курках винтовок, сказал:
- Что случилось? Почему пугаете хозяина дома?
Казаки отошли в сторону. Пристав поздоровался с Ахмедом, как давнишний друг.
- Как у тебя дела? Когда начнете строить новую школу?
- Никак вы приехали мне помогать?
- Чем можем, будем рады помочь.
Ахмед понимал, что казаки приехали сюда не с добром в такое позднее время. У них какой-то тайный план: хотят спозаранку кого-нибудь схватить.
Ахмед прислонился к стене и скрестил руки. Пристав долго молчал и наконец обратился к Ахмеду без обиняков:
- Можем ли мы позвать сюда моллу Садыха?
- Молла Садых видит сейчас десятый сон.
- Это ничего, разбудим. Только покажи моим ребятам его дом.
- Я ни разу близко не подходил к его дому.
- Не прикидывайся ребенком.
Ахмед надел пиджак и хотел взять свою винтовку. Но казак загородил ему путь. Пристав пояснил:
- Тебе оружие не нужно. С тобой пойдут хорошо вооруженные люди.
Долго шли по темной кривой тропинке, наконец издали Ахмед показал казакам дом моллы Садыха.
Один казак остался около Ахмеда, остальные пошли вперед. Забеспокоились собаки, но как-то сразу затихли. Ахмед ждал, что отвязанные на ночь звероподобные псы моллы сейчас кинутся на пришельцев и разбудят всю деревню, но странно, они не выказали никакого усердия и даже не подскочили к воротам. Да и самого моллу не пришлось долго будить. Он оказался тут как тут, как будто одетым и готовым ждал появления казаков. Через несколько минут казаки и молла вернулись к тому месту, оде оставался Ахмед, и все вместе тронулись в обратный путь к "Заежу".
"Что это такое? - думал Ахмед. - И как это понимать? Уж не сговорились ли они заранее? Не подстроил ли все это молла Садых? Но зачем, с какой целью?" И тут Ахмеда осенила догадка: "Да они же приехали брать Джахандар-агу. Иначе зачем же эта таинственность, эта ночная канитель и, главное, столько людей?"
Ахмед даже замедлил шаги от своей неожиданной догадки. Он начал думать, как предупредить Джахандар-агу. Но как только он остановился, казак тотчас подтолкнул его. Ахмед понял, что за каждым его движением следят. Когда подошли к "Заежу", молла сразу прошел в комнату и поздоровался с приставом, как со старым знакомым. Им, как видно, нужно было остаться наедине и поговорить о чем-то с глазу на глаз. Ахмед решил воспользоваться этим и пошел на веранду, но его вернули. Оказывается, он должен был еще играть роль переводчика.