- Нам не нужно знать, что последует за смертью.
- Год назад святой монах пришел ко мне и рассказал, что во сне он посетил царство мёртвых. Эмма-О, король потустороннего мира, сказал ему, что я являюсь перевоплощением знаменитого Дзие Содзе, который жил триста лет назад. Эмма-О сказал, что даже моя злая карма поможет человечеству. Если это так, то я не простой человек и моя будущая жизнь не будет обыкновенной!
- Будущего не существует, - сказал Тайтаро. - Существует лишь настоящее. Пока я здесь, позвольте мне помочь вам.
- Я не боюсь умереть! - прошептал Согамори.
- Я собираюсь не просто освободить вас от страха - сказал Тайтаро. - Я собираюсь сделать вас снова ребёнком, свободным от владений, ранга, родственников, знаний, прожитого, будущего, даже от языка, - так, чтобы вы предстали перед Господом, как ребёнок, идущий в руки к матери.
"Согамори - человек, убивший мою мать", - подумал Дзебу. Но то, что сказал Тайтаро, волновало его в большей степени, чем ненависть к главе Такаши.
- Вы - не Согамори, - продолжал Тайтаро. - Вы должны проститься с Согамори, забыть о нём. Согамори был лишь карнавальной маской, которую вы носили, но танец уже окончен.
- Я надену другую маску для другого танца! - голос Согамори, казалось, ослабел. Тайтаро наклонился вперед и внимательно посмотрел в глаза Согамори.
- Другого танца не будет. Перед этим тоже не было танца. Всё время в прошедшем, настоящем и будущем вы носили эту маску, но она никогда не была вашей. Сбросьте ее. Сейчас!
Он щелкнул пальцами перед лицом Согамори, - громкий внезапный звук, похожий на треск кости. Последовала тишина, а затем Согамори сказал:
- Я вижу!
- Что вы видите?
В позе, в которой Тайтаро склонился над ним, сквозило нетерпение.
- Я вижу Согамори. Я вижу его юношей, стреляющим из лука в воинствующих монахов Дайдодзи в их святилище, не боясь богов! Я вижу его с сыном Кийоси, подчиняющим себе врагов императора. Я вижу Сына Небес, провозглашающим его канцлером, даже Фудзивара кланяется ему. Я вижу, как он замыкает круг, начавшийся, когда его предок, император Камму, был на троне. Согамори, Такаши-но Согамори!
- Не Согамори! - мягко сказал Тайтаро. - Не Такаши.
- Не Такаши? - без выражения прошептал Согамори. Его голос стал ещё слабее. Слова становились неясными. Дзебу знал, что Согамори совершает свой последний путь через жар - бред - смерть.
- Даже не Такаши? Если я не Такаши, то я - ничто! Если я - ничто, то я... - Последовало длительное молчание, во время которого Согамори изучал лицо Тайтаро, затем посмотрел на тени храмового зала, вглядывался в улыбающуюся Кваннон.
- Всё! - сказал Согамори и закрыл глаза.
Тайтаро, Дзебу и три других монаха сидели, скрестив ноги, и ждали. Снаружи раздавались крики монголов, испытывающих судьбу в какой-то игре. Ближе к вечеру, в час Обезьяны, Такаши-но Согамори умер. Тайтаро положил свою руку на его широкую неподвижную грудь, теперь уже холодную на ощупь, и кивнул Дзебу. Он начал вытаскивать иголки из тела Согамори. Два буддистских монаха неистово молились в то время, как монах Судзуки отвел Тайтаро к сундуку, стоящему в углу храма, в котором находилось оставшееся имущество Согамори. Священники вытащили его из повозки, в которой Согамори отправился в свое последнее путешествие. В нем находились золотые и серебряные чаши и шары, нефритовые статуэтки, рулоны изысканного шелка, свитки с рисунками и несколько замечательных мечей. Однако там был и другой меч, который Дзебу узнал. Меч был очень длинный, с прямым лезвием, какие изготавливались сотни лет назад, рукоять была покрыта орнаментом - свернутым в кольцо серебряным драконом на черной лакированной поверхности.
- Это Хидекири, служащий для отрезания бороды, - сказал он Тайтаро. Старейший меч Муратомо! Я видел его в последний раз в руках Домея около двадцати лет назад, когда он послал меня вместе с его сыном Хидейори в Камакуру. Такаши взяли его в плен вскоре после этого, и, должно быть, с тех пор Согамори хранит его у себя. Юкио обрадуется, вновь увидев Хидекири...
Дзебу и Тайтаро пошли к выходу из храма, где их ждал Торлук. За ними шли три священника, несшие сундук.
- Чем вы занимались, святые отцы? Отравляли его этими иглами и питьем?
Тайтаро покачал головой.
- Эти вещи нужны были, чтобы разбудить его и уменьшить его боль, а не убить Согамори.
- Я никогда не смогу понять шаманов и монахов, - проворчал Торлук. Теперь он мёртв, и я могу отнести его голову господину Юкио.
Молча Тайтаро вошел в храм, одну за другой взял свечи с алтаря и бросил их на бумажные ширмы и деревянные стены, в то время как буддистские священники и Торлук кричали, чтобы он остановился.
Вскоре вся внутренняя часть скрылась в пламени и дыму. Лицо Торлука покраснело от гнева.
- Если бы ты не был служителем религиозного культа и твой сын не являлся бы сподвижником Юкио, я бы убил тебя, старик!
- Я чувствовал, что тело Согамори должно было быть сожжено, а не расчленено, - спокойно сказал Тайтаро.
- Вы сожгли храм, - закричал один из священников. - Вы - не святой, вы - дьявол!
Тайтаро многозначительно посмотрел на Дзебу.
- Согамори построил сотни храмов, - сказал Тайтаро священнику. - Будда и богиня Кваннон могут пожертвовать ему один.
- Мы могли бы получить вознаграждение, если бы принесли голову Согамори Юкио! - ворчал Торлук. - Теперь мы не получим ничего!
- Юкио не нужно видеть голову Согамори, - сказал Дзебу. - Юкио достаточно будет знать, что мы взяли его в плен и он умер.
Он поднял Хидекири.
- Юкио обязательно вознаградит тех, кто вернул меч его фамилии!
- Я никогда не пойму, почему вы это сделали, - говорил Дзебу через некоторое время, когда он и его отец скакали на север вдоль Судзяку. Даже если бы они и не смогли увидеть Хэйан Кё, серое облако, стоящее на севере, сказало бы им, что город еще тлеет.
- Внутренний голос сказал мне, что я не должен позволить пытать, убить и расчленить Согамори. Сейчас нам кажется, что он - чудовище, человек, уничтоживший свою страну, но, возможно, все происходит так, как он сказал нам: даже его злая карма принесет пользу человечеству. Вероятно, и в самом деле он не простой человек. В моей жизни возникают моменты, когда понятия правильного и неправильного, наши традиции, общественная мораль должны быть оставлены в стороне и я должен действовать вопреки здравому смыслу так, как я считаю правильным, хотя не вижу причин для этого. Эта встреча с Согамори была таким моментом. Если ты хочешь лучше понять это, больше времени проводи с Камнем.